WWW.NET.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Интернет ресурсы
 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ПРАВОМ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ РОССИИ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Иначе схему абзаца первого ч. 1 ст. 10 ГК РФ можно представить так:

«Запрещается злоупотребление правом в виде А, а так же злоупотребление правом в других формах».

Таким образом, из содержания ч. 1 ст. 10 ГК РФ:

1. Невозможно вывести понятие злоупотребления правом, так как для того, что бы дать определение понятия необходимо иметь информацию обо всех его формах (видах), а не только об одной из них.

2. Невозможно определить по каким признакам можно квалифицировать иные виды (формы) злоупотребления правом, так как неизвестное (формы злоупотребления правом) нельзя определять через другое законодательное неизвестное (злоупотребление правом).

Рассмотрим те признаки злоупотребления правом, которые может нам дать сугубо догматический анализ весьма скудного содержания ч. 1 ст. 10 ГК

РФ в той части, в которой данная норма формулирует т. н. «запрет шиканы»:

«не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые ис­ ключительно с намерением причинить вред другому лицу» (при этом мы на­ мерено не берём идущие далее в тексте закона слова «а так же злоупотребле­ ние правом в иных формах», поскольку если «запрет шиканы» определён в ГК РФ хоть как-то, то по вопросу о том, что понимать под иными формами злоупотребления правом» (в чём их отличие от «шиканы»?) ГК РФ молчит, между тем как анализ текста закона при отсутствии самого закона невозмо­ жен). Слова «не допускаются» приводят к выводу о противоправности дан­ ных действий. Между тем, если рассуждать de lege lata, противоправность злоупотребления правом имеет следующую специфику:



1. Если исходить из буквального смысла ч. 1 ст. 10 ГК РФ, то для того, чтобы квалифицировать какое-либо действие в качестве шиканы, необходи­ мо установить, что это действие имеет в себе два признака:

А) — осуществление права;

Б) — наличие у лица, осуществляющего право, исключительной цели причинения вреда другому лицу.

Следует отметить, что признак осуществления права сам по себе не со­ общает действию свойства противоправности, а наличие у правообладателя умысла на причинение вреда так же само по себе не является противозакон­ ным (за мысли не судят). Однако соединение этих двух непротивоправных деяний запрещено ч. 1 ст. 10 ГК РФ и тем самым квалифицируется как про­ тивоправное. Таким образом, в ч. 1 ст. 10 ГК РФ противоправное действие образуется из соединения двух непротивоправных действий.

2. Как правило, действие признаётся правонарушением путём его срав­ нения с законом. В случае злоупотребления правом действие по осуществле­ нию права квалифицируется как правонарушение не путём его сравнения с законом, а путём установления факта его (действия по осуществлению права) существования одновременно с другим непротивоправным явлением — ис­ ключительной целью (умыслом) причинения вреда, которое даже не является юридическим фактом. Именно таким парадоксальным рождением противо­ правности из непротивоправных фактических действий можно объяснить встречающиеся в судебной практике и науке:

1. Ошибочную трактовку вопроса о злоупотреблении правом как вопро­ са факта, а не права'. Между тем, злоупотребление правом — это не факт, а ' «Ссылаясь в р е ш е н и и на статьи 9, 10 Г К Р Ф и делая вывод о з л о у п о т р е б л е н и и пра­ вом со стороны истца, суд не обосновал этот вывод материалами дела, д о к а з ы в а ю щ и м и факты злоупотребления истцом своим правом».





/ См.: Постановление Ф А С В о с т о ч н о Сибирского округа от 05.08.1998 г. № А78-14/178-Ф02-864/98-С2; «Право истца не под­ л е ж и т судебной защите, поскольку М и н г о с и м у щ е с т в о России злоупотребило с в о и м пра­ вом, и это обстоятельство установлено по и н о м у делу. Однако факт злоупотребления М и н г о с и м у щ е с т в о м России правом на распоряжение федеральным и м у щ е с т в о м п о д л е ж и т у с т а н о в л е н и ю по данному делу и не может иметь преюдициального значения». / См.: П о ­ становление Ф А С Московского округа от 10.01.2002 г. № К Г - А 4 0 / 7 9 0 7 - 0 1 ; « В с т у п и в ш и м результат правовой квалификации факта, т. е. подведение установленного судом на основании оценки доказательств факта под норму ч. 1 ст. 10 Г К

2. Ошибочные указания на невозможность признания в действиях управомоченного субъекта признаков злоупотребления правом, поскольку эти действия основаны на законе (зеркальный вариант этой же позиции: «зло­ употребление правом, не может быть правоотношением, поскольку лежит вне пределов права как такового»^). Между тем, ещё В. П. Грибанов указывал на то, что «понятие «злоупотребление правом» может быть использовано лишь тогда, когда управомоченный субъект обладает определённым субъек­ тивным правом»"*. Тот же вывод делают современные исследователи на осно­ вании анализа ч. 1 ст. 10 ГК: «Необходимым условием применения судом этой нормы является наличие безупречной правовой позиции лица, обратив­ шегося за защитой нарушенного права, но допустившего злоупотребление им»^. Поскольку любое злоупотребление правом всегда совершается только при осуществлении права^, то очевидно, что сам по себе признак основанности действий на законе при названных в ст. 10 ГК РФ условиях не исключает в законную силу решением А р б и т р а ж н о г о суда Оренбургской области, и м е ю щ и м пре­ ю д и ц и а л ь н о е значение, установлен факт злоупотребления О А О «Оренбургнефть» своим правом п р и р а с п о р я ж е н и и имуществом, находящимся в его собственности». / См.: Поста­ новление Ф А С Уральского округа от 06.02.2003 г. № Ф09-116/03-ГК.

' «... О т к а з в защите права со стороны суда допускается когда м а т е р и а л ы дела свидетельствуют о совершении... л и ц о м действий, которые могут б ы т ь квалифицированы (курсив м о й - С. Р.) как злоупотребление п р а в о м... » (п. 5 П о с т а н о в л е н и я П л е н у м о в ВС Р Ф и В А С Р Ф от 01.07.1996 г. Хо 6/8) // Российская газета. 1996. № 152.

^ П о с т а н о в л е н и е Ф А С Уральского округа от 15.05.2000 г. № Ф09-602/2000-ГК, П о ­ становление Ф А С Московского округа от 24.03.2000 г. № КГ-А40/1134-00, П о с т а н о в л е н и е Ф А С Московского округа от 31.12.2003 г. ]М9 КГ-40/10115-03, П о с т а н о в л е н и е Ф А С Цен­ трального округа от 03.07.2002 г. № А14-858-02/30/5.

^ Гололобов Д. В. Акционерное общество против акционера: противодействие корпо­ ративному шантажу. М., 2004. С. 14.

^ Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских п р а в.... С. 43.

^ Громова Н. В. Споры, связанные с применением ст. 10 Г К Р Ф // К о м м е н т а р и й су­ дебно-арбитражной практики / Отв. ред. В. Ф. Яковлев. М., 1997. В ы п. 4 С. 83. Д а н н о е мнение п о д е р ж а н о К. И. Скловским / См.: Скловский К И. О применении норм о злоупот­ реблении п р а в о м в судебной практике // Вестник В ы с ш е г о А р б и т р а ж н о г о Суда Р Ф. 2001.

№ 2. С. 45.

^ «Отсутствие права исключает возможность злоупотребления им». / С м. : Постанов­ ление Ф А С Северо-Кавказского округа 6.06.2005 г. № Ф08-2185/2005.

ИХ квалификации в качестве злоупотребления правом.

Таким образом, становиться ясной непригодность закреплённой ч. 1 ст.

10 ГК РФ формулировки «шиканы» (запрета злоупотребления правом) для ответа на два вопроса, имеющих практическое значение:

1. Какова причина (цель, ratio) запрета осуществления права с исключи­ тельным намерением причинения вреда? Ответ на этот вопрос необходим для правильного толкования ч. 1 ст. 10 ГК РФ. По терминологии Е. В. Васьковского это «законодательно-политический» или «телеологический» элемент толкования*.

2. Действия, квалифицируемые в качестве злоупотребления правом, яв­ ляются противоправными или правомерными? Этот вопрос нуждается в по­ яснении. Часть 1 ст. 10 ГК РФ даёт парадоксальную конструкцию злоупот­ ребления правом: она запрещает осуществление права. Между тем, каждое конкретное действие по осуществлению права в каждый конкретный момент времени может быть либо правомерным, либо противоправным, и третьего не дано. Такое действие не может быть одновременно противоправным и правомерным.

Поэтому, сделаем попытку дать ответы на эти вопросы, исходя из пони­ мания злоупотребления правом как его осуществления при отсутствии в это.м интереса управомоченного лица. Противоправным является действие, совер­ шённое субъектом при отсутствии права. Ситуация отсутствия права воз­ можна в двух видах: либо право у субъекта ещё не возникло (и не возникнет), либо это право было, но уже прекратилось.

Отсутствие интереса в осуществлении права не является обстоятельст­ вом, препятствующим возникновению права, так как при наличии предусмот­ ренных законом юридических фактов право возникает у субъекта вне зави­ симости от того, имеется ли у него в настоящее время интерес в получении тех выгод, которые ему даст осуществление данного права.

Васъковский Е. В. Цивилистическая методология: учение о т о л к о в а н и и и примене­ нии гражданских законов. М., 2002. С. 145.

Отсутствие интереса в осуществлении права не является основанием прекращения права, так как даже если субъект утратил по каким-то причинам интерес в получении тех выгод, которые ему может дать осуществление пра­ ва, то данное обстоятельство не предусмотрено законом в качестве юридиче­ ского факта, влекущего прекращение субъективного гражданского права.

Таким образом, обстоятельства, дающие основания для квалификации действий лица в качестве злоупотребления правом, не могут быть тождест­ венны обстоятельствам, являющимся препятствием для возникновения права, и не могут быть тождественны обстоятельствам, являющимся основанием для прекращения права.

Следовательно, обстоятельства, являющиеся основанием для квалифи­ кации действия лица в качестве злоупотребления правом, не сообщают дан­ ным действиям свойства противоправности, т. е. действия управомоченного субъекта по осуществлению принадлежащего ему права при отсутствии в этом интереса по своей правовой природе не являются правонарушением.

Противоправными они станут только в том случае, если действия по осуще­ ствлению права в такой ситуации достигнут результата. Результат такого осуществления права будет противоправен, как противоречащий ст. 10 Г К РФ. Задача суда — не допустить этого. Отказывая лицу в защите права, суд препятствует превращению действия по реализации данного права из право­ мерного в противоправное. Если суд этого не сделает, то возникнет ситуация, когда право осуществлено при отсутствии интереса в таком осуществлении.

Легальная дефиниция злоупотребления правом в ч. 1 ст. 10 ГК РФ увя­ зывает квалификацию злоупотребления правом с исключительным намере­ нием причинить вред другому лицу. В связи с этим нуждается в обсуждении вопрос о том, какое значение имеет причинение вреда для квалификации злоупотребления правом исходя из правовой природы злоупотребления субъективным гражданским правом.

В соответствии с § 226 Германского Гражданского Уложения (далее ГГУ) «не допускается осуществление права только с целью причинения вреда другому лицу»'. По свидетельству Л. Эннекцеруса, запрещённое § 226 причинение вреда в большинстве случаев составляет имущественный ущерб.

Однако для квалификации данных действий достаточно причинения вреда идеальным интересам^. Известна характеристика шиканы И. А. Покровским как «самого обыкновенного деликта»^ Действующий ГК РФ в ч. 1 ст. 10 поч­ ти дословно воспроизводит формулировку § 226 ГГУ в части вреда: «Не до­ пускаются действия... осуществляемые исключительно с намерением причи­ нить вред другому лицу». Толкуя данную норму, Президиум Высшего Ар­ битражного Суда РФ указал, что при квалификации действий в качестве зло­ употребления правом необходимо устанавливать, «какой конкретно вред для ответчика они повлекли»"*. Противники такого подхода указывали на то, что цель запрета злоупотребления правом — не возмещение вреда, а предотвра­ щение его причинения^. Кроме того, «возмещение убытков предполагает со­ блюдение общих условий, предусмотренных гражданским законодательст­ вом для требований об убытках, включающих оценку виновности в поведе­ нии сторон (ст. 401 и 1064 ГК), а также объёма самих убытков (ст. 15 ГК)», без обращения к которым вопрос о возмещении убытков обоснованного и справедливого решения получить не может^.

В связи с дискуссионностью вопроса целесообразно подробнее рассмот­ реть доводы в пользу обязательности признака вреда. По мнению Т. С. Яценко, «если правонарушитель действовал с тем, чтобы причинить вред другому лицу, но не добился по каким-либо причинам желаемого результата, то шиГражданское уложение Германии. М., 2004. С. 44.

^ Эннекцерус Л. Курс германского гражданского п р а в а... С. 438.

^ Покровский И. А. Основные п р о б л е м ы гражданского права... С. 118.

^ Постановление П р е з и д и у м а В ы с ш е г о Арбитражного Суда Р Ф от 22.05.2001 г. № 2859/96 // Вестник Высшего А р б и т р а ж н о г о Суда Р Ф. 2001. № 9. С. 26-28.

^ Пашин В. М. Указ. соч. С. 47.

^ Садиков О. Н. Злоупотребление правом в Гражданском кодексе России // Хозяйст­ во и право. 2002. № 2. С. 47. Считаем необходимым отметить, что высказанные в отечест­ венной цивилистике предложения рассматривать негативные последствия злоупотребле­ ния п р а в о м не только в фактически наступившем вреде, но и в создании угрозы его насту­ пления (См.: Белоножкин А. Ю. Содержание и ф о р м ы злоупотребления субъективным гражданским п р а в о м... С. 19) представляются нам логически несостоятельными: как могут негативные последствия наступать до их появления?

каны в его действиях нет. Его намерения остались известны лишь ему, а для окружающих он просто осуществлял своё право. Таким образом, внешне и по сути его действия выступали как реализация принадлежащего ему права».

Отсюда делается вывод о том, что наличие общественно вредных последст­ вий шиканы в виде причинённого правам или интересам другого лица вреда, является обязательным признаком шиканы'. У оппонентов такой позиции возникает вопрос: в чём при таком подходе состоит разница между шиканой и обычным деликтом? Т. С. Яценко предлагает два критерия их разграниче­ ния.

Первый критерий. Шикана может совершаться субъектом как в отноше­ нии лица, с которым у него нет договорных отношений (например, в отноше­ нии соседей), так и контрагента по договору. Возможность проявления ши­ каны в договорных отношениях позволяет говорить о несовпадении её при­ знаков с признаками обязательств из причинения вреда.

Однако если обязательным признаком шиканы является вред, то возни­ кает следующий вопрос: как возможно причинение вреда в рамках договор­ ных отношений? Эти отношения, в том числе связанные с нарушением дого­ вора, урегулированы его условиями и нормами обязательственного права, а договор, по условиям которого одна сторона принимает на себя обязательст­ во причинить вред другой стороне, юридически невозможен^. Второй кри­ терий. Шикана всегда допускается лицом в действиях по осуществлению принадлежащего ему права, не все обязательства вследствие причинения вреда характеризуются тем же.

^ Яценко Т. С. Указ. соч. С. 90-91; Лукъянцев А., Яценко Т. Учёт факта злоупотребле­ ния правом п р и применении гражданско-правовой ответственности в сфере предпринима­ тельской деятельности // Хозяйство и право. 2003. № 8. С. 123. А н а л о г и ч н а я точка зрения — Малиновский А. А. Злоупотребление правом. М., 2002. С. 36.

^ О. А. П о р о т и к о в а злоупотреблением правом в договорных о т н о ш е н и я х полагает «неправомерное поведение, не соответствуюшее норме договора, если д о г о в о р н о е поло­ жение изменяет диспозитивную норму закона» (См. Поротикова О. А. П р о б л е м а злоупот­ ребления субъективным гражданским правом... С. 147). К с о ж а л е н и ю, автор н е обосно­ вывает в силу каких причин нарушение непременно данного вида условий договора необ­ ходимо считать злоупотреблением правом.

^Яценко Т. С. Указ. соч. С. 91.

Между тем для потерпевшего всё равно, причинён ли ему вред иным лицом при осугцествлении права или не при осуществлении права. Лицо, до­ пускающее шикану, Т. С. Яценко называет правонарушителем. Следователь­ но, и в первом, и во втором случае действия причинителя вреда с её точки зрения должны квалифицироваться как противоправные, что даёт потерпев­ шему обычный деликтный иск. Правовое основание данного иска находится в общем запрете причинения вреда (ч. 1 ст. 1064 ГК РФ). Норма о запрете шиканы в этом случае не нужна. Даже если признать шикану правомерным действием, то в силу ч. 3 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

Статья 10 ГК РФ не предусматривает обязанность лица, в чьих действиях со­ держится признак шиканы, возместить вред потерпевшему. Реакция государ­ ства на подобные действия носит превентивный характер, с целью предот­ вращения наступления отрицательных последствий. Основанием для вмеша­ тельства является квалификация действий лица в качестве злоупотребления правом. Следовательно, действия лица квалифицируются в качестве злоупот­ ребления правом до наступления отрицательных последствий. Таким обра­ зом, наступление отрицательных последствий не является юридическим фак­ том, входящим в юридический состав, дающий основания для квалификации действий в качестве злоупотребления.

Статья 10 ГК РФ в качестве основания для квалификации действий в ка­ честве злоупотребления правом называет исключительность намерения при­ чинить вред другому лицу (шикана). Между тем многие учёные посчитали необходимым указать на крайнюю сложность доказывания исключительно­ сти умысла на причинение вреда и, как следствие, невозможность точного применения этого критерия на практике'. В одном из последних исследоваХвостов В. М. Указ. соч. С. 86; Гаджиев Г. А. К о н с т и т у ц и о н н ы е п р и н ц и п ы добро­ совестности и недопустимости злоупотребления субъективными правами // Государство и право. 2002. № 7. С. 60.; Годэме Е. Общая теория обязательств / П е р. с фр.

И. Б. Н о в и ц к о г о. М., 1948. С. 328; Курбатов А. Я. Указ. соч. С. 171; Поротыкова О. А.

П р о б л е м а злоупотребления субъективным гражданским правом; Автореф. д и с... канд. юр.

наук. Саратов, 2002. С. 21; Яценко Т. С. Категория ш и к а н ы в гражданском п р а в е... С. 86;

НИИ данного вопроса предпринята попытка дать критерии такого намерения.

По мнению его автора, об исключительном намерении причинить вред дру­ гому лицу могут свидетельствовать два критерия:

1. Когда единственной и непосредственной целью правообладателя яв­ ляется наступление вредных для другого лица последствий, которые нахо­ дятся в прямой причинно - следственной связи с действиями правообладате­ ля и не влекут за собой благоприятных последствий для правообладателя.

2. Когда действия управомоченного субъекта в перспективе хоть и на­ правлены на наступление благоприятных для него последствий, однако в ка­ честве прямого следствия имеют наступление последствий, не связанных с благоприятным для правообладателя изменениями и являющихся вредными для другого участника правоотношения. Как следствие, под шиканой в сфере предпринимательской деятельности предлагается понимать осуществление субъективных гражданских прав, непосредственно направленное исключи­ тельно на причинение вреда другому лицу, однако в качестве опосредован­ ной цели имеющее извлечение прибыли'.

На наш взгляд, первый критерий уязвим своей тавтологичностью. По сути, мысль автора выглядит так: «Об исключительном намерении причиДоманжо В. П. Вопрос об ответственности за вред, п р и ч и н е н н ы й при осуществлении пра­ ва в проекте нашего гражданского уложения / Сб. статей по гражд. и торг. праву, посвя­ щ е н н ы й памяти Г. Ф. Шершеневича. М., 1915, С. 326, 335; Емельянов В. И. Указ. соч. С. 7;

Roulet J.-D. L e caractre artificiel de la thorie de l'abus de droit en droit internitional public.

Neuchatel, 1958. P. 16.

В ы я в л е н и е умысла на причинение вреда п р и осуществлении права не представляет затруднений разве что в случае, к о г д а сам у п р а в о м о ч е н н ы й сообщает о таком намерении.

В судебной практике подобные казусы нам не известны. Пример такого поведения истца м о ж н о найти разве что в художественной литературе. В пьесе В. Ш е к с п и р а «Венециан­ ский купец» ростовщик Шейлок, взыскивая с купца А н т о н и о д о л г по векселю, говорит суду: «... Н е м о г у и не хочу представить вам других причин, как та, что ненависть и злобу питаю я к А н т о н и о, что он противен м н е, и л и ш ь из-за того веду такой у б ы т о ч н ы й про­ цесс против него». По м н е н и ю русского правоведа М. А. Окса т р е б о в а н и е Ш е й л о к а пред­ ставляет собой злоупотребление правом. / См.: Белов В. А.

Занимательная цивилистика:

Очерки по н е б о л ь ш и м, но небезынтересным вопросам гражданского права. М., 2006. В ь т.

I.e. 125.

' Избрехт П. А. Злоупотребление гражданскими правами в сфере п р е д п р и н и м а т е л ь ­ ской деятельности. Автореф. д и с... канд. юр. наук. Екатеринбург, 2005. С. 11, 24; Избрехт П. А. Ш и к а н а в предпринимательских отношениях как разновидность злоупотребления правом // Хозяйство и право. 2006. № 10. С. 110-113.

вред другому лицу можно говорить тогда, когда единственной и непо­ НИТЬ средственной целью правообладателя является наступление вредных для другого лица последствий», т. е. о намерении причинить вред можно судить по цели причинить вред. Не усиливает позицию автора и прибавление ссыл­ ки на прямую причинно-следственную связь между действиями правообла­ дателя и возможностью наступления вредных последствий' (мы говорим именно о возможности, так как если вред уже причинён, то ситуация обсуж­ дается по правилам о деликте, а не злоупотреблении правом), так как прямую причинно-следственную связь можно установить только между действием и его последствием, а не между действием и возможным последствием, по­ скольку «причинно-следственная связь направлена от причины к порождён­ ному (курсив наш - С. Р.) ею следствию»^. Второй критерий так же ущербен, поскольку одно неизвестное (исключительное намерение причинить вред) определяет через другое («направленность в перспективе (это как? - С. Р.) на наступление благоприятных последствий»). Этот же недостаток переносить­ ся и на определение шиканы, так как последняя определяется через цели «не­ посредственную» и «опосредованную», которые в свою очередь так же нуж­ даются в ясном определении (которых автор не даёт), без чего невозможно его практическое применение.

Как нам представляется, нельзя усмотреть шикану как особую форму злоупотребления правом при его осуществлении в противоречии с нравст­ венными принципами общества.

Пример из практики^. После смерти отца наследниками являлись два его сына. Первый них (условно, наследник № 1) к моменту открытия наследства О. А. Поротикова полагает, что в качестве злоупотребления п р а в о м д о л ж н ы при­ знаваться и те ситуации, при которых вредоносный результат ещё не н а с т у п и л, но ненад­ л е ж а щ е е осуществление права создало все условия д л я его наступления // Поротикова О.

А. Указ. соч. С. 150.

Введение в философию: Учебник д л я вузов: В 2 ч. М.,. 1989. Ч. 2. С. 129.

^ Д а н н ы й п р и м е р в качестве учебного приводит В. С. Ем (См.: Г р а ж д а н с к о е право:

Учебник: В 2 т. / Отв. Ред. Е. А. Суханов. М., 2000. Т. 1. С. 393-394). Э т о реальное судеб­ ное дело, обстоятельства которого описаны известным публицистом Ю. В. Феофановым / См.: Феофанов Ю. В. Седьмой барьер. М., 1981. С. 126-127.

был человеком очень обеспеченным, имевшим своё жильё в Москве. Другой (наследник № 2) - малообеспеченный инвалид, на иждивении у которого на­ ходились жена и двое детей. Наследственное имуш[ество состояло из дома в одном из северных регионов, в котором наследник № 2 проживал вместе со своей семьёй совместно с наследодателем. Наследник № 1 заявил о принятии наследства и предложил наследнику ]\2 2 разделить дом. Наследник № 2 про­ тив этого возражал, ссылаясь на то, что дом, в силу его конструктивных осо­ бенностей, разделён в натуре быть не может. Если же дом продать, а выру­ ченные деньги поделить пополам, то этой суммы наследнику № 2 не хватит для того, что бы приобрести новое жильё. Наследник № 1 обратился в суд с иском о разделе наследства.

Вопрос: является ли такое требование (осуществление права на раздел наследства) злоупотреблением правом?

На первый взгляд всё просто: если наследник № 1 состоятелен, то у него нет интереса в получении дома, следовательно, он осуществляет право на принятие и раздел наследства при отсутствии в этом интереса. А поскольку наследник № 1 обратился за содействием в реализации этого права к госу­ дарству в лице суда, то суд может квалифицировать такие действия как зло­ употребление правом, после чего в иске отказать.

Однако, на второй взгляд, обращают на себя внимание два обстоятель­ ства:

(1) В том, что наследник № 1 обеспечен нет заслуги наследника № 2.

(2) В том, что наследник № 2 инвалид нет вины наследника № 1.

Почему в таком случае наследник № 2 при разделе наследства должен иметь преимущество перед наследником № 1? Как быть с равенством субъ­ ектов гражданских прав и беспрепятственным осуществлением гражданских прав, как основными началами гражданского законодательства?

Суд иск наследника № 1 удовлетворил*. На наш взгляд, действия наСам Ю. В. Феофанов не ставит под сомнение решение суда, не обсуждает его соот­ ветствие н о р м а м морали, не называет действия наследника № 1 злоупотреблением праследника № 1 по разделу наследства представляют собой вопиющую без­ нравственность и заслуживают самой резкой отрицательной моральной оценки*. Однако признание законом интереса в разделе наследства (ст. 1164 и 252 ГК РФ), а так же фактические действия наследника № 1 по осуществ­ лению права на раздел наследственного имущества говорят о том, что у него есть интерес в получении своей доли наследства. Таким образом, злоупот­ ребления правом здесь нет.

Вместе с тем, если бы действия по злоупотреблению правом не приво­ дили к каким-либо отрицательным последствиям, то у государства не было бы необходимости им препятствовать. Учитывая, что цель запрета злоупот­ ребления правом - побудить управомоченное лицо действовать в своём ин­ тересе, то злоупотребление правом должно прежде всего определяться по от­ ношению к самому управомоченному лицу. Если притязание такого лица представляет собой злоупотребление правом, то прочие лица вправе совер­ шенно игнорировать данное требование. Если желая преодолеть такое без­ различие к себе, управомоченное лицо обращается за помощью к государству в лице суда, то в этом случае уже будет затрагиваться публичный интерес, поскольку «осуществление субъективного права путём применения...мер государственно-принудительного характера всегда затрагивает не только ин­ тересы самого управомоченного лица, но и интересы государства и общества в целом...»^. В случае если суду будет представлен иск, в основании которо­ го, по выражению Г. Ф. Шершеневича, «не лежит даже грошовый интерес»', вом, ограничиваясь л и ш ь ссылкой на то, что закон морали не тождественен: «закон м о л ­ чит до тех п о р, пока аморальные действия не переступят черту, п р о в е д ё н н у ю законом».

/ См.: Феофанов Ю. В. Седьмой барьер. М., 1981. С. 131, 133. О т себя добавлю, что если бы суд отказал в иске по мотиву злоупотребления правом, то в этом случае государство в лице суда сняло б ы с себя обязанность п о обеспечению инвалида (наследника № 2) сред­ ствами к с у щ е с т в о в а н и ю и переложило б ы её на частное лицо (наследника № 1), т. е. само государство создало б ы ситуацию, которая характерна для до-государственного периода человеческого общества.

' П о свидетельству Ю. В. Ф е о ф а н о в а так оно и произошло: после в ы и г р ы ш а дела на­ следник № 1 был подвергнут моральному остракизму со стороны своего б л и ж а й ш е г о ок­ ружения. / См.: Феофанов Ю. В. Седьмой барьер. М., 1981.

^ Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских п р а в... С. 104.

^ Шершеневич Г. Ф. Н а у к а гражданского права в России. М., 2003. С. 231—232.

суд на основании ч. 2 ст. 10 ГК РФ может отказать в иске. Если же в резуль­ тате «злоупотребительного» осуществления права произойдёт нарушение прав или охраняемых законом интересов третьих лиц, то последние вправе прибегнуть к их защите способами, указанными в ст. 12 ГК РФ, в зависимо­ сти от характера нарушения.

Указанное в ч. 1 ст. 10 ГК РФ осуществление права с исключительным намерением причинить вред другому лицу в науке гражданского права при­ нято считать одной из возможных форм злоупотребления правом и имено­ вать данную форму «шиканой»'. В своё время И. А. Покровский и М. М. Агарков настаивали на сохранении в гражданском законодательстве только запрета шиканы, без выделения иных форм злоупотребления правом".

По мнению В. М. Пашина на современном этапе так же достаточно лишь за­ прещения шиканы'^. С учётом сделанного нами вывода о том, что направлен­ ность воли на причинение вреда другому лицу не может являться существен­ ным признаком явления, обозначаемого понятием «злоупотребление правом»

можно заключить к тому, что каких-либо практических последствий, т. е. (1) для квалификации каких-либо действий в качестве злоупотребления правом или (2) для решения вопроса о применении последствий злоупотребления правом названный признак и основанная на нём классификация значения не имеют. Необходимо учесть, что признание шиканы имеет глубокую истори­ ческую и научную традицию. Вместе с тем, подход с точки зрения теории интереса ставит наличие такой формы под сомнение, но не с точки зрения наличия или отсутствия такой формы в законе (запрет шиканы прямо закреп­ лён в ч. 1 ст. 10 ГК РФ), а с точки зрения природы тех общественных отно­ шений к регулированию которых призван институт злоупотребления правом.

В связи с изложенным возникает следующий вопрос: не повлечёт ли по­ добное понимание злоупотребления правом необходимость для управомо

–  –  –

ченного лица при осуществлении права с помощью публичной власти дока­ зывать всякий раз наличие интереса в осуществлении принадлежащих ему субъективных гражданских прав? Возражая против включения интереса в содержание субъективного права, А. В. Власова указала на то, что наличие интереса у обладателя того или иного субъективного права не имеет значе­ ние для признания его управомоченным*. В противном случае, как отмечал В. А. Тархов, для осуществления и защиты своего права нужно было бы до­ казывать не только наличие права, но и наличие интереса, что противоречит духу нашего права^. Придерживаясь близкого взгляда, А. А. Малиновский выражает непонимание: кто будет определять, есть ли у субъекта какой-либо интерес в осуществляемом им праве или нет? По его мнению, здесь таится возможность настоящего судебного произвола^ На необоснованность таких взглядов указывал ещё Е. В. Пассек: «Требовать, чтобы обязательство пред­ ставляло для кредитора интерес - значит, вообще говоря, требовать только одного: чтобы совершение или несовершение должником действия, к кото­ рому он обязан, не было для кредитора безразличным, чтобы исполнению обязательства кредитор придавал известное значение.... Нетрудно, однако, убедиться, что требование, выраженное в такой общей форме, лишено в сущ­ ности всякого содержания. Что исполнение обязательства для него небезраз­ лично - это, раз обязательство возникло из договора, кредитор доказывает уже тем, что вступил в такого рода договор с должником, во всяком случае он показывает это самим фактом предъявления к должнику иска»"*. Анало­ гичной позиции придерживался и Р. Иеринг: «Каждый, кто потребует...исполнения, должен быть готов к тому, что его обяжут представить дока­ зательство собственного интереса в договоре. Или, ставя дело правильнее, мы должны признать, что если истец лично не имеет никакого интереса от­ носительно исполнения договора, то следует, поэтому, отвести предъявленВласова А. В. Структура субъективного гражданского права. Я р о с л а в л ь, 1998. С. 15 Тархов В. А. Гражданское правоотношение. Уфа, 1993. С. 40.

^ Малиновский А. А. Злоупотребление п р а в о м... С. 15.

Пассек Е. В. Н е и м у щ е с т в е н н ы й интерес в обязательстве / Н е и м у щ е с т в е н н ы й инте­ рес и непреодолимая сила в гражданском праве. М., 2003. С. 48.

ный им иск. Здесь только неприкрытый эгоизм получил бы право на погцаду, а всякое действие для другого подверглось бы гонению со стороны права... В действительности подобное введение вопроса о предназначении договоров в круг судебного исследования совершенно чуждо праву... одного заключения договора уже достаточно, как доказательства интереса»'.

С учётом изложенного заслуживает поддержки идея о том, что посколь­ ку законодатель наделил участников гражданского оборота субъективными правами, то интерес в их осуш;ествлении должен предполагаться, чтобы не возлагать на заинтересованных лиц в каждом случае обязанность по доказы­ ванию наличия у них интереса в осуш;ествлении права^. Таким образом, при обращении в суд за защитой права на истце не лежит бремя доказывания на­ личия интереса в его осуществлении. Презюмируемая в ч. 3 ст. 10 ГК РФ ра­ зумность в осуществлении права, если закон даёт ему защиту только в случае его разумного осуществления, на наш взгляд, означает презумпцию осущест­ вления права в интересах управомоченного субъекта^ Законодательной нор­ мой, ставящей защиту права в зависимость от разумности его осуществления, необходимо признать ч. 1 ст. 10 ГК РФ"*. К. И. Скловский полагает, что «за­ метное уже на почве ст. 10 ГК РФ различие не позволяет провести отождест­ вление злоупотребления...и неразумности. Злоупотребление правом - дейИеринг Р. Интерес и п р а в о... С. 95-96. По одному из дел суд к а с с а ц и о н н о й инстан­ ции указал н а то, что д л я злоупотребления правом характерно отсутствие охраняемого за­ коном интереса правообладателя в совершении соответствующих действий. Поскольку заявленный по делу иск основан н а условиях договора, заключенного и с т ц о м для извлече­ ния п р и б ы л и, что является охраняемой законом ц е л ь ю осуществления п р е д п р и н и м а т е л ь ­ ской деятельности, то вывод о злоупотреблении истцом правом не м о ж е т быть признан правомерным. / См.: Постановление Ф А С Московского округа от 8.04.2004 г. № ГКА41/2195-04.

^ Захаров Ю. Ю. Интерес в осуществлении гражданских п р а в... С. 19.

^ Ф А С Московского округа в одном из своих постановлений указал на то, что сами договорные о т н о ш е н и я в отсутствие признаков злоупотребления сторонами правом п р и ­ знаются законодателем разумными. / См.: Постановление Ф А С М о с к о в с к о г о округа 0 1 27.04.2004 г. № КА-А40/3261-04.

П о м н е н и ю С. А. Красновой единственной нормой в г р а ж д а н с к о м законодательстве России, ставящей защиту права в зависимости от действий у п р а в о м о ч е н н о г о лица являет­ ся ст. 404 Г К Р Ф. / См.: Краснова С. А. Определение понятия «добросовестность» в р о с ­ сийском г р а ж д а н с к о м праве // Ж у р н а л российского права. 2003. № 3. С. 66.

ствие вполне целесообразное и, во всяком случае, разумное». К сожалению, К. И. Скловский не раскрывает своего понимания злоупотребления правом.

Между тем если исходить из концепции злоупотребления правом как осуще­ ствления права при отсутствии в этом интереса управомоченного лица, то та­ кое действие будет тяготеть именно к неразумности, понимаемой гносеоло­ гически, т. е. как незнанию своего подлинного интереса. Данный аспект — единственная связующая нить между злоупотреблением правом и разумно­ стью^. Квалификация В. В. Витрянским действий кредитора по предъявле­ нию к должнику требования о возмещении убытков в размере, превышаю­ щем разумные пределы как злоупотребления правом^ ошибочна: кредитор имеет право на возмещение убытков не в разумном, а в полном объёме (ст. 15 ГК РФ). Требование возмещения убытков сверх этого объёма является не злоупотреблением правом, а обычным правонарушением.

Сторона спора полагающая, что другая сторона злоупотребляет правом, обязана доказать это обстоятельство; в ином случае суд не может входить в исследование вопроса о злоупотреблении.

' Скловский К. И. Применение норм о доброй совести в гражданском праве России // Хозяйство и право. 2002. № 9. С. 85.

^ П о м н е н и ю В. И. Емельянова р а з у м н ы м и следует считать действия, которые со­ вершил б ы человек, о б л а д а ю щ и й нормальным, средним уровнем з н а н и й, интеллекта и жизненного опыта. Совершение неразумных действий является н а р у ш е н и е м обязательст­ ва или деликтом и влечёт договорную и л и внедоговорную ответственность. / См.: Емелья­ нов В. И. Указ. соч. С. 115, 117. Н е о б х о д и м о отметить, что п р и в о д и м ы е автором в качест­ ве примеров последствия, указанные в ч. 1 ст. 399, ч. 2 ст. 466, ч. 1 ст. 524, ст. 806, ч. 2 ст.

830, ч. 2 ст.

876 Г К Р Ф, являются н е ответственностью, а реальным и с п о л н е н и е м обяза­ тельства, а в ч. 2 ст. 1101 ГК Р Ф требование разумности обращено к суду, а не к субъекту гражданского права. Названное определение разумности автор р е к о м е н д у е т включить в текст ст. 10 Г К Р Ф. / См.: Емельянов В. И. Указ. соч. С. 155. Данная поправка в Г К Р Ф бы­ ла внесена в Государственную Д у м у Р Ф (далее - Г Д Р Ф ) в порядке законодательной ини­ циативы депутатами Г Д Р Ф П. Т. Бурдуковым и В. П. И л ю х и н ы м (законопроект № 316669-3). Однако п р и обсуждении законопроекта было признано, ч т о категории «нор­ мальный, средний уровень интеллекта, знаний и жизненного опыта» я в л я ю т с я о ц е н о ч н ы ­ ми, д о п у с к а ю щ и м и произвольное толкование, сами по себе требуют пояснений и конкре­ тизации в процессе применения ГК Р Ф судом. / См.: Заключение правового управления Аппарата Г Д 10.06.2003 г. № 2.2-1/7372, Р е ш е н и е Комитета Г Д Р Ф по гражданскому, уго­ ловному, арбитражному и процессуальному законодательству от 05.02.2004 г. № 2 (2), О ф и ц и а л ь н ы й отзыв Правительства Р Ф от 04.06.2003 г. № З810п-П4. П о с т а н о в л е н и е м Г Д Р Ф от 11.02.2004 г. № 68-IV Г Д Р Ф д а н н ы й законопроект был отклонён.

^ Брагинский М. К, Витрянский Договорное право: О б щ и е п о л о ж е н и я. М..

1997. С. 520.

В качестве характерного примера из судебной практики можно привести известный казус, получивп1ИЙ значительный общественный резонанс как «дело о ликвидации телеканала ТВ-6». По обстоятельствам этого дела не­ коммерческая организация «Негосударственный пенсионный фонд «ЛукойлГарант» обратилась с иском о ликвидации ЗАО «Московская независимая вещательная корпорация» (далее — ЗАО) на основании ч. 6 ст. 35 первона­ чальной редакции Федерального закона «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ (далее - ФЗ «Об АО»). Данная норма предусматрива­ ла право акционера требовать ликвидации общества, если размер чистых ак­ тивов общества становился меньше предусмотренного законом минимально­ го размера уставного капитала. Дело дошло до Высшего Арбитражного Суда РФ, который данный иск признал подлежащим удовлетворению. Установив, что по состоянию на 01.01.1999 г., 01.01.2000 г., 01.01.2001 г. ЗАО имело от­ рицательные показатели своей деятельности и не располагало чистыми акти­ вами, необходимыми для обеспечения минимального размера уставного ка­ питала, предусмотренного ст. 26 ФЗ «Об АО», суд сделал вывод о том, что ЗАО в нарушение требований законодательства не приняло решения о своей ликвидации, в связи с чем истец как акционер ЗАО имеет право требовать ликвидации ЗАО в судебном порядке'.

Анализ данного дела заставляет обратить внимание на следующие об­ стоятельства. По отношению к акционерному обществу у акционера имеются права, основными в числе которых являются два: участие в распределении прибыли (получение дивидендов) и участие в управлении делами общества ' Постановление Президиума Высшего А р б и т р а ж н о г о Суда Р Ф от 11.01.2002 г. № 32/02 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Р Ф. 2002. № 5. С. 65-66.; Постановлением Конституционного Суда Р Ф от 18.07.2003 г. № 14-П «По делу о проверке к о н с т и т у ц и о н ­ ности п о л о ж е н и й статьи 35 Федерального закона «Об акционерных о б ш е с т в а х », статей 61 и 99 Гражданского кодекса Р Ф, статьи 31 Налогового кодекса Р Ф и статьи 14 А р б и т р а ж ­ ного процессуального кодекса Р Ф в связи с жалобами гражданина А. Б. Борисова, З А О «Медиа-мост» и З А О «Московская независимая вещательная корпорация» производство по делу о проверке конституционности первоначальной р е д а к ц и и ч. 6 ст. 35 Ф З « О б АО»

прекращено в связи с т е м, что, оспаривая конституционность данной н о р м ы З А О, не ука­ зало, какие и м е н н о его конституционные права и с в о б о д ы н а р у ш а ю т с я д а н н ы м п о л о ж е н и ­ ем.

(общее собрание акционеров, выдвижение кандидатур в органы управления обществом). Осуществление данных прав необходимо предполагает наличие самого акционерного общества, в отношении которого данные права могут осуществляться. Добившись в судебном порядке ликвидации общества, ак­ ционер, во-первых, утратит эти права, во-вторых, лишится удостоверяющих эти права ценных бумаг как ликвидного оборотного актива. Возникает во­ прос: какую выгоду может получить акционер, осуществляя право требова­ ния ликвидации общества, даже с учётом того, что в рассматриваемом деле при ликвидации ЗАО, с учетом имевшихся у ЗАО долгов, он получил намно­ го меньше, чем как если бы просто продал свои акции? Ответ на этот вопрос видится только один: осуществив право требования ликвидации ЗАО, истец не получит для себя никаких выгод. Как следствие, совершая данные дейст­ вия, истец осуществляет своё право при отсутствии у него в этом какого-либо разумного интереса, и его действия тем самым образуют злоупотребление субъективным гражданским правом. Из обстоятельств дела очевидно, что действия истца по осуществлению своего права, будучи доведёнными до ло­ гического конца, повлекли определённые последствия для ЗАО (ликвидация).

Однако данное обстоятельство лежит за пределами круга юридически значи­ мых фактов, дающих основание квалифицировать действие истца в качестве злоупотребления правом. Вместе с тем, отказывать по данному делу в иске на основании ст. 10 ГК РФ, судебные инстанции имели бы право только в одном случае: если бы ответчик тщательно обосновал эту позицию в судебном засе­ дании, подкрепив её соответствующими доказательствами, что, как следует из анализа вынесенных по данному делу Постановления Президиума Вьюшего Арбитражного Суда РФ и Постановления ФАС Московского округа от 29.12.2001 г. № КГ-А40/7984-01, ответчик не сделал. Поэтому суд был обязан применить презумпцию действий истца в своём интересе и удовлетворить иск о ликвидации, что фактически и было сделано Высшим Арбитражным Судом РФ*.

' Судебная практика знает случаи доказанности отсутствия интереса истцаНуждается в рассмотрении вопрос о соотношении злоупотребления пра­ вом и недобросовестности. В науке гражданского права существует основан­ ная на ч. 3 ст. 10 ГК РФ точка зрения (Л. А. Куликова, В. П. Камышанский, Г. А. Гаджиев, Л. В. Щенникова), состоящая в том, что злоупотребление пра­ вом по своей природе тождественно недобросовестности'. Такой же позиции в значительном количестве случаев придерживаются суды^.

Для оценки правильности этой позиции необходимо обратиться к поня­ тию добросовестности в российском гражданском праве. Поскольку выясне­ ние вопроса о природе добросовестности выходит за пределы настоящей ра­ боты, ограничимся относительно устоявшимися в науке отечественного гра­ жданского права позициями, в соответствии с которыми принято различать добросовестность в объективном и субъективном смысле. Добросовестность в субъективном смысле ~ это состояние воли лица, которое характеризуется акционера в ликвидации акционерного общества-ответчика и, как следствие, отказа в иске по мотиву злоупотребления правом.

Так, решением А р б и т р а ж н о г о Суда М о с к о в с к о й об­ ласти от 28.11.2001 г., оставленном в силе кассационной инстанцией, отказано в иске З А О «Современная юридическая тактика» к О А О «Воскресенскцемент» о л и к в и д а ц и и ответ­ чика. С у д п р и ш ё л к выводу, что истец злоупотребляет формальным правом миноритари^)го акционера обратиться в арбитражный суд с требованием о л и к в и д а ц и и общества (со­ гласно п. 6 ст. 35 Ф З « О б А О » в п р е ж н е й редакции до введения в действие с 01.01.2002 г.

новой р е д а к ц и и этой нормы), т. к. истец 21.09.2001 г. приобрел 26 акций ответчика, что составляет около 0,01 % уставного капитала общества, 26.09.2001 г. получил выписку из реестра и сразу обратился в суд 28.09.2001 г. с иском, хотя согласно ст. 10 Г К Р Ф не д о ­ пускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые и с к л ю ч и т е л ь н о с на­ мерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

/ См.: Постановление Ф А С Московского округа от 11.02.2002 г. № К Г - А 4 1 / 1 9 5 - 0 2.

' Куликова Л. А. Закон и л и судейское усмотрение? Р а з м ы ш л е н и е н а тему о примене­ нии п р и н ц и п а недопустимости злоупотребления гражданскими правами // Ю р и д и ч е с к и й мир. 2000. № 12. С. 50; Камышанский В. П. Право собственности: п р е д е л ы и ограничения.

М., 2000. С. 79; Гаджиев Г. А. Конституционные п р и н ц и п ы добросовестности и недопус­ тимости злоупотребления субъективными правами // Государство и право. 2002. № 7. С.

60. Щенникова Л. В. П р и н ц и п ы гражданского права: достижения ц и в и л и с т и к и и законода­ тельный э ф ф е к т // Цивилистические записки: Межвуз. сб. науч. труд. М., 2002. В ы п. 2. С.

58-59.

П о м н е н и ю Ph. Nordmann запрет злоупотребления правом является логическим следствием из принципа добросовестности: «Du principe de la bonne foi on a dduit plusieurs corollaires, parmi lesquels nous retiendrons la cration... l'interdiction de l'abus de droit...... / C M. Nordmann Ph. L a contrat d'adhsion abus et remidis. Laussanne, 1974. P. 101.

^ П о с т а н о в л е н и е Ф А С Дальневосточного округа от 10.08.2004 г. № Ф 0 3 - А 7 3 / 0 4 Постановление Ф А С Московского округа от 20.03.2001 г. № К А - А 4 1 / 1 1 0 5 - 0 1, П о ­ становление Ф А С Западно-Сибирского округа от 6.08.2002 г. № Ф 0 4 / 2 6 9 2 - 3 3 9 / А 7 5 - 2 0 0 2, Постановление Ф А С Северо-Кавказского округа от 5.08.2002 г. № А 5 6 - 7 4 5 4 / 0 2.

извинительным незнанием объективных препятствий к достижению пресле­ дуемой им юридической цели, прежде всего приобретению частного права'.

Такое понимание добросовестности отражено в ст. 234 и 302 ГК РФ. Добро­ совестность в объективном смысле - это взаимная честность и доверие контрагентов в отношениях друг к другу, учёт взаимных интересов, рачи­ тельность, старательность, необходимая осмотрительность субъекта в гражданском обороте. Применение добросовестности в объективном смысле вы­ ражается в беспристрастном взвешивании противоположных экономических интересов спорящих сторон (И. Б. Новицкий)^ обеспечении гармонии, ба­ ланса, частных и общественных интересов (Г. А. Гаджиев)'', установлении смысла волеизъявления, толковании условий договора (М. М. Агарков)^.

Исходя из такого понимания добросовестности необходимо отметить, что добросовестность в объективном смысле не является границей осуществ­ ления гражданских прав^. Осуществление права не может быть ограничено чем-то иным, кроме самого права. Давать оценку осуществлению права с по­ зиций морали суд может только в случае, когда это прямо указано в законе.

Только закон может предоставить право действовать не в соответствии с з а ­ коном. Применять добрую совесть в объективном смысле суд должен только Скловский К. И. П р и м е н е н и е норм о д о б р о й совести в гралсданском праве России // Хозяйство и право. 2002. № 9. С. 81.

^ Вороной В. Добросовестность как гражданско-правовая категория // Законодатель­ ство. 2001. № 6. С. 19; Щенншова Л. В. Указ. соч. С. 58-59. Агарков М. М. Указ. соч. С.

376. ГаджиевГ. А. Указ. соч. С. 58.

^ Новицкий И. Б. П р и н ц и п доброй совести в проекте обязательственного права // Вестник гражданского права. 1916. № 6. С. 63—64.

Гаджиев Г. А. Конституционные п р и н ц и п ы р ы н о ч н о й э к о н о м и к и (развитие основ гражданского права в р е ш е н и я х Конституционного Суда РФ). М., 2002. С. 95.

^ Агарков М. М. Указ. соч. С. 376. Показательно, что В. П. Г р и б а н о в выводил суще­ ствование в советском гражданском праве п р и н ц и п а добросовестности не из ч. 1 ст. 5 О с ­ нов гражданского законодательства С С С Р 1961 г. («Гражданские права охраняются зако­ ном, за и с к л ю ч е н и е м случаев, когда они осуществляются в противоречии с назначением этих прав в социалистическом обществе в период строительства к о м м у н и з м а » ), т. е. нор­ мы, з а п р е щ а ю щ е й злоупотребление правом, а из ч. 2 ст. 5 Основ, т р е б у ю щ е й при осуще­ ствлении г р а ж д а н с к и х прав уважать правила социалистического о б щ е ж и т и я и моральные п р и н ц и п ы общества, строящего коммунизм. / С м. : Грибанов В. П. П р и н ц и п ы осуществле­ ния гражданских прав / Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000. С. 227.

^ Иное мнение: Моргунов С. В. Добросовестность при виндикации имущества // За­ кон. 2005. № 5. С. 9 9 ; Г а д ж и е в Г А. Указ. соч. С. 61.

тогда, когда он «не может и не должен находить ответа ех lege или ех lege contractus))', что в современном гражданском праве России возможно лишь в случаях, прямо названных в законе (ч. 3 ст. 602, ч. 2 ст. 662 ГК РФ).

Если под добросовестностью (в субъективном смысле) понимать изви­ нительное незнание факта, препятствующего возникновению права, то не­ добросовестность в субъективном смысле не может иметь место одновре­ менно со злоупотреблением правом: недобросовестным является лицо, не имеющее права, между тем как злоупотребить правом может только лицо, имеющее право. Недобросовестность в субъективном смысле характеризует статику в поведении лица, злоупотребление правом - динамику. Несовпаде­ ние злоупотребления правом с недобросовестностью в объективном смысле проявляется в том, что если недобросовестность в объективном смысле опре­ деляется путём сопоставления действий управомоченного лица с интересами другого лица (контрагента), то злоупотребление правом определяется путём указания на отсутствие интереса самого управомоченного лица, безотноси­ тельно к последствиям злоупотребите л ьного действия для третьих лиц. На наш взгляд, следует согласиться с К. И. Скловским, полагающим, что в ч. 3 ст. 10 ГК РФ не имеется в виду добросовестность в объективном смысле, так как она не может служить условием защиты конкретного субъективного права, которое защищается уже потому, что оно существует. Добавим к этому, что по этой же причине (наличие субъективного права) упомянутая в ч. 3 ст.

10 ГК РФ добросовестность не является и добросовестностью в субъектив­ ном смысле.

Добросовестность в объективном смысле охарактеризована И. Б. Новиц­ ким как «одна из границ индивидуализма в гражданско-правовых... отношениях))^ Если наполнить содержание этого вида добросовестности исключи­ тельно морально-этическими категориями (честность и пр.), то с этой позиНовицкий И. Б. У к а з. соч. С. 56-57.

^ Скловский К. И. Применение н о р м о д о б р о й совести в гражданском праве Р о с с и и...

С. 85.

^ Новицкий И. Б. Указ. соч. С. 65.

цией можно полностью согласиться: ведь мораль, по обоснованному, на наш взгляд, мнению Э. А. Позднякова, властвует над людьми только через власть государства', т. е. через публичное начало, которое, будучи выраженным в праве, ограничивает начало частное. Ту же цель преследует и институт зло­ употребления правом. Разница между ними в том, что делают они это разны­ ми способами: злоупотребление правом — путём защиты интересов лица управомоченного, добросовестность - путём защиты интересов лица неуправомоченного.

В заключение необходимо рассмотреть следующий теоретический ню­ анс, связанный с рассмотренной проблемой. Г. А. Гаджиев ставит вопрос не о соотношении институтов злоупотребления правом и добросовестности, а о соотношении принципа запрета злоупотребления правом и принципа добро­ совестности. Этот вопрос решается им следующим образом: принцип разум­ ного и добросовестного осуществления субъективных гражданских прав яв­ ляется более общим принципом, по отношению к которому принцип недо­ пустимости осуществления прав во зло другим выступает в качестве частно­ го^. Очевидно, добросовестность здесь понимается в объективном смысле, а не в субъективном. Ведь последняя, по замечанию Л. И. Петражицкого, не представляет собой ничего положительно нравственного и не составляет ка­ кой-либо заслуги, а является лишь объективным правонарушением: «Вопа fides может при этом играть роль только обстоятельства, избавляющего от наказания или других строгостей, а ничуть не основания для особых положи­ тельных милостей»^.

Постановка вопроса Г. А. Гаджиевым представляется нам некорректной.

' Поздняков Э. А. Ф и л о с о ф и я государства и права. М., 1995. С. 283.

^ Т е з и с ы Г. А. Гаджиева не д о конца последовательны. Норму ч. 3 ст. 17 Конститу­ ц и и Р Ф («осуществление прав и свобод человека и гражданина не д о л ж н о н а р у ш а т ь права и свободы других лиц») Г. А. Гаджиев в одном месте своей работы называет п р и н ц и п о м недопустимости злоупотребления субъективными правами. Однако на с л е д у ю щ е й стра­ нице эта ж е норма объявляется принципом добросовестности. / См.: Гадлсиев Г. А. Конституционные п р и н ц и п ы добросовестности и недопустимости злоупотребления субъективными правами // Государство и право. 2002. № 7. С. 61, 62.

^ Петражищий Л. И. П р а в а добросовестного владельца на п л о д ы и д о х о д ы с точки зрения д о г м ы и политики гражданского права. М., 2002. С. 195.

Нормы действующего ГК РФ не дают основания для вывода о том, что в со­ временном гражданском праве России существует принцип добросовестно­ сти. Неубедительность доводов сторонников обратного проявляется, как только они пытаются определить его содержание. Так, по мнению С. Михай­ лова, значение и содержание добросовестности необходимо выявлять в каж­ дом конкретном случае, не урегулированном законом и условиями договора, с помощью шиканы, принципов солидарности интересов и делового сотруд­ ничества, баланса интересов личности с интересами общества и государства'.

В данном случае неясно: в чём заключается содержание принципа добросо­ вестности в объективном смысле в соответствии с нормами действующего гражданского законодательства? Как можно объявлять принципом граждан­ ского права некое положение, «содержание которого необходимо выявлять в каждом конкретном случае» с помощью шиканы (это как?), принципов соли­ дарности интересов и делового сотрудничества (каково их содержание?). По мнению С. Михайлова, комплексное значение принципа добросовестности для всей системы гражданских правоотношений подтверждает п. 2 ст. 6 ГК РФ^. В соответствии с данной нормой при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права), требований добросовестности, разумности и справедливости.

Между тем из содержания данной нормы следует, что:

А) требование добросовестности не относится к общим началам граж­ данского законодательства,

Б) требование добросовестности применяется к отношениям субъектов гражданского права только в случае, если эти отношения прямо не урегули­ рованы законодательством или соглашением сторон и отсутствует примени­ мый к ним обычай делового оборота, при невозможности использования ана­ логии закона. Едва ли можно признавать принципом гражданского права поМихайлов С. Указ. соч. С. 92.

^ Там же.

ложение, имеющее столь узкую сферу применения.

По мнению В. Вороного, анализ п. 3 ст. 10, п. 3 ст. 602, ст. 662 ГК РФ позволяет говорить о наличии принципа добросовестности и презумпции добросовестности*. Более того, в судебной практике давалось следующее толкование ч. 3 ст. 10 ГК РФ: закрепление презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений^, закрепление принципа добросо­ вестности в осуществлении гражданских прав^, установление обязанности осуществлять права разумно и добросовестно"*. На наш взгляд, эти нормы подтверждают как раз обратное. Если бы в российском гражданском праве существовал принцип (основное начало — по терминологии ч. 1 ст. 1 ГК РФ) добросовестности, то у законодателя не было бы необходимости в прямом указании на применение этого принципа в названных нормах. Суд был бы обязан руководствоваться этим принципом при рассмотрении любых споров, за изъятиями, прямо названными в законе. Например, статья 168 ГК РСФСР 1964 г. (входившая в гл. 16 «Исполнение обязательств») предусматривала близкую по своему смыслу к добросовестности в объективном смысле обя­ занность каждой из сторон обязательства оказывать другой стороне все воз­ можное содействие в исполнение ею своих обязанностей. В действующем ГК РФ подобной нормы нет.

По вопросу о происхождении института злоупотребления правом и его месте в ряду актуальных цивилистических проблем заслуживают самого пристального внимания следующие рассуждения В. М. Пашина. Если задача упорядочивания общественных отношений решается в праве через его фор­ мальную определённость, то задача справедливого урегулирования этих от­ ношений требует гибкости правовых норм, а поэтому - значительной степеВороной В. Добросовестность как гражданско-правовая категория // Законодатель­ ство. 2001. № 6. С. 11.

^ Постановление Ф А С Восточно-Сибирского округа от 16.01.2003 г. № А19-9988/02Ф02-3973/02-С2; Постановление Ф А С Западно-Сибирского округа 27.08.2002 г. № Ф04/3077-624/А46-2002; Определение Верховного Суда Р Ф 02.09.2003 г. // Б ю л л е т е н ь Верховного Суда Р Ф. 2004. № 4. С. 2—3.

^ Постановление Ф А С Уральского округа от 15.03.2004 г. № Ф09-595/04-ГК.

Постановление Ф А С Московского округа от 02.03.2001 г. № К Г - А 4 0 / 8 9 8 - 0 1.

НИ неопределённости. Право одновременно должно достичь двух противопо­ ложных целей - упорядочить общественные отношения и урегулировать их справедливым образом. Отсюда делается вывод о том, что противоречия ме­ жду упорядоченностью и справедливостью, между определённостью и гиб­ костью регулирования заложены в самой субстанции права. Такая диалекти­ ка правового регулирования общественных отношений порождает в том чис­ ле и проблему злоупотребления правом. Таким образом, В. М. Пашин делает вывод, что проблема злоупотребления правом есть порождение абстрактно­ сти правовых норм, диалектического сочетания таких свойств права, как формальная определённость и справедливость. Проблема злоупотребления субъективными правами является частью более общей проблемы - проблемы поиска оптимального баланса между предсказуемостью и гибкостью право­ вого регулирования'.

Поддерживая эти доводы, следует вместе с тем заметить, что справедли­ вость как цель правового регулирования — критерий зыбкий и ненадёжный, в особенности, если идти дальше и различать справедливость абстрактную и конкретную, выявляя присущие каждой из них признаки. Право упорядочи­ вает общественные отношения в целях установления баланса интересов об­ щества и личности, необходимого для развития и первого, и второго в кон­ кретную историческую эпоху.

Между «упорядоченностью» и «урегулированностью» нет противоречия, так как оба понятия отражают одно и то же:

возникновение определённости в правах и обязанностях субъектов. Нет раз­ ногласий и между «упорядоченностью» и «справедливостью», так как первое означает наличие правил поведения, второе - их качество. Проблема зло­ употребления правом уходит своими корнями не в проблему соотношения абстрактное — конкретное, а в проблему соотношения «публичное — частное». Если вслед за Г. Радбрухом различать три элемента права - справедли­ вость, целесообразность и правовую стабильность, то идея права будет тесно ' Пашин В. М. Указ. соч. С. 31.

^ Яковлев В. Ф. Россия: экономика, гражданское право (вопросы теории и практики).

М., 2002. С. 167—168.

связана с государством посредством своего элемента целесообразности, ко­ торая выражает прежде всего, государственную целесообразность', т. е. пуб­ личный интерес. Таким образом, злоупотребление субъективным граждан­ ским правом это осуществление принадлежащего управомоченному лицу права в противоречии с имеющимся у данного лица признанным законом ин­ тересом в его осуществлении.

§ 3. Отграничение гражданско-правового запрета злоупотребления правом от смежных правовых институтов Принцип недопустимости злоупотребления правом закреплён в ч. 3 ст.

17 Конституции РФ и является общеправовым; в качестве такового он назван Конституционным и Верховным Судами РФ, что поддерживается в судеб­ ной практике^ и науке"*. Вместе с тем, действующее российское законода­ тельство содержит ряд правовых институтов, которые внепдне выглядят как форма злоупотребления правом, на самом деле таковыми не являясь.

Прежде всего, злоупотребление субъективным гражданским правом не­ обходимо отграничивать от нарушений договорных обязательств. Таким на­ рушением может создаваться угроза убытков, но при этом оно не будет яв­ ляться злоупотреблением правом. Норма ст. 10 ГК РФ не применяется, если отношение между субъектами гражданского права урегулировано специальРадбрухГ. Указ. соч. С. 194.

^ П о делу о проверке конституционности положений статей 13 и 14 Федерального закона «Об о б щ и х принципах организации законодательных (представительных) и испол­ нительных органов государственной власти субъектов Российской Ф е д е р а ц и и » в связи с жалобой г р а ж д а н и н а А. П. Быкова, а также запросами Верховного Суда Российской Ф е ­ дерации и Законодательного собрания Красноярского края: Постановление К о н с т и т у ц и ­ онного Суда Р Ф от 12.04.2002 г. № 9-П // СЗ Р Ф. 2002. № 16. Ст. 1601; О п р и м е н е н и и су­ дами Р Ф Трудового кодекса Р Ф (п. 27). Постановление П л е н у м а В е р х о в н о г о суда Р Ф от 17.03.2004 г. № 2 // Российская газета. 2004. 8 апреля.

^ Постановление Ф А С Волго-Вятского округа от 20.05.1999 г. № АЗЗ-1514/98-СЗаФ02-710/99-С1 (Постановлением П р е з и д и у м а В А С Р Ф от 29.08.2001 г. № 5413/99 данное Постановление отменено с направлением дела н а новое рассмотрение по мотиву неисследованности права н а льготу по Н Д С ), Постановление Ф А С У р а л ь с к о г о округа от 22.04.2003 г. № Ф09-1077/03-АК.

Малиновский А. А. Злоупотребление п р а в о м... С. 54; Зайцева С. Г. «Злоупотребле­ ние п р а в о м »... С. Ill; ГаджиевГ. А. Конституционные п р и н ц и п ы д о б р о с о в е с т н о с т и... С.

63.

ным законодательством. Так, по одному из арбитражных дел оценивая дейст­ вия ответчика по неоплате коммунальных услуг, апелляционная инстанция квалифицировала их как злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ). ФАС Уральского округа признал применение судом апелляционной инстанции по­ ложений ст. 10 ГК РФ и квалификации действий ответчика как злоупотреб­ ление правом ошибочным, поскольку в случае неисполнения обязательств по оплате фактически потребленных коммунальных услуг подлежат примене­ нию соответствующие нормы ГК РФ, регулирующие последствия такого не­ исполнения со стороны потребителя'.

Злоупотребление субъективным гражданским правом необходимо отли­ чать от: (1) ограничения или лишения судом по ходатайству родителей, усы­ новителей или попечителя либо органа опеки и попечительства несовершен­ нолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет при наличии дос­ таточных оснований права самостоятельно распоряжаться своими заработ­ ком, стипендией или иными доходами (ч. 4 ст. 26 ГК РФ); (2) ограничения судом дееспособности гражданина, который вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами ставит свою семью в тяжелое материальное положение (ч. 1 ст. 30 ГК РФ).

На первый взгляд, в этих ситуациях можно усмотреть элемент осущест­ вления прав при отсутствии в этом интереса. Здесь прослеживается опреде­ лённая связь этих институтов как с древнеримским, так и с отечественным дореволюционным аналогом - ограничением дееспособности расточителей^.

Одним из мотивов установления опеки над расточителями является опас­ ность нищеты для самого расточителя или его семьи, или, по выражению Планка, «защита расточителя против себя самого»'^. Такой взгляд находит своё основание в том, что каждый индивид есть, по выражению Гегеля, «не ' Постановление Ф А С Уральского округа от 14.03.2003 г. № Ф09-488/2003-ГК.

Гай называет злоупотребление правом основанием для з а п р е щ е н и я расточителям управлять своим имуществом. / С м. : Гай. Институции; пер. Ф. Д ы д ы н с к о г о ; под ред.

А. А. Кофанова, В. А. Савельева. М., 1997. С. 35.

^ Покровский И. А. Проблема расточительства // Сборник статей по гражданскому и торговому праву, п о с в я щ е н н ы й памяти проф. Г. Ф. Шершеневича. М., 1915. С. 129—130.

для себя», но «является также членом системы гражданского обндестТОЛЬКО ва, и, поскольку каждый человек имеет право требовать от общества средств к существованию, оно должно защищать его и от него самого. Речь идёт не только о голодной смерти, но и о более далеко идущей проблеме - о предот­ вращении образования черни. Так как гражданское общество должно защи­ щать индивидов, оно имеет также право заставлять их заботиться о средствах к существованию».' Последствие ситуаций, описанных в ст. 26 и 30 ГК РФ, это ограничение дееспособности, что не является санкцией, в отличие от от­ каза судом в защите права^. Кроме того, если доказанность злоупотребления правом лишает силы только основанное на таком злоупотреблении требова­ ние, то ограничение дееспособности лишает силы значительный объём внешних проявлений воли ограничено дееспособного лица, совершённые им без согласия попечителя, за исключением мелких бытовых сделок (ч. 1 ст. 30 ГК). Таким образом, действия указанные в ст. ст. 26 и 30 ГК РФ, не являются злоупотреблением правом.

Рассмотрим другую группу случаев:

1. Изъятие по решению суда культурных ценностей у их собственника, который бесхозяйственно их содержит (ст. 240 ГК РФ). Аналогичную норму содержит ст. 54 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» от 25.06.2002 г. № 73-ФЗ (в ред. Федерального закона от ЗГ12.2005 г. № 199ФЗ)'^, согласно которой в случае, если собственник объекта культурного на­ следия, включенного в реестр, не выполняет требования к сохранению объ­ екта культурного наследия или совершает действия, угрожающие сохране­ нию данного объекта, уполномоченный орган вправе обратиться в суд с ис­ ком об изъятии у собственника бесхозяйственно содержимого объекта куль­ турного наследия; при этом собственнику объекта культурного наследия возмещается его стоимость.

' Гегель Г. В. Ф. Философия п р а в а... С. 269-270.

^ Емельянов В. И. Указ. соч. С. 63.

^ СЗ Р Ф. 2002. № 26. Ст. 2519; С З Р Ф. 2006. № 1. Ст. 10.

2. Изъятие по решению суда домашних животных у их собственника, который обращается с ними в явном противоречии с установленными на ос­ новании закона правилами и принятыми в обществе нормами гуманного от­ ношения к животным (ст. 241 ГК РФ).

3. Изъятие у собственника земельного участка, предназначенного для сельскохозяйственного производства либо жилищного или иного строитель­ ства, который не используется для соответствующей цели в течение трех лет (ст. 284 ГК РФ).

4. Продажа с публичных торгов по решению суда жилого помещения, собственник которого, после предупреждения, продолжает нарушать права и интересы соседей или использовать жилое помещение не по назначению ли­ бо без уважительных причин не произведёт необходимый ремонт (ст. 293 ГК РФ).

По мнению В. И. Емельянова, ситуации, описанные в ст. 240, 241, 284, 293, - это ненадлежащее использование гражданских прав. Это правонару­ шения, но не злоупотребления правом, «в этих случаях вполне достаточно изъять... у лица значимое для общества имущество, поскольку такая мера «обеспечивает сохранность имущества, имеющего публичную значимость»'.

В этих случаях так же могут быть проведены исторические параллели с рим­ ским частным правом. Речь идёт о знаменитой максиме, приведённой Гаем в первой книге «Институций» (1,53): «Male enim nostro iure uti non debemus».

В научной литературе давались следующие варианты перевода этих слов:

1. Мы не должны дурно пользоваться своим правом^.

2. Мы не должны злоупотреблять предоставленным нам правом"'.

3. Мы не должны использовать наше право во вред"'.

Несмотря на то, что данное суждение носит общий характер, для его

–  –  –

правильного истолкования необходимо обратиться к рассмотрению конкрет­ ных обстоятельств, послуживших основанием его возникновения. Таким об­ стоятельством, как следует из Дигест Юстиниана (В. 1.6.2.), явился рескрипт императора Пия проконсулу Бетики Элию Марциану: «Нужно, чтобы власть хозяев над их рабами была неограниченна и чтобы ни у кого не отнималось его право; но для хозяев важно (курсив мой - С. Р.), чтобы не отказывалось в помоЕци против свирепости или против голодания, или против непереноси­ мых обид тем, кто справедливо умоляет (о помощи)....Если ты установишь, что с ними обращались более жестоко, чем следует по справедливости...то прикажи, чтобы они не были возвращены под власть хозяина»'. По утвер­ ждению И. С. Перетерского, вариант этого рескрипта, опубликованный в Ин­ ституциях Юстиниана (1.1.8.2), содержит следующие слова: «Если видно, что свирепость господ была невыносимой, то господа должны быть принуждены продавать рабов на хороших условиях, с тем, чтобы деньги за них были пре­ доставлены господину, ибо для государства полезно (курсив мой - С. Р.), чтобы никто дурно не пользовался своим имуществом»^. В Древнем Риме ра­ бы были лишены правоспособности и являлись объектом права собственно­ сти. Убийство раба или жестокое к нему отношение являлось всего лишь распоряжением и пользованием собственником своим имуществом. Однако данные способы осуществления правомочий собственника ведут к уменьше­ нию или, соответственно, ухудшению имущества рабовладельца, что объек­ тивно не соответствует его интересам. Судя по тексту рескрипта в варианте Дигест, осуществление данных прав ограничивалось в целях предотвращения со стороны собственников рабов злоупотреблений, под которыми понима­ лись действия, не соответствующие интересам самих же собственников. При этом санкция за такое злоупотребление, по рескрипту в варианте Институ­ ций, не имеет конфискационного характера. Раб принудительно продаётся тому собственнику, который может использовать его надлежащим образом, ' Д и г е с т ы Ю с т и н и а н а... С. 125.

^ П а м я т н и к и римского права: Законы 12 таблиц. Институции Гая. Д и г е с т ы Ю с т и ­ ниана. М., 1997. С. 176.

оберегая и заботясь о нём, т. е. использовать его в своих интересах для дос­ тижения необходимых ему и признаваемых государством полезными целей.

Вместе с тем, причина появления запрета жестокого обращения с рабами объясняется ещё и тем, что «в классическую эпоху под влияние стоической философии в римском обществе укрепляется представление о человеческой природе раба, отразившееся в законодательстве». Комментируя упомянутый выше рескрипт Антонина Пия Д. В. Дождев указывает на то, что «рескрипт рассматривает рабов как подданных»'. Таким образом, именно публичный интерес в сохранении жизни и здоровья подданных заставил древнеримское государство отнять у рабовладельцев право на ненадлежащее обращение со своими рабами. Аналогично обстоит дело в ст. ст. 240, 241, 284, 293 ГК РФ ненадлежащее обращение с имуществом, в сохранении которого есть особый публичный интерес, может повлечь передачу прав на это имущество по воле публичной власти другому лицу. Такой смысл и назначение названных норм не соответствует смыслу и назначению запрета злоупотребления правом, ко­ торый направлен исключительно на воспрепятствование субъекту досаждать третьим лицам и государству требованиями, в которых для субъекта не про­ слеживается какого либо интереса.

Рассмотрим вопрос о том, можно ли признать злоупотребление роди­ тельскими правами одной из форм злоупотребления субъективным граждан­ ским правом (ст. 10 ГК РФ). При этом под злоупотреблением родительскими правами в судебной практике понимается «использование этих прав в ущерб интересам детей, например, создание препятствий в обучении, склонение к попрошайничеству, воровству, проституции, употреблению спиртных напит­ ков или наркотиков и т.п.»^. Ответ на поставленный вопрос зависит от того, является ли право родителей на воспитание своих детей субъективным граж­ данским правом. С точки зрения В. И. Емельянова, запрет злоупотребления ^ Дождев Д. В. Римское частное право. М., 1996. С. 232, 233.

^ п. 11 Постановления П л е н у м а Верховного Суда Р Ф от 27.05.1998 № 10 «О п р и м е ­ нении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей»

// Российская газета. 1998. № 110.

родительскими правами - это злоупотребление гражданскими (частными) правами*. По мнению А. А. Малиновского, лишение родительских прав — санкция именно за злоупотребление правом, выражающаяся в лишении субъ­ екта тех субъективных прав и свобод, которыми он злоупотребляет^. Против этого можно указать на то, что право родителей на воспитание детей не до конца вписывается в юридическую конструкцию субъективного гражданско­ го права как средства обеспечения поведения обязанного лица в интересах управомоченного^. Эти права предоставлены родителям не для удовлетворе­ ния своих собственных интересов, а для удовлетворения интересов детей, а так же общества, заинтересованного в надлежащем воспитании и развитии своих будущих активных граждан, как следствие, осуществление родитель­ ских прав приравнено к публичной обязанности: «Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей» (ч. 1 ст. 63 СК РФ). Обязанность родите­ лей заботиться о своих детях закреплена и в иностранных законодательствах:

«Родители обязаны осуществлять родительскую заботу на благо ребёнку»

(ст. 1627 ГГУ); «Права принадлежат родителям для того, чтобы обеспечивать ребёнку безопасность, здоровье и нравственность. Они имеют в отношении него право и обязанность по содержанию, присмотру и воспитанию» (ст. 371ФГК). Обоснование этого удачно сформулировано Гегелем:

«...Гражданское общество обязано и имеет право надзирать за воспитанием детей и влиять на него, пресекая произвол и случайные намерения родителей, поскольку оно имеет отношение к способности человека стать членом обще­ ства»"*. Именно в силу этого, по словам С. А. Муромцева, «с институтом оте­ ческой власти произошло...преобразование, в силу коего из института граж­ данского она стала учреждением публичным»^; именно «государственный Емельянов В. И. Указ. соч. С. 72.

^ Малиновский А. А. Злоупотребление п р а в о м... С. 59-60.

^ Иоффе О. С. Правоотношение по советскому гражданскому п р а в у.... С. 562.

Гегель Г В. Ф. Философия п р а в а... С. 269.

^ Муромцев С. А. Определение и основное разделение права / И з б р а н н ы е труды по римскому и гражданскому праву. М., 2004. С. 703.

порядок превращает род в семью»'. Таким образом, злоупотребление родите­ лями правами в отношении своих детей нельзя признать разновидностью злоупотребления субъективным гражданским правом. Наконец, о том, что родители лишаются своих прав, можно говорить лишь условно, поскольку если они меняют своё поведение и отношение к ребёнку, то могут быть вос­ становлены судом в этих правах (ст. 76 СК РФ).

Заключительную часть параграфа посвятим рассмотрению вопроса о том, является ли злоупотребление доминирующим положением, а так же не­ добросовестная конкуренция формой злоупотребления субъективным граж­ данским правом?

В отечественной цивилистике сформировались две точки зрения, одна из которых даёт отрицательный ответ, другая - положительный. К сторонни­ кам отрицательной позиции можно отнести О. Н. Садикова, который в одной из своих статей пишет следующее: «...Едва ли возможно трактовать участие в рыночной конкуренции, а тем более наличие доминирующего положения на рынке как использование каких-то особых гражданских прав. В этих слу­ чаях речь идёт о соблюдении особого правового режима предприниматель­ ской деятельности, установленного государством в интересах её стимулиро­ вания и охраны прав потребителей... В обсуждаемых случаях присутствуют новые для нашего правопорядка рыночные правонарушения, перечень кото­ рых и правовые последствия весьма специфичны и подробно урегулированы в Законе о конкуренции.... и дополняющих его актах». Показательно, что в учебных пособиях подробный анализ ответственности за нарушение конку­ рентного законодательства основывается исключительно на нормах указан­ ного закона и дополняющих его актов и правила ст. 10 ГК РФ о злоупотреблении правом вообще не упоминаются. Правда, в материалах арбитражной практики, связанной с применением антимонопольного законодательства, можно встретить ссылки на ст. 10 ГК РФ с тем обоснованием, что «применеСоловьёв В. С. Оправдание д о б р а.... С. 222.

^ Конкурентное право Р Ф : Учебное пособие. М., 1999 (гл. 7).

ние ст. 10 ГК РФ к взаимоотношениям сторон не противоречит антимоно­ польному законодательству... Закон о конкуренции является комплексным актом, который наряду с публичным включает ряд гражданско-правовых норм»'. При этом одновременно даются ссылки так же на более ясные и пол­ ные нормы Закона о конкуренции, что лишает общее правило ст. 10 какоголибо практического значения и создаёт ненужное дублирование в юридиче­ ской мотивации выносимых судебных решений. Общее наименование ст. 10 ГК РФ «Пределы осуществления гражданских прав» позволяет выделить в ней абз. 2 п. 1 об антимонопольных нарушениях в самостоятельный пункт, изложив его в редакции, соответствующей ч.2 ст. 34 Конституции РФ. Такое законодательное решение будет более точно отражать реальные правонару­ шения на рынке и ориентировать стороны и суды на применение к ним спе­ циального законодательства, а не общего правила ст. 10 ГК РФ, требующего непростого толкования»^.

В дополнение к позиции О. Н.

Садикова могут быть приведены следую­ щие доводы, отрицающие отнесение злоупотребления доминирующим поло­ жением и недобросовестную конкуренцию к формам злоупотребления пра­ вом:

1. Статья 10 ГК РФ имеет название: «Пределы осуществления граждан­ ских прав». Данная норма не называется «Формы злоупотребления правом».

Следовательно, само по себе название статьи 10 ГК РФ не даёт основания для вывода о том, что все названные в ней действия являются формами злоупот­ ребления правом. В отечественной цивилистике признаётся, что «смотря по тому, в каком отделе, в какой главе, под какой рубрикой.... помещено дан­ ное правило, оно получает разный смысл, расширяясь или стесняясь в круге своего действия, приобретая те или иные оттенки»'^. Однако отмечалось, что «оглавления и рубрики, в которых преимущественно проявляется систематиИ н ф о р м а ц и о н н о е письмо Президиума В ы с ш е г о А р б и т р а ж н о г о Суда Р Ф от 30.03.1998 г. № 32 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Р Ф. 1998. № 5. С. 98.

^ Садиков О. Н. Злоупотребление правом в Гражданском кодексе России // Хозяйст­ во и право. 2002. № 2. С. 43-44.

^ Васьковский Е. В. Указ. соч. С. 200.

зация права...не представляют собой норм в собственном смысле слова (курсив наш - С. Р.), как правил, определяющих поведение граждан и орга­ нов власти»'. О том, что использование гражданских прав в целях ограниче­ ния конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке являются видами злоупотребления правом можно было бы вести речь только в том случае, если бы ч. 1 ст. 10 ГК РФ была сформулирована так:

«Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые ис­ ключительно с намерением причинить вред другому лицу, использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, злоупотребление доми­ нирующим положением на рынке, а также злоупотребление правом в иных формах». Однако ч. 1 ст. 10 ГК РФ имеет иную формулировку. Грамматиче­ ская конструкция первого абзаца ч. 1 ст. 10 ГК РФ («Не допускаются дейст­ вия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намере­ нием причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах»), заканчивающегося конечной обобщающей формулировкой («а так же злоупотребление правом в иных формах») говорит о том, что только дан­ ный абзац выражает законченную мысль законодателя о всех формах зло­ употребления правом.

2. Ранее действовавший Закон РСФСР от 22.03.1991 г. № 948-1 «О кон­ куренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (в ред. Федерального закона от 7.03.2005 г. № 13-ФЗ) (далее - Закон РСФСР «О конкуренции»), ч. 1 ст. 5 которого посвящена злоупотреблению доминирующим положением, содержала следующую норму: «Запрещаются действия (бездействие) хозяйствующего субъекта (группы лиц), занимающе­ го доминирующее положение, в том числе такие как » (далее шло пере­ числение конкретных запрещённых действий). Так же была сформулирована ст. 5 Федерального закона «О защите конкуренции на рынке финансовых ус­ луг» от 23.06.1999 г. № 117-ФЗ (в ред. Федерального закона от 30.12.2001 г.

' Васъковский Е. В. Указ. соч. С. 200.

^ Ведомости Совета народных депутатов и Верховного совета Р С Ф С Р. 1991. № 16.

Ст. 499; С З Р Ф. 2005. № 10. Ст. 761.

№ 196-ФЗ)'. Данная норма начиналась со слов «запрещаются действия фи­ нансовой организации, занимающей доминирующее положение на рынке финансовых услуг». Что касается недобросовестной конкуренции, то ч. 1 ст.

10 Закона РСФСР «О конкуренции», а так же ст. 15 Федерального закона «О защите конкуренции на рынке финансовых услуг» запрещали указанные в ней действия, охватываемые понятием «недобросовестная конкуренция».

Действующий Федеральный закон «О защите конкуренции» от 26.07.2006 г.

№ 135-ФЗ^ содержит аналогичные нормы. Часть 1 ст. 10 даёт перечень дей­ ствий, прямо запрещённых к совершению хозяйствующим субъектом, зани­ мающим доминирующее положение. Часть 1 ст. 14 запрещает обозначенные в неё действия в качестве недобросовестной конкуренции. Названные нормы по используемому в них методу правового регулирования представляют со­ бой запреты. Они запрещают действия, указанные в этих нормах. Соверше­ ние этих действий является противоправным. Иными словами, ни у одного хозяйствующего субъекта изначально нет права совершать данные действия.

Между тем, как было нами установлено в предыдущем параграфе, злоупот­ ребить правом может только тот субъект, у которого есп1ь право совершать данные действия.

3. Согласно ч. 1 ст. 5 Федерального закона «О защите конкуренции» от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ, доминирующим положением признаётся положение хозяйствующего субъекта (группы лиц) или нескольких хозяйствующих субъектов (групп лиц) на рынке определённого товара, дающее такому хо­ зяйствующему субъекту (группе лиц) или таким хозяйствующим субъектам (группам лиц) возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке, и (или) устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов, и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам. Таким образом, доминирующее положение хозяйствующего субъекта - это положеС З Р Ф. 1999. № 26. Ст. 3174; 2002. № 1 (ч. 1), Ст. 2.

^ Российская газета. № 162. 2006; Парламентская газета. № 126-127. 2006.

ние хозяйствующего субъекта, дающее возможность оказывать определённое влияние. Это положение не является субъективным гражданским правом, так как невозможно указать на: (1) основание возникновения этого права, (2) со­ держание этого права, (3) лиц, которые являются обязанными перед облада­ телями этих прав. Вместе с тем доминирующее положение влечёт для субъ­ екта, его занимающего, вполне конкретные юридические последствия.

О. С. Иоффе, рассматривая вопрос о разновидностях юридических фактов в отечественном гражданском праве указал на то, что «имеются и такие явле­ ния, которые действуют в течение длительного времени, непрерывно и пе­ риодически порождая определённые правовые последствия». О. С. Иоффе выделил их в особую группу юридических фактов, которым он дал название «юридические обстоятельства» - это «такие неволевые явления, которые су­ ществуют постоянно или в течение длительного времени, порождают непре­ рывно или периодически определённые правовые последствия и не погаша­ ются в единократном акте правового действия»'. Доминирующее положение, по своей правовой природе - это юридическое обстоятельство. По смыслу ч.

1 ст. 10 ГК РФ злоупотребить можно только субъективным гражданским правом, но никак не юридическим обстоятельством. Таким образом, ни зло­ употребление доминирующим положением, ни недобросовестная конкурен­ ция не могут быть признаны формами злоупотребления правом.

Между тем необходимо отметить, что позиция значительного числа исследователей этого вопроса (А. А. Малиновский, О. В. Штальман и Б. Г. Бадмаев"*, М. И. Брагинский^) состоит в том, что злоупотребление до­ минирующим положением, а так же недобросовестная конкуренция яв

–  –  –

ляются одной из форм злоупотребления правом. Так, по мнению Е. Ю.

Борзило, уклонение от заключения договора, которое в ч. 1 ст. 5 ранее дейст­ вовавшего Закона «О конкуренции и ограничении монополистической дея­ тельности на товарных рынках», квалифицировалось как злоупотребление доминирующим положением, является ни чем иным как злоупотреблением правом'. В целом же к злоупотреблению доминирующим положением могут быть отнесены только те виды злоупотребления правом, которые повлекли за собою ущемление права, поскольку только в этом случае можно идентифи­ цировать гражданское право, являющееся предметом злоупотребления^. С точки зрения Т. С. Яценко, использование гражданских прав в целях ограни­ чения конкуренции указано в ст. 10 ГК РФ в качестве формы злоупотребле­ ния правом^ По утверждению О. А. Поротиковой, использование прав в це­ лях ограничения конкуренции есть частный случай иных, нежели шикана, форм злоупотребления гражданским правом"*. Б. Г. Бадмаев полагает, что не­ добросовестная конкуренция - это одна из форм злоупотребления правом, а именно правом на конкуренцию, что следует из смысла абз. 2 п. 1 ст. 10 ГК РФ, устанавливающего недопустимость «использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции». Особенность, отличающая недобросовест­ ную конкуренцию от всех других приёмов злоупотребления правом, видится ему в том, что её целью является не причинение вреда другим лицам, а обо­ гащение самого злоупотребляющего, быть может, даже чисто законным с внешней стороны путём^.

По мнению Н. И. Клейн, навязывание организацией, занимающей на

–  –  –

рынке доминирующее положение, невыгодных для контрагента условий яв­ ляется злоупотреблением не только с позиции конкурентного законодатель­ ства, но и нарушением ст. 10 ГК, т.е. нарушением допустимых пределов осуществления гражданских прав'. Данная позиция поддерживается в судеб­ ной практике, что можно проиллюстрировать следующим примером. Пред­ приниматель Гаджиев Е. В. обратился в Кирсановское отделение ОАО «Там­ бовская энергосбытовая компания» (ОАО «ТЭК») с заявлением о заключении договора энергосбережения здания принадлежащего ему на праве частной собственности. В ответ ОАО «ТЭК» предложило Гаджиеву Е.В. представить согласно перечню документы для заключения договора, а также поставило обязательное условие - заключение соглашения о реструктуризации долга в сумме 485,6 тыс. руб. за потребленную электроэнергию ООО «Родничок».

ООО «Родничок» располагалось в том здании, что указал предприниматель Гаджиев, сам он является сыном директора ООО «Родничок», работал ранее в данном обществе. При обследовании ЭСО прибора учета электроэнергии в ООО «Родничок» было выявлено безучетное потребление электроэнергии, и в связи с этим возникла задолженность в сумме 485,6 тыс. руб. Предприни­ матель обратился в УФ АС по Тамбовской области с заявлением о нарушении антимонопольного законодательства Кирсановским отделением ОАО «Там­ бовская энергосбытовая компания». УФ АС по Тамбовской области, рассмот­ рев данное заявление, вынесло Решение, которым признало в действиях ОАО «Тамбовская энергосбытовая компания» нарушение п. 1 ст. 5 Закона РСФСР № 948-1 от 22.03.1991 г. (в ред. от 07.03.2005 г.) «О конкуренции и ограниче­ нии монополистической деятельности на товарных рынках», выразившееся в злоупотреблении доминирующим положением, ущемлении интересов инди­ видуального предпринимателя Гаджиева Е.В. необоснованным отказом от заключения договора энергоснабжения. По данному решению было выдано ' Клейн Н. И. Применение а р б и т р а ж н ы м и судами а н т и м о н о п о л ь н о г о законодатель­ ства п р и рассмотрении споров, в о з н и к а ю щ и х в процессе заключения и и с п о л н е н и я дого­ воров энергоснабжения // Комментарий судебно-арбитражной практики / П о д ред. В. Ф.

Яковлева. М., 2004. В ы п. 11.

предписание об устранении нарушения п. 1 ст. 5 Закона РСФСР «О конку­ ренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рын­ ках». Полагая, что это решение незаконно, ОАО «ТЭК» оспорило его в су­ дебном порядке, указав при этом, что отказа заключить договор энергоснаб­ жения с предпринимателем не заявлялось. ОАО «ТЭК», предлагая предпри­ нимателю Гаджиеву Е.В. погасить задолженность за потреблённую ООО «Родничок» электроэнергию, пыталось предотвратить факт незаконного по­ требления электроэнергии. Отказывая в удовлетворении этих требований, судебные инстанции исходил из следующего. ОАО «Тамбовская энергосбы­ товая компания» занимает доминирующее положение с долей более 65% в границах обслуживания. Согласно ст. 5 Закона РСФСР от 22.03.1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности н а товарных рынках» запрещаются действия (бездействие) хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение, которые имеют или мо­ гут иметь своим результатом ограничение конкуренции и ущемление интере­ сов других хозяйствующих субъектов. Необоснованный отказ ОАО «ТЭК» от заключения договора с предпринимателем Гаджиевым Е.В. является зло­ употреблением доминирующим положением при отсутствии конкуренции н а рынке электроснабжения и ущемлением интересов предпринимателя Гаджиева Е.В., что является нарушением п. 1 ст. 5 Закона «О конкуренции...», п. 1 ст. 10 ГК РФ (выделено нами - С. Р.) '.

В судебной практике названные правовые институты хоть и различают­ ся терминологически, однако обозначающие их понятия суды в своих реше­ ниях фактически используют как отражающие одинаковые по своей природе явления, при этом в ряде случаев суды прямо отождествляют злоупотребле­ ние правом со злоупотреблением доминирующим положением'' и недобросоПостановление Ф А С Центрального округа от 1.03.2006 г. № А 6 4 - 6 0 7 7 / 0 5 - 2 2.

^ Постановление Ф А С Московского округа от 8.11.2001 г. № К А - А 4 0 / 6 4 0 7 - 0 1, Опре­ деление Верховного суда Р Ф от 23.03.2003 г. № 10-Впр04-15, Постановление Ф А С Запад­ но-Сибирского округа от 26.03.2003 г. № Ф04/1355-189/А67-2003.

^ Постановление Ф А С Западно-Сибирского округа 6.05.2004 г. № Ф 0 4 / 2 6 5 8 - 5 5 2 / А 0 3 вестной конкуренцией*. В качестве показательного примера может быть при­ ведено следующее дело.

ОАО «Кропоткинский молочный комбинат» (правопреемник Гормолзавода «Кропоткинский») с 1967 г. производил выпуск сыра плавленого «Дружба», а с 1992 г. сыра «Янтарь». ЗАО «Московский завод плавленых сыров «Карат» сообщило руководителям соответствующих предприятий о том, что за ним зарегистрированы комбинированные товарные знаки «Друж­ ба» и «Янтарь» в отношении товаров 29 класса МКТУ (плавленые сыры), включающие в качестве охраняемой части и словесную. В письмах от 12.02.2003 г., 23.04.2003 г., 10.03.2004 г., 25.08.2004 г. ОАО «Кропоткинский молочный комбинат» неоднократно обращалось к руководителю ЗАО «Ка­ рат» с просьбой дать письменное согласие или продать лицензию на произ­ водство данных сыров. При этом сообщались сведения об используемом сы­ рье, применяемом на заводе оборудовании, знании технологии производства, позволяющих обеспечить должный уровень качества продукции. Однако ЗАО «Карат» в письменном ответе от 25.10.2004 г. сообщило, что не находит возможности предоставления права ОАО «Кропоткинский молочный комби­ нат» доработать тароупаковочные материалы и этикетки, а также выдачи ли­ цензий на производство плавленых сыров под товарными знаками «Дружба»

и «Янтарь». В связи с этим на комбинате с 2004 г. прекращен выпуск плавле­ ных сыров. ОАО «Кропоткинский молочный комбинат» обратилось в УФАС по Краснодарскому краю с заявлением о признании недобросовестной кон­ куренцией действий ЗАО «Карат», связанных с регистрацией товарных зна­ ков «Янтарь» и «Дружба» в отношении плавленых сыров. По результатам рассмотрения указанного заявления управление вынесло решение от 2.11.2005 г. № 4081/7, согласно которому действия общества, выразившиеся в приобретении и использовании исключительных прав на словесные обо­ значения «Дружба» и «Янтарь» в рамках зарегистрированных комбиниро­ ванных товарных знаков, признаны нарушающими п. 2 ст. 10 Закона РСФСР ^ Постановление Ф А С Московского округа 27.12.2004 г. № К Г - А 4 0 / 1 1 3 1 0 - 0 4.

«о конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товар­ ных рынках». ЗАО «Московский завод плавленых сыров «Карат» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Краснодарскому краю от 02.11.2005 г. ]\2 124 о признании действий ЗАО «Московский завод плавленых сыров «Карат» по приобретению и использованию исключитель­ ных прав на комбинированные товарные знаки нарушением п. 2 ст. 10 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

В удовлетворении заявления было отказано. Позиция суда состояла в следуюпдем. В соответствии со ст. 4 Закона о конкуренции под недобросове­ стной конкуренцией понимаются любые направленные на приобретение пре­ имуществ в предпринимательской деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям действующего законодатель­ ства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумно­ сти и справедливости и могут причинить или причинили убытки другим хо­ зяйствующим субъектам - конкурентам либо нанести ущерб их деловой ре­ путации. Одной из форм недобросовестной конкуренции согласно п. 2 ст. 10 Закона о конкуренции являются действия, связанные с приобретением и ис­ пользованием исключительных прав на средства индивидуализации юриди­ ческого лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или оказы­ ваемых услуг. Рыночная стоимость товарного знака как средства индивидуа­ лизации продукции зависит от признания этой продукции потребителем. Ис­ пользование словесных обозначений «Янтарь» и «Дружба» при производстве и реализации плавленых сыров различными предприятиями Советского Сою­ за и России началось и стало известным в обороте в 1966 г., т. е. задолго до даты приоритета товарных знаков, зарегистрированных ЗАО «Карат». Вслед­ ствие реализации в производство научных разработок Всесоюзного научноисследовательского института маслоделия и сыроделия потребитель получил качественный продукт. Благодаря использованию предприятиями словесных обозначений «Янтарь» и «Дружба» при маркировке выпускаемой продукции у населения сложилось устойчивое представление о высоком качестве данно­ го вида сыров. Регистрируя на своё имя товарные знаки, включающие из­ вестные широкому потребителю словесные обозначения, ЗАО «Карат», без­ условно, рассчитывало на получение преимуществ перед другими хозяйст­ вующими субъектами, в том числе и в объёме реализации продукции. Таким образом, фактически акционерное общество закрепило за собой те преиму­ щества в хозяйственной деятельности, которые были созданы в результате многолетней производственной работы других коммерческих предприятий. С учётом этой особенности возникновения и развития индивидуализирующих признаков данного вида продукции в гражданском обороте действия ЗАО «Карат» по немотивированному отказу в выдаче лицензии на использование товарного знака предприятию, выпускавшему до даты приоритета аналогич­ ную продукцию с таким же наименованием, противоречит обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности и справедливости. Поскольку не­ добросовестное использование товарного знака стало возможным в результа­ те его приобретения, в решении правомерно указано на нарушение положе­ ний ч. 2 ст. 10 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополисти­ ческой деятельности на товарных рынках» при приобретении и использова­ нии товарных знаков. Суд расценил действия ЗАО «Карат» как злоупотреб­ ление правом (выделено нами - С. Р.), так как использование исключитель­ ных прав на товарные знаки направлено на ограничение конкуренции других хозяйствующих субъектов. Злоупотребление правом может быть выражено в действиях без намерения причинить вред, но объективно причиняющее вред другому лицу. Отказ в выдаче лицензии привёл к прекращению производства плавленых сыров на ОАО «Кропоткинский молочный комбинат», т. е. при­ чинил убытки данному юридическому лицу. Часть 3 ст. 10 ГК РФ пределы осуществления права связывает с разумными и добросовестными действиями граждан и юридических лиц. Поэтому нарушение этих принципов, закреп­ лённых в специальном законе, следует рассматривать как злоупотребление правом. При этом суд подчеркнул, что названная правовая оценка дана не действиям по оформлению прав на товарный знак, а действиям ЗАО «Карат»

в процессе осуществления права на товарные знаки'.

По результатам анализа необходимо признать преобладающей в отече­ ственной цивилистике позицию, признающую злоупотребления доминирую­ щим положением и недобросовестную конкуренцию формами злоупотребле­ ния правом. Анализ судебных актов, выносимых по результатам рассмотре­ ния споров, касающихся злоупотребления доминирующим положением и не­ добросовестной конкуренции, свидетельствует о том, что в подавляющем большинстве случаев они основываются на правильном применении норм специального антимонопольного законодательства.

' Постановление Ф А С Северо-Кавказского округа от 3.10.2006 г. № Ф08-4655/2006.

ГЛАВА 2. ПОСЛЕДСТВИЯ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ПРАВОМ

Способ реагирования государства на злоупотребление субъективным гражданским правом обозначен в ч. 2 ст. 10 ГК РФ как предоставленная суду возможность отказать в защите права. Однако поскольку как среди учёных, так и судей отсутствует единообразное понимание сущности и назначения данного института, то на практике это приводит к тому, что отказ в защите права понимается и, соответственно, применяется в самых различных фор­ мах: отказ в иске, лишение права, понуждение ответчика к совершению како­ го-либо действия или воздержанию от действия, а так же в признании сделки недействительной. Каждая из этих форм требует осмысления и оценки.

§ 1. Отказ в применении способа защиты права Согласно ч. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, преду­ смотренных ч. 1 ст. 10 ГК РФ, суд, арбитражный или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Необходимо ответить на вопросы: что означает «отказ в защите права»?

Может ли суд на основании ч. 2 ст. 10 ГК РФ, к примеру, отклонить возраже­ ния ответчика по мотиву злоупотребления правом, после чего удовлетворить иск; можно ли говорить о том, что суд в этом случае откажет ответчику в за­ щите его права?

По мнению П. Ф. Елисейкина, да, так как «нельзя...упускать из виду, что правом на получение судебной защиты обладает не только истец, но и ответчик, хотя и не он обращается в суд»'. Аналогичное мнение принадлежит О. А. Поротиковой, толкующей «отказ в защите права» в том числе как «удовлетворение судом требований, заявленных потерпевшими лицами»" (т.

е. удовлетворение требований истца к ответчику), а так же В. А. Рясенцеву, понимавшему отказ в защите права, в том числе как «отклонение возражений ' ЕлисейкинП. Ф. Гражданские процессуальные отношения. Я р о с л а в л ь, 1975. С. 69.

^ Поротикова О. А. П р о б л е м а злоупотребления субъективным гражданским правом.

М., 2 0 0 7. С. 187.

[ответчика - С. Р.], сделанных в процессе рассмотрения гражданского дела»'.

Такая позиция нашла поддержку в судебной практике. Так, Фирма «Адам Опель Акциенгезельшафт» (Германия) обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением о признании администрирования доменного имени opel.ru Компанией «Джемини Лимитед» (1-ый ответчик) и использования данного доменного имени путем переадресации на собственный сайт РООИ «Реал» www.autoprice.ra (2-ой ответчик) в российском сегменте Интернета с использованием товарных знаков «Оре1» нарушением исключительных прав истца на данный товарный знак, актом недобросовестной конкуренции и зло­ употреблением правом, а также о запрете обоим ответчикам использовать то­ варный знак «Оре1», права на который принадлежат Фирме «Адам Опель Ак­ циенгезельшафт», в доменном имени opel.ru в Интернете. Исковые требова­ ния заявлены по основаниям статьи lO.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности, статей 10, 12 ГК РФ, статей 2, 3, 4, 46 Феде­ рального закона «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» и мотивированы тем, что истец является обла­ дателем исключительных прав на товарные знаки «Оре1» и «ОРЕЬ», имею­ щие международную охрану, зарегистрированные в международном реестре знаков Международного Бюро ВОИС за номерами: 594332, 691218 в отно­ шении товаров и услуг 6, 12, 17, 36, 37, 39-го классов Международной клас­ сификации товаров и услуг. Ответчикам в установленном законом порядке права на использование товарного знака переданы не были. Регистрация пер­ вым ответчиком и использование обоими ответчиками доменного имени www.opel.ru является нарушением исключительных прав истца, и, кроме то­ го, вводит в заблуждение пользователей сайта www.opel.ru (а также сайта www.autoprice.ru, на который была установлена переадресация). Решением от 29.09.2003 г. Арбитражного суда г. Москвы исковые требования удовлетво­ рены частично: суд запретил Компании «Джемини Лимитед» использование Рясенцев В. А. Условия и ю р и д и ч е с к и е последствия отказа в з а щ и т е гражданских прав // Советская юстиция. 1962. № 9. С. 9.

доменного имени «opel.ru» в сети Интернет путём его администрирования и переадресации на сайт autoprice.ru. В удовлетворении исковых требований к РООИ «Реал» отказано. В кассационной жалобе ответчик в качестве одного из доводов для отмены решения указал на то, что в силу ст. 10 ГК РФ зло­ употребление правом может служить отказом в защите прав истца, а не от­ ветчика. ФАС Московского округа отверг этот довод, так как суд первой ин­ станции «правильно исходил из недопустимости злоупотребления правом лицами, независимо от их процессуального положения как участников спора, рассматриваемого в арбитражном суде»'.

При оценке этого судебного акта необходимо принять во внимание, что способы защиты права должны быть названы в законе (ст. 12 ГК РФ), при этом представление объяснений суду и приведение своих доводов по всем вопросам, возникающим в ходе рассмотрения дела предусмотрено законом, а именно ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, ч. 1 ст. 41 АПК РФ. Но с другой стороны, если учесть существующий в отечественной цивилистике подход, согласно кото­ рому способы защиты субъективных гражданских прав - это материальноправовые меры принудительного характера, посредством которых произво­ диться восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав и воз­ действие на правонарушителя^, то ответ видится отрицательным, поскольку отказ в иске, в том числе по основанию злоупотребления правом, не связан с применением к истцу каких-либо принудительных мер.

В качестве примера такого подхода можно привести следующее дело.

Налоговая инспекция обратилась в суд с иском к ОАО «Городецкая судоПостановление Ф А С Московского округа от 29.04.2004 г. № КГ-А40/2885-04, Та же позиция - Постановление Ф А С Уральского округа от 25.07.2002 г.

№ Ф09-171/02-ГК:

«Осуществленная О А О «Интерхимпром - Оксосинтез» реорганизация в ф о р м е выделения О А О «Стирол» и О А О «Завод бутиловых спиртов» является ф о р м о й злоупотребления правом, что влечёт судебный отказ в защите прав ответчиков (курсив н а ш - С. Р.) на имущество, полученное в результате данной реорганизации» и П о с т а н о в л е н и е Ф А С За­ падно-Сибирского округа от 31.03.1999 г. № Ф04/680-122/А75-99: «Злоупотребление пра­ вом (статья 10 Г К Р Ф ) не является основанием к п р и з н а н и ю сделки недействительной, а при наличии такового суд м о ж е т отказать в защите гражданских прав ответчиков».

^ Г р а ж д а н с к о е право. Учебник: В 2 ч. / П о д ред. А. П. Сергеева и Ю. К. Толстого. М.,

1997. Часть 1. С. 270.

строительная верфь» и АО «Арате инк» о признании недействительным до­ полнительного соглашения от 01.02.1996 г. о выплате задолженности в раз­ мере 13 ООО ООО долларов США, заключенного между ответчиками. Иск был основан на нормах ст. 10, 168, 169, 575 ГК РФ и мотивирован злоупотребле­ нием судоверфью своим правом на заключение договоров, в результате чего оспариваемым соглашением искусственно завышена задолженность перед АО «Арате инк» до суммы 13 ООО ООО долларов США вместо реального долга в размере 6 603 650 рублей при наличии задолженности судоверфи по нало­ гам. Отменяя состоявшиеся по делу судебные акты, которыми иск был удов­ летворён, ФАС Волго-Вятского округа обратил внимание на то, что из со­ держания ч. 2 ст. 10 ГК РФ следует, что последствием злоупотребления пра­ вом является отказ в судебной защите лицу, которому это право принадле­ жит: «Суд указал на злоупотребление ответчиками своими правами. Однако эти лица не обращались в суд за защитой указанных прав» '.

Именно поэтому отказ в защите права на основании ч. 2 ст. 10 ГК РФ, вопреки мнению Г. А. Гаджиева^ и П. А. Избрехта"^, не может сопровождать­ ся возложением на управомоченное лицо, т. е. истца, обязанности возместить причинённый вред или возместить упущенную выгоду путём передачи всех полученных в результате злоупотребления доходов. Резолютивная часть ре­ шения суда должна содержать выводы суда об удовлетворении иска либо об отказе в удовлетворении иска полностью или в части, указание на распреде­ ление судебных расходов, срок и порядок обжалования решения суда (ч. 5 ст.

198 ГПК РФ, ч. 5 ст. 170 АПК РФ). Ни АПК РФ, ни ГПК РФ не предусматри­ вают права суда при отказе в иске возлагать на истца какие-либо обязанно­ сти, не связанные с распределением судебных расходе]^ ' Постановление Ф А С Волго-Вятского округа от 23.07.2002 г. № А 4 3 - 1 0 8 9 3 / 0 1 Аналогичная позиция - Постановления Ф А С Волго-Вятского округа от 24.08.2006 г. № А43-6822/2006-38-244, от 23.08.2006 г. № А43-5952/2006-38-215; Постановление Ф А С Восточно-Сибирского округа от 3.11.2005 г. Ко А10-146/05-Ф02-5515/05-С2.

^ Гаджиев Г. А. Конституционные п р и н ц и п ы добросовестности и недопустимости злоупотребления субъективными п р а в а м и.... С. 62.

^ Избрехт П. А. Злоупотребление гражданскими правами в сфере п р е д п р и н и м а т е л ь ­ ской деятельности: Автореф. д и с. к а н д. ю р. наук. Екатеринбург, 2005. С. 12.

Ответчик может не являться в суд и не представлять суду никаких объ­ яснений и доказательств, а суд, рассмотрев исковые требования, может при­ знать их не подлежащими удовлетворению, в том числе по мотиву злоупот­ ребления правом со стороны истца. В этом случае никак нельзя сказать, что ответчик воспользовался каким-либо из способов защиты гражданских прав, в том числе таким способом как представление суду возражений о злоупот­ реблении правом истцом, между тем как результат в виде отказа в иске по мотиву злоупотребления был им достигнут. Следовательно, каждый случай предъявления иска связан с использованием определённого способа защиты гражданских прав, но не каждый отказ в иске связан с использованием ответ­ чиком каких-либо способов защиты гражданских прав.

Если лицо не использует хотя бы один из способов защиты гражданских прав, то оно не может быть признано осуществляющим своё право в прину­ дительном порядке, а значит, не может быть признано и злоупотребляющим правом. Это лицо не обращается к государству за помощью в осуществлении права, и, последнему, в лице компетентных органов, не в чем ему отказать.

Вместе с тем, нельзя не принять во внимание, что цель ответчика в про­ цессе - не допустить каких-либо изменений в своём правовом положении.

Один из инструментов достижения этой цели - заявление ответчика об исте­ чении срока исковой давности. Для того, что бы применить давность суду необходимо установить: (1) момент начала течения срока, (2) дату предъяв­ ления иска. Если суд установит, что иск предъявлен за пределами давности, то он обязан отказать в иске не исследуя по существу обстоятельств, входя­ щих в предмет доказывания. В этом случае «принудительная (курсив наш С. Р.)... защита прав независимо от того, имело ли место в действитель­ ности нарушение его прав, невозможна»'. Как следствие, в судебной практи­ ке обосновано, на наш взгляд, признаётся, что «заявление о применении сро

–  –  –

ка исковой давности является одним из способов защиты прав. Следователь­ но, на него распространяется правило о возможности отказа в судебной за­ щите лицу, злоупотребляющему своими правами. Если ответчик своими дей­ ствиями создал ситуацию, препятствующую своевременной подаче иска {на­ пример, намеренно ввёл истца в заблуждение относительно наличия об­ стоятельств, могущих явиться основанием иску, а после того, как иск всё же был предъявлен - заявил о пропуске срока давности - С. Р.), суд может отказать в применении срока исковой давности»'. Таким образом, ссылка от­ ветчика на предъявление иска за пределами срока исковой давности является предусмотренным законом способом защиты гражданских прав, несмотря на то что он не связан с применением к истцу каких-либо принудительных мер.

В применении этого способа защиты ответчику может быть отказано по ос­ нованию злоупотребления правом. В данном случае иск может быть именно удовлетворён по мотиву злоупотребления правом со стороны ответчика.

Необходимо особо отметить, что обращение с иском в суд, равно как и обращение за защитой права в случаях, предусмотренных Федеральным за­ коном в компетентный административный орган, представляется нам един­ ственно возможной формой осуществления права, в связи с чем мы солидар­ ны с Е. В.

Васьковским, полагавшим, что «на самом деле гражданские права не осуществляются самими правообладателями их непосредственно и лично:

это было бы самоуправством, которое не допускается, за редкими изъятиями, в современных цивилизованных государствах. Все права, в том числе и гра­ жданские, осуществляются органами государственной власти: судами и ад­ министрацией. Самим обладателям права предоставляется только инициати­ ва, т.е. возбуждение деятельности указанных органов. Если вы должны мне сто рублей по векселю или взяли у меня на прокат мебель, то, по истечении срока договора, я не могу явиться к вам на квартиру и силой отнять у вас мои деньги или мебель. Я могу только предъявить к вам иск, и если докажу свои

Постановления Ф А С Северо-Кавказского округа от 6.12.2006 г. № Ф08-5485/2006;от 7.11.2006 г. № Ф08-5243/2006.

права, то путем сложной процедуры получу через посредство суда и судеб­ ного пристава предмет моего требования»'. Так, в судебной практике, из­ вестное правило том, что осуществление права, удостоверенного ценной бу­ магой, возможно только по её предъявлении (ч. 1 ст. 142 ГК РФ) примени­ тельно к вексельным обязательствам понимается в том смысле, что если ис­ тец требует в суде взыскания по векселю, то он должен предъявить оригинал векселя суду (кроме случая, если оригинал в целях платежа передан контр­ агенту)^, т. е. вести себя точно так же, как если бы оно предъявляло требова­ ние о платеже во внесудебном порядке.

Если право осуществляется только в суде, не будет ли это означать, что право возникает только в случае удовлетворения иска судом? Нет, так как основанием иска всегда является наличное право, а не будущее; суд не тво­ рит право, а лишь подтверждает его.

Ранее в качестве одного из несомненных достоинств разработанной В. П. Грибановым теории «пределов осуществления гражданских прав» мы особо подчеркнули указанное им принципиально важное положение: зло­ употребление правом имеет место только при осуществлении права'\ Затем, по результатам исследования мы пришли к выводу о том, что запрет зло­ употребления правом направлен исключительно на воспрепятствование субъекту досаждать третьим лицам и государству требованиями, в которых для субъекта не прослеживается какого-либо интереса. С учётом этого тезис В. П. Грибанова нуждается в корректировке, состоящей в том, что злоупот­ ребление правом имеет место не при всяком, а только в ходе принудительно­ го осуществления права.

1 Васъковский Е. В. Б о р ь б а с беззаконием // Одесские новости. 1898. № 4283 (http-.//oldlawbook.narod.ru/Vaskovsl.htm (3.02.2007). Н е м е ц к и й процессуалист Ф р а н к е н ­ ш т е й н п о д осушествлением права понимал «силу преодолевать сопротивление его ис­ пользованию» / См.: Frankenstein. Internationales Privatrecht, B d. I, 1926, S. 358. Ц и т. По:

Гурвич М. А. Право на иск. М., 1949.

^ Пункт 6 Постановления П л е н у м о в Верховного и В ы с ш е г о А р б и т р а ж н о г о С у д о в Р Ф № 33/14 от 4.12.2000 г. «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» // Российская газета. 2001. № 7-8.

^ Грибанов В. П. Указ. соч. С. 43, 50.

Таким образом, ссылка стороны спора на злоупотребление правом дру­ гой стороной (1) не является способом защиты гражданских прав, (2) являет­ ся процессуальным возражением (exceptio) как форма реализации процессу­ ального права на дачу объяснений суду и приведения своих доводов по всем вопросам, возникающим в ходе рассмотрения дела (ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, ч. 1 ст. 41 АПК РФ), направленная на отказ другой стороне в применении испра­ шиваемого ею способа защиты гражданских прав.

Следовательно, «отказ лицу в защите принадлежащего ему права» в ч. 2 ст. 10 ГК РФ может означать отказ юрисдикционного органа в применении способа защиты гражданского права, о котором просит сторона спора.

Можно ли сказать, что отказать в защите права по мотиву злоупотребле­ ния им может только суд, либо это может сделать иной юрисдикционный ор­ ган? Статья 11 ГК РФ допускает в случаях, предусмотренных законом, осу­ ществление защиты права в административном порядке. ГК РФ в статье 12 не различает допустимость способы защиты гражданских прав в зависимости от органа, у которого испрашивается защита. Вместе с тем, исходя из сути раз­ личных способов защиты права, можно сделать вывод, что такие способы как признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий её недействительности, применение последствий недействительности ни­ чтожной сделки, признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; присуждение к исполнению обязанно­ сти в натуре, возмещение убытков, взыскание неустойки, компенсация мос рального вреда, прекращения или изменения правоотношения, неприменения,,., судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону, могут быть применены только судом. Такие спосо­ бы, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действии, нарушающих право или создающих угрозу его нару­ шения, могут быть применены административным органом (см. п.п. «а» - «г», « 3 » п. 2 ч. 1 ст. 23 Федерального закона «О конкуренции» от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ'). Вместе с тем необходимо отметить, что признание за администра­ тивным органом возможности применения этих мер по основанию злоупот­ ребления правом не до конца вписывается в действующую редакцию ч. 2 ст.

10 ГК РФ, называющей в качестве органа отказывающего в защите права только суд.

Другой вопрос: может ли суд на основании ст. 10 ГК РФ отказать в за­ щите права не полностью, а в части? Одно из правил логического толкования текста акта гражданского законодательства гласит: «Кто управомочен или обязан к большему, тот управомочен или обязан к меньшему» (а fortiori)^. По свидетельству Е. В. Васьковского, некоторые учёные (Cujacii, Forsten) счита­ ли нужным ограничить допустимость заключений от большего к меньшему отрицательными выводами, а от меньшего к большему положительными'.

Исходя из этой позиции вывод: «Если суд может отказать в защите права по мотиву злоупотребления в полном объёме, то может отказать и в части» я в ­ ляется заключением от большего к меньшему и носит утвердительный харак­ тер, а значит, является логически некорректным. Между тем, по мнению са­ мого Е. В. Васьковского, условием допустимости заключения «а fortiori» я в ­ ляется исключительно однородность, наличие общих существенных призна­ ков у сравниваемых предметов и отношений. Применив этот довод в толко­ вании ч. 3 ст. 10 ГК РФ получим следующий вывод: поскольку как полный, так и частичный отказ в защите права имеют общий существенный признак невозможность принудительного осуществления права, то необходимо при­ знать, что суд по мотиву злоупотребления правом может частично отказать в защите права.

' С З Р Ф. 2006. № 31 (1 ч.). Ст. 3434.

^ Васъковский Е. В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и примене­ нии гражданских законов. М., 2002. С. 291. П о у т в е р ж д е н и ю судьи К о н с т и т у ц и о н н о ю Суда Р Ф В. О. Л у ч и н а принцип «а fortiori» в современной юриспруденции является обще­ признанным и подлелшт п р и м е н е н и ю, в том числе, в сфере публичных о т н о ш е н и й. / См.:

Особое мнение судьи Конституционного Суда Р Ф В. О. Л у ч и н а к П о с т а н о в л е н и ю Консти­ туционного Суда от 01.12.1999 г. № 17-П // С З Р Ф. 1999. № 51. Ст. 6364.

^ Васъковский Е. В. Цивилистическая м е т о д о л о г и я... С. 291.

§ 2. Лишение субъективного права Допустимость лишения субъективного права в качестве санкции за зло­ употребление им поддерживается значительным количеством учёных (В. А. Рясенцев', М. И. Цукерман^, А. А. Ерошенко'^, О. А. Поротикова'*, П. А. Избрехт^). О. С. Иоффе и В. П. Грибанов в качестве последствия осу­ ществления права в противоречии с его назначением рассматривали лишение субъективного права в целом, лишение права в целом с одновременным ли­ шением права на результат, полученный вследствие его ненадлежащего осу­ ществления^.

Вместе с тем, не отрицая того значения, которое имела санкция в виде лишения права при его использовании в противоречии с его назначением в советском гражданском праве, необходимо отметить, что в настоящее время такая позиция представляется уязвимой как с точки зрения буквального смысла ст. 10 ГК РФ, так и с точки зрения сущности и назначения института запрета злоупотребления субъективным гражданским правом. По глубокому замечанию П. А. Бердяева, «нужно не истребление «злых», а просветление «злых». Зло можно победить только лишь изнутри, а не общим насильствен­ ным недопущением и истреблением»^. «Насильственное, принудительное, внешнее устранение зла из мира, необходимость и неизбежность добра - вот что окончательно противоречит достоинству всякого лица и совершенству бытия... Творец не создал необходимо и насильственно совершенного и доб­ рого космоса, так как такой космос не был бы ни добрым ни совершенным в Рясенцев В. А. Указ. соч. С. 9.

- Цукерман М. И. Некоторые вопросы применения ст. 5 Основ гражданского законо­ дательства С о ю з а С С Р и союзных республик // Советское государство и право. 1967. № 3.

С. 80—81.

^ Ерошенко А. А. Личная собственность в гражданском праве. М., 1973. С. 123.

Поротикова О. А. Указ.соч. С. 13.

^ Избрехт П. А. Указ соч. С. 26.

^ Иоффе О. С, Грибанов В. П. Пределы осуществления субъективных гражданских п р а в... С. 81—84.

' Бердяев N. А. Экзистенциальная диалектика божественного и ч е л о в е ч е с к о г о... С.

98.

своей основе»'. По мнению М. Бубера: «Каин мог...сказать...требующему от него объяснения Богу, что Бог сам дал ему злое влечение; но этот ответ неверен, ибо лишь им, человеком, оно сделано злым. Оно стало и останется таковым, потому что человек отделяет его от сопутствующего ему доброго влечения и превращает злое, придав ему самостоятельность, в своего идола.

Следовательно, задача человека — не искоренить в себе злое влечение, а вновь соединить его с добрым влечением»^. Именно это становится невоз­ можным в случае лишения субъекта принадлежащего ему субъективного гражданского права в случае злоупотребления им, так как приведёт к невоз­ можности осуществления субъектом данного права надлежащим образом в своих интересах. Поэтому санкция за злоупотребление правом в виде лише­ ния права противоречит природе злоупотребления и не достигает необходи­ мых обществу целей.

Смысл отказа в защите права в контексте ст. 10 ГК РФ состоит в том, что полностью лишить лицо воли действовать «злоупотребительным» обра­ зом государство не в состоянии, однако оно может лишить защиты внешние проявления такой воли с целью направить её в правильное русло (своеобраз­ ный аналог опекунства над недееспособными, но, в отличие от лишения дее­ способности, в случае злоупотребления правом это делает не опекун, а суд, хотя и тот и другой получают на это полномочия от публичной власти). Здесь наблюдается и определённая параллель с арестом имущества, суть которого также состоит в игнорировании публичной властью воли собственника как санкция за противоправное поведение^.

В связи с этим для выявления истины необходимо разобрать аргументы сторонников лишения права как последствия злоупотребления им.

По мнению В. С. Ема, при отсутствии конкретных санкций за тот или иной вид злоупотребления правом применяется относительно определённая санкция в виде отказа в защите гражданских прав, предусмотренная п. 2 ст.

–  –  –

10 ГК РФ. Она имеет конкретные формы проявлений, одна из которых со­ стоит в липхении субъективного права в целом'. Эта позиция уточнена Т. С. Яценко: «Низшим пределом данной санкции в виде отказа в защите права является отказ в защите конкретной формы осуществления права, высшим - отказ в защите права вообще, после которого управомоченное ли­ цо полностью утрачивает принадлежащее ему право»^. В данном случае не­ ясно основание для отнесения отказа в защите права к «относительно опре­ делённой санкции». Под последними понимаются санкции, устанавливаю­ щие низший и высший пределы меры государственного воздействия^. Уста­ новление в законе относительно определённой санкции подразумевает указа­ ние на пределы её применения, чего в ст. 10 ГК РФ нет.

По мнению А. А. Малиновского, наиболее распространённой санкцией за злоупотребление правом является «лишение субъекта тех субъективных прав и свобод, которыми он злоупотребляет». В качестве примера приводит­ ся ст. 18 Конституции ФРГ: «Тот, кто злоупотребляет свободой мнений, сво­ бодой печати, свободой преподавания, свободой собраний, свободой объеди­ нений, тайной переписки, почтовой или телесвязи, собственностью или пра­ вом убежища для борьбы против основ демократического строя, лишается этих прав»"*. Мы можем даже усилить этот тезис аргументом из области зару­ бежного гражданского законодательства: ч. 3 ст. 618 ФГК предусматривает право суда прекратить узуфрукт в случае злоупотребления узуфруктуарием пользованием, если он производит ухудшение земельного участка или до­ пускает его существенное повреждение вследствие непринятия мер к его поддержанию («abus de jouissance lorsque l'usufruitier commet des dgradations sur le fonds ou lorsqu'il laisse dprir faute d'entretien»^).

Однако на наш взгляд, эти примеры доказывают как раз обратное: для

' Гражданское право: Учебник: В 2 т. / Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 2000. Т. 1. С. 395.

^Яценко Т. С. Указ. соч. С. Н О.

^ Теория государства и права. Курс лекций. / П о д ред. Н. И. М а т у з о в а и А. В. М а л ь ко. М., 2001. С. 366-367.

Малиновский А. А. Злоупотребление п р а в о м... С. 59-60.

^ PlaniolM., Ripert G. Trait lmentaire de driot civile. Paris, 1937. P. 989.

того чтобы лишить права в качестве санкции за злоупотребление им необхо­ димо прямое указание в законе, чего в законодательстве России нет'. Именно на этом основании ещё в советском гражданском праве некоторые учёные отрицали «применение на основании этой статьи [ст. 5 Основ гражданского законодательства Союза ССР 1961 г.] каких-то иных санкций [кроме отказа в защите права], вплоть до лишения права», поскольку это «не соответствуе!

принципу... законности»^. Приводимая советскими цивилистами в качестве наиболее распространённого примера лишения права, как санкции за его осу­ ществление в противоречии с его назначением, статья 111 ГК РСФСР 1964 г., предусматривавшая безвозмездное изъятие в судебном порядке находивше­ гося в собственности гражданина имущества, если оно систематически ис­ пользуются им для извлечения нетрудовых доходов (ранее основанием для подобных действий служила ст. 1 ГК РСФСР 1922 г.'^), едва ли может являть­ ся убедительным аргументом в настоящее время. Извлечение прибыли путём использования своего имущества соответствует ч. 1 ст. 34 Конституции РФ, согласно которой каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности и ч. 2 ст. 1 ГК РФ, в соответствии с ко­ торой граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осу­ ществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе, в отли­ чие от ч. 1 ст. 5 ГК РСФСР 1964 г., согласно которой гражданские права ох­ раняются законом, за исключением случаев, когда они осуществляются в противоречии с назначением этих прав в социалистическом обществе в пери­ од строительства коммунизма"*.

–  –  –

§ 3. Понуждение к совершению действия В судебной практике уже обсуждался вопрос о том, можно ли на осно­ вании норм о запрете злоупотребления правом понудить ответчика совер­ шить определенное действие или воздержаться от действия по мотиву зло­ употребления им своим правом.

Так, по одному из дел Управление строительства № 12 г. Новороссийска предъявило иск к ОАО «Новороссийский торговый порт» об обязании осуп^ествить регистрацию права собственности и взыскании с него задолженно­ сти по оплате дотаций к стоимости услуг по подаче теплоэнергии и горячего водоснабжения. Иск мотивирован тем, что заключённый истцом с ответчи­ ком договор долевого участия в строительстве исполнен истцом, однако от­ ветчик не регистрирует право собственности на причитающуюся ему жилую площадь, что принуждает истца продолжать нести расходы на отопление и горячее водоснабжение данной площади. Удовлетворяя иск, ФАС СевероКавказского округа указал следующее. После приёмки жилого дома в экс­ плуатацию инвестор согласился с количеством переданных ему квартир и распорядился ими. Следовательно, после достижения цели инвестиционного договора и сдачи жилого дома в эксплуатацию инвестор был обязан принять на баланс выделенные ему в соответствии с целевым взносом квартиры и оформить право собственности на них. Уклоняясь от этого, ответчик зло­ употребил своим правом'.

Положительный ответ на поставленный вопрос можно найти и в законо­ дательстве зарубежных стран. В праве США частная зловредность (nuisance), например, в виде размещения на соседней земле производства, создающего повышенный шум, вибрацию, испускающего неприятные запахи, сбрасы­ вающего вредные химические вещества в сопредельный водоём или в виде постройки инфекционной клиники, создающей угрозу заражения, сумасшед­ шего дома, разбивки парка аттракционов может быть предотвращена предъ­ явления иска о запрещении (injuction) и прекращении (abatement) соответст

<

Постановление Ф А С Северо-Кавказского округа от 16.12.1999 г. № 2764/99.

вующей деятельности'.

Изложенная позиция получила поддержку в научной литературе. По мнению А. Ю. Белоножкина, если злоупотребление правом происходит в форме бездействия, то пресечение таких действий может осуществляться пу­ тём понуждения к совершению действий^. С точки зрения К. И. Скловского, на основании ст. 10 ГК РФ, «возможно понуждение управомоченного лица к совершению определенного действия». В качестве примера приводится сле­ дующее дело. Должник, против которого были выданы исполнительные лис­ ты по договорам займа, получил жилой дом по наследству. Однако он, подав заявление в нотариальную контору, уклонялся и от принятия наследства, и от регистрации права собственности на дом. Очевидно, что такие действия (точнее, бездействие), имели цель избежать обращения взыскания на дом. В данном случае суд также вынес решение о понуждении должника к приня­ тию наследства и регистрации права собственности на дом. По утверждению К. И. Скловского, ещё в римском праве подобное поведение квалифицирова­ лось как злоупотребление и наследник (не желающий исполнить легат) по­ нуждался к принятию наследства'^. Почти тождественный пример злоупот­ ребления правом из области римского частного права приводит В. П. Гриба­ нов: «В некоторых случаях, по-видимому, как злоупотребление правом...рассматривались и отдельные случаи неосуществления права, когда это за­ трагивало интересы других лиц. В частности, например, в конце I в. н. э. пре­ тору было предоставлено право принудить наследника вступить в наследст­ во, если наследник был обязан выдать наследство другому лицу, но от приня­ тия наследства уклонялся»"*.

' Матвеев Ю. Г. Англо-американское деликтное право. М., 1973. С. 159.; О с н о в н ы е институты гралсданского права зарубежных стран: Сравнительно-правовое исследование / Рук. авт. кол. В. В. Залесский. М., 1999. С. 336—337.

^ Белоножкт А. Ю. Содержание и ф о р м ы злоупотребления с у б ъ е к т и в н ы м граждан­ ским правом: А в т о р е ф. д и с... канд. ю р. наук. Волгоград, 2005. С. 24.

^ Скловский К. И. О применении норм о злоупотреблении правом в судебной пракги­ ке // Вестник В ы с ш е г о Арбитражного Суда Р Ф. 2001. № 2. С. 46—47.

'^Грибанов В. 77. П р е д е л ы осушествления и з а щ и т ы гражданских п р а в... С. 27—28.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
Похожие работы:

«"Вижу человека, служащего своему делу." На сайте Юридического факультета http://jurfak.spb.ru/ можно найти краткую справку: "Кропачев Николай Михайлович, декан ЮФ, ректор СПбГУ, д.ю.н., профессор, заведующий кафедрой уголовного права, председатель ученого совета ЮФ СПбГУ." С биогр...»

«Комиссия по спортивному праву Ассоциации юристов России Национальное объединение спортивных юристов Российской Федерации А.И. Понкина Автономность спорта Теоретико-правовое исследование Москва УДК 34:7; 34.01; 341 ББК 67:75 Научные рецензенты: Председатель Комисси...»

«ПРАВО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ЛИЧНОСТЬ Научный журнал LAW LEGISLATION PERSON Research Journal Выходит 3 раза в год № 3(7) 2009 Со второго полугодия 2010 г. распространяется по под...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "ПЕРМСКИЙ Г...»

«Сатенова С.Г. студентка 3-го курса юридического факультета ЕНУ им.Л.Н. Гумилева СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ИНСТИТУТА ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА: ВОПРОСЫ ПРАВОТВОРЧЕСТВА И ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ Особую актуальность отношения, связанны...»

«Вестник Томского государственного университета. Право. 2014. №4 (14) ПРОБЛЕМЫ ЧАСТНОГО ПРАВА УДК 347.232.8 М.П. Имекова ОТЧУЖДЕНИЕ ЗЕМЕЛЬНОГО УЧАСТКА: СУБЪЕКТИВНОЕ ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО ИЛИ ЮРИДИЧЕСКАЯ ОБЯЗАННОСТЬ? В статье обосновывается, что собственник зе...»

«О. Генри Дороги судьбы (сборник) Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=137654 Дороги судьбы (сборник): ФТМ; ISBN 978-5-4467-2309-6 Аннотация Один из самых известных юмористов в мировой литературе, О. Генри создал уникальную панораму амер...»

«серия ГУМАНИТАРНАЯ 113 Resume In given clause the colonial policy spent in Pavlodar Priirtyshe by the tsarism in XVIII-XIX в.в is considered. And action Kazangap Satybaldina against the government of the tsar,...»

«УДК 821.161.1-312.4 ББК 84(2Рос=Рус)6-44 П37 Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.Оформление: Александр Шпаков На обложке использован портрет автора работы художника...»

«ПРАВИЛА АКЦИИ "Кофе с молоком в подарок за любой заказ" Организатор и Оператор Акции 1.1.1. Организатором Акции является ООО "Нестле Россия", далее "Организатор".1.2. Юридический и почтовый адреса Организатора: ООО "Нестле Россия": 115054, г. Москва, Площадь Павелецкая, д. 2...»

«Науковий часопис. Корекційна педагогіка нервных путей между отделами мозга. Психика и формирующийся мозг ребенка необыкновенно пластичны и, вследствие этого, обладают большими компенсаторными возможностями. Именно с четырех до семи лет, когда правое (образно...»

«Journal of Siberian Federal University. Chemistry 3 (2015 8) 450-464 ~~~ УДК 547.474:543.8 Composition of Products of Birch Wood Delignification by Hydrogen Peroxide in the Medium “Acetic Acid – Water – Catalyst TiO2” Natalia V. Garyntseva*a,...»

«Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь, 24.10.2012, 9/53413 РЕШЕНИЕ ГРОДНЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СОВЕТА ДЕПУТАТОВ 17 августа 2012 г. № 177 О некоторых вопросах распоряжения иму...»

«УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ "МОГИЛЕВСКИЙ ИНСТИТУТ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ" Кафедра социально-гуманитарных дисциплин РИТОРИКА методические рекомендации по изучению дисциплины для специальности 1-24 01 02 Правоведение специализации 1-24 01 02 18 Административно-правовая деятельность Форма получения...»

«УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ "МОГИЛЕВСКИЙ ИНСТИУТ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ" Кафедра правовых дисциплин ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО (общая часть) методические рекомендации по изучению учебной дисциплины для специальности 1-24 01 02 Правоведение Форма получения образования:...»

«Договор Участника Партнёрской программы Kairos ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 02.03.2015 1 Термины и определения 1.1 Компания Kairos Technologies Limited – юридическое лицо, зарегистрированное по адресу Midford Place, 114Tottenham Court Road, 1-St Fl...»

«ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНЫХ И ГУМАНИТАРНЫХ ЗНАНИЙ КАФЕДРА ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА И ПРОЦЕССА 0119.03.01 ЮРИДИЧЕСКИЕ ЛИЦА УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ для студентов юридического факультета Автор-составитель: Н.Р. Салихов 3-е издание, пересмотренное Казань УДК 372.8...»

«Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение – средняя общеобразовательная школа №7 Утверждена приказом директора от 31.08.2016г. №167 Рабочая программа учебного предмета ОКРУЖАЮЩИЙ МИР начального общего образования (ФГОС НОО) 1. Пояснительная записка.1.1.Нормативно-правовые документы Настоящ...»

«АДМИНИСТРАТИВНЫЕ АСПЕКТЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Г.Г. Лянной, доцент кафедры АП и АД ОВД ФГКОУ ВПО ВСИ МВД России кандидат юридических наук, доцент Государство единый организм, а предпринимательская деятельность его сердце, необходимо...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)" Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА) Памят...»

«Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь, 17.07.2015, 6/1495 РЕШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 7 июля 2015 г. № Р-993/2015 О соответствии Конституции Республики Бел...»








 
2017 www.net.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.