WWW.NET.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Интернет ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«Annotation ПРОПАМЯТНАЯ КНИГА австрiйскихъ жестокостей, изуверстствъ и насилий надъ карпато — русскимъ народомъ во время Bceмiрной войны 1914–1917 гг. ...»

-- [ Страница 1 ] --

Annotation

ПРОПАМЯТНАЯ КНИГА

австрiйскихъ жестокостей, изуверстствъ и насилий надъ карпато — русскимъ

народомъ во время Bceмiрной войны 1914–1917 гг.

Читая Талергофский Альманах

Выпускъ первый

Галицкая Голгофа

Песнь Терезина

Предисловiе къ первому выпуску

Виновники и мучители

I. Предвоенная травля на русскихъ Галичанъ

1. Списки политически-неблагонадежныхъ

2. Бopьба с этимологическимъ правописанiемъ 3. Поиcки за шпioнами II. Военный терроръ I.MЪpы противъ "руссофильской" пропаганды II.Увозъ изъ Львoвa арестованныхъ „руссофиловъ" III.Доносъ на святоюрскихъ священниковъ IV.Пpикaзъ военной Коменды во ЛьвовЪ V.Пoлицейскiя меропрiятiя.

VI.Изъ секретнаго рапорта ген. Римля VII. Oбъявленiя вoенныхъ cyдoвъ 1. Три смертныхъ приговора 2. Новосандецкая расправа Первый перiодъ австрiйскаго террора въ ГаличинЪ Бережанскiй уЪздъ Бобрецкiй уЪздъ Богородчанскiй уезъдъ Борщевскiй уЪздъ Бродскiй уЪздъ Бучацкiй уЪздъ Городецкiй уЪздъ Гусятинскiй уЪздъ Добромильскiй уЪздъ Долинскій уЪздъ Дрогобычскій уЪздъ Жидачевскiй уЪздъ Жолковскiй уЪздъ ЗалЪщицкiй уЪздъ Збаражскій уЪздъ Золочевскій уЪздъ Калушскій уЪздъ Каменецкій уЪздъ Коломыйскій уЪздъ Львовскiй уЪздъ Мостисскій уЪздъ Перемышлянскій уЪздъ Перемышльскій уЪздъ Равскій уЪздъ Радеховскій уЪздъ Рогатынскій уЪздъ Рудецкій уЪздъ Самборскій и Старосамборскiй уЪзды Скалатскiй уЪздъ Скольскій уЪздъ Снятынскій уЪздъ Сокальскій уЪздъ Станиславовскій уЪздъ Стрыйскій уЪздъ Тарнопольскiй уЪздъ Толмачскій уЪздъ Турчанскій уЪздъ Яворовскій уЪздъ Ярославскій уЪздъ Лемковщина Горлицкій уЪздъ Грибовскій уЪздъ ЛЪсскій уЪздъ Новосандецкій уЪздъ Сяноцкій уЪздъ Читая Талергофский Альманах Нельзя без дрожи в руках листать четыре тома «Талергофского альманаха», изданного во Львове в 1924 г.


В этой «пропамятной книге австрийских жестокостей, изуверств и насилий над карпато-русским народом во время всемирной войны 1914–1917 годов» приводятся воспоминания многочисленных жителей восточной Галиции, Лемковщины (западной Галиции), Буковины и Закарпатья, пострадавших за преданность русскому языку и Отчизне.

В «Талергофском альманахе» помещаются оригинальные австро-венгерские документы репрессивного характера, соответствующие приказы и распоряжения. Третья ичетвертая части альманаха непосредственно посвящены воспоминаниям узников Талергофа, австрийского концентрационного лагеря для интернированных русинов, расположенного в одной из альпийских долин вблизи Зальцбурга.

При чтении Талергофского альманаха первым делом возникает чувство сюрреалистичности, бредовости описываемых в нем событий. Невозможно представить, что еще не прошло и 100 лет со времени, когда в сверкающих изумрудной зеленью альпийских предгорьях, возвышались не роскошные отели с отдыхающими миллионерами, а грязные, сколоченные из необструганных досок бараки, в которых вши заживо съедали заключенных. Но вот иллюстрации к альманаху: труп крестьянина, облепленный насекомыми; заключенные жгут в печи «живую» солому, кишащую вшами.

Прогуливаясь сегодня по чистым улицам Львова, не верится, что здесь австрийские солдаты вместе с мазепинцами возводили многочисленные виселицы. Однако документы неумолимы.

Вот искаженные предсмертной агонией лица повешенных. Врезавшаяся до кости в запястья проволока, которой скручивались перед казнью руки осужденных. А в качестве фона улыбающиеся австрийские офицеры в начищенных до блеска сапогах.

Кто мог бы подумать, что приветливые мадьяры, неизменно готовые всякому входящему в их дом гостю услужливо предложить сливовицу и домашнее вино, могли изрубить на куски семнадцатилетнюю девушку, дочь православного священника. Просто так, за то, что в присутствии мадьяр она перекрестилась по православному обычаю, и произнесла: «Матерь Божия, спаси нас». А ведь в 1914 г. это событие действительно произошло в городе Перемышле, в доме № 2 по ул. Дворской. Множество фотографий сожженных дотла деревень, развалины храмов. И всюду виселицы. После просмотра альманаха виселица воспринимается уже не как чудовищное орудие казни, но как «обычная деталь ландшафта».

Не правда ли, до боли знакомая картина? Подобные фотографии мы видели с детства.

Правда, отсняты они были уже тридцать лет спустя. Листая «Талергофский альманах», невольно вспоминаешь «Обыкновенный фашизм» Михаила Ромма. Воистину нет пророка без чести, разве что в собственном отечестве. Мы ежедневно слышим о чудовищном геноциде еврейского народа, но ничего не знаем о произошедшем всего на тридцать лет ранее славяно-русском холокосте, не менее чудовищном и масштабном. А ведь эти события связаны между собой, и вполне может оказаться, что именно существование Талергофа сделало возможным возникновение легендарных лагерей Майданека и Освенцима.

Непосредственно в Талергофе, на кладбище «Под соснами», захоронено около 3 000 человек, погибших от холода, голода, избиений, холеры и тифа. Еще около 10 000 захоронений расположено за пределами официального участка.

Во время 1-й Мировой, 90-летие начала которой мы отмечаем в этом году, всего от австрийских репрессий пострадало 60 тыс. человек. Однако, если учитывать число репрессированных русинов в довоенное время, начиная с дела Ольги Грабарь (1903 г.), эта цифра вырастает уже до 140 тысяч. Настоящий геноцид, забывать о котором мы не имеем права.

Евгений Гордейчик Выпускъ первый Терроръ в Галичине въ первый перiодъ войны 1914–1915 гг.

ЛЬВОВЪ 1924.

Изданiе Талергофскаго Комитета Галицкая Голгофа Отходящая тьма предъ разсвЪтомъ особенно черна и грозна, послЪднiя судороги бури, проломные порывы шквала наиболЪе неистовы и алы. Победный восторгъ достиженiя, торжествующiй прорывъ новой жизни и воли жертвенно искупляются раньше жестовой и жуткой мистерiей сугубыхъ томленiй и мукъ. Искупительный путь къ Воскресенiю ведетъ через крестныя страсти Голгофъ.

И такой именно страшной и мучительной крестной жертвой искупила и наша многострадальная родина — изстари нуждой прибитая и незбывнымъ горемъ повитая Прикарпатская Русь — свой долгожданный, но, увы, оказавшiйся столь непродолжительнымъ и непрочнымъ, освободительный, воскресный миражъ 1914–1915 годовъ, Закаленная въ многовековой борьбЪ и неволЪ, привычная къ наилютейшимъ гоненiямъ и мукамъ, она, навЪчная страдалица-раба, подверглась тутъ такой бешеной облавЪ и травлЪ, такимъ чудовищнымъ издЪвательствамъ и пыткамъ, предъ которыми вчужЪ блЪднЪютъ самые мрачные и дикiе ужасы средневЪковыхъ изувЪрствъ и боенъ, которые превзойдены ужъ развЪ только нынЪшнимъ лютымъ кошмаромъ "чрезвычайныхъ" застЪнковъ и норъ.

Въ смертельномъ предчувствии близкаго падения и бЪгства, въ судорожномъ страхЪ мрачнаго и позорнаго конца, обезумЪвшiй врагъ пытался выместить на своей безвинной и безотвЪтной жертвЪ послЪднюю, отчаянную свою ярость, упырно упиться ея сиротскими слезами и кровью въ свой крайнiй, предъутреннiй часъ.

И упился тутъ ими онъ въ волю, сверхъ всяческой меры и краю! Залилъ, обагрилъ ими всю жалкую жертву-страну. Оплевалъ, осквернилъ скорбное лицо мученицы трупнымъ ядомъ своей кошунственной слюны. Опалилъ, прожегъ ее сплошъ злобнымъ заревомъ безсмысленныхъ пожаровъ и костровъ. Разорилъ ея убогiя, старые хижины, ограбилъ или уничтожилъ злостно ея сЪренькiй, нищенскiй скарбъ. Поругалъ ея тихiя, завЪтныя святыни, зверски оскорбилъ ея чистую вЪру и народную честь. Завалилъ свой бЪглый, злопамятный путь безчисленными трупами ея лучшихъ, любимыхъ сыновъ. А тысячи, тысячи другихъ злобно повергъ въ свои цепкiя тюрьмы, истязалъ ихъ и мучилъ нещадно, а затЪмъ и увлекъ за собою на своемъ предъисчезномъ бЪгу.

О, да будетъ же проклята въ мiрЪ его гнусная, страшная: память, пусть сгинетъ на вЪчные вЪки этотъ дикiй, безумный кошмаръ.

Но выставить и пригвоздить весь этотъ кошмаръ и ужасъ къ позорному столбу исторiи всетаки желательно и нужно. Хотя-бы только для безстрастнаго и нелицепрiятнаго суда грядущихъ временъ, хотя-бы для прославнаго увЪковЪченiя испытанныхъ тутъ нашимъ народомъ ужасныхъ мытарствъ, издЪвательствъ и мукъ. Для достойнаго и признательнаго запечатлЪнiя на пропамятныхъ скрижаляхъ исторiи его сверхчувственнаго долготерпЪнiя и вЪрнаго и устойнаго героизма на искупительномъ крестЪ.





Воспринялъ нашъ доблестный мучевеникъ-народъ всю эту жестокую казнь и хулу, какъ и всЪ прежнiя гоненiя и козни подъ австрiйскимъ ярмомъ, не за какую-нибудь дЪйствительную измЪну или другую опредЪленную вину, которыхъ тутъ въ общемъ, въ спокойномъ нацiональнокультурномъ быту и трудЪ его, и не было, и быть не могло, а просто и исключительно только благодаря тому, что рядомъ, бокъ-о-бокъ, жила-цвЪла могучая, единокровная ему Pocciя, передъ которой дряхлая тюрьма народовъ — Австрiя всегда испытывала самый злобный и неистовый страхъ. И въ этомъ-то суетномъ страхЪ, въ этой трусливой враждЪ ея къ Pocсiи, съ одной стороны, а въ русскомъ же обликЪ, сознанiи и даже имени нашего злосчастнаго народа, съ другой, и следуетъ, очевидно, признать ту главную, основную причину, тотъ внутреннiй двнгатель зла, которые и вызвали нынЪ, въ безумномъ военномъ угарЪ, весь этотъ чудовищный, жуткiй кошмаръ.

Словно въ дикомъ, разбойномъ разгулЪ, какъ въ безумномъ, кровавомъ бреду, разомъ ринулись на несчастную жертву, вдругъ сорвавшись съ праздныхъ своръ и цЪпей, какъ всЪ органы государственной стражи и власти, такъ и всякiя темныя и враждебныя силы въ странЪ вообще.

Такъ, съ первыхъ-же сполоховъ бури, зapaнЪe обреченная на гибель, вся вЪрная нацiональнымъ завЪвтамъ, сознательная часть мЪстнаго русскаго населенiя была сразу-же объявлена внЪ всякаго закона и щита, а вслЪдъ за этимъ и подвергнута тутъ-же безпощадной травлЪ и бойнЪ. По отношенiю къ этимъ — по государственной логикЪ Австрiи — завЪдомымъ и обязательнымъ „измЪнникамъ" и „шпiонамъ" — „руссофиламъ" — всЪ экстренныя мЪры воздействiя и мести стали теперь, внЪ обычныхь нормъ и условiй культуры и правопорядка, умЪстны, целесообразны и хороши. ВсЪ наличныя средства и силы государственной охраны и власти, вся наружная и тайная полицiя, кадровая и полевая свора жандармовъ, и даже отдЪльные воинскiе части и посты, дружно двинулись теперь противъ этихъ ненавистныхъ и опасныхь „тварей" и стали бЪшено рыскать по несчастной странЪ безъ всякой помЪхи и узды. А за ихъ грозными и удобными спинами и штыками привольно и безудержно эасуетился также, захлебываясь отъ торжествующей злобы, вражды и хулы, и всякiй ужъ частный австрофильскiй закидень и сбродъ, съ окаяннымъ братомъ-изувЪромъ — Каиномъ несчастнаго народа — во главЪ… И это послЪднее уродливое явленiе, ужъ помимо самой сущности вещей, слЪдуетъ тутъ выдвинуть съ особымъ возмущенiемъ и прискорбiемъ на видъ, на позоръ грядущимъ поколЪнiямъ, на проклятiе отъ рода въ родъ! Потому что, если всЪ чужiе, инородные сограждане наши, какъ евреи, поляки, мадьары или нЪмцы, и пытались тутъ всячески тоже, подъ шумокъ и хаосъ военной разрухи, безнаказанно свести со своимъ безпомощнымъ политическимъ противникомъ свои старые споры и счета или даже только такъ или иначе проявить и выместить на немъ свой угарный "патрiотическiй" пылъ или гнЪвъ вообще, то все-таки дЪлали все это, какъ ни какъ, завЪдомо чужiе и болЪе или менЪе даже враждебные намъ элементы, да и то далеко не во всей организованной и сплошной своей массЪ, а только, пожалуй, въ самыхъ худщихъ и малокультурныхъ своихъ низахъ, дЪйствовавшихъ къ тому-же большей частью по прямому наущенiю властей или въ стадномъ порывЪ сфанатированной толпы. А между тЪмъ, свой-же, единокровный братъ, вскормленный и натравленный Австрiей "украинскiй" дегенератъ, учтя исключительно удобный и благопрiятный для своихъ партiйныхъ происковъ и пакостей моментъ, возвелъ всЪ эти гнусные и подлые навЪты, надругательства и козни надъ собственнымъ народомъ до высшей, чудовищной степени и мЪры, облекъ ихъ въ настоящую систему и норму, вложилъ въ нихъ всю свою пронырливость, настойчивость и силу, весь свой злобный, предательскiй ядъ. И мало, что досыта, въ волю — доносами, травлей, разбоемъ — надъ нимъ надругался, гдЪ могъ, что на муки самъ eгo предалъ и злостно ограбилъ до тла, но наконецъ даже, въ добавокъ, съ цинической наглостью хама, пытaется вдругъ утверждать, что это онъ самъ пострадалъ такъ жестоко отъ лютой австрiйской грозы, что это ему именко принадлежитъ этотъ скорбный, мученическiй вЪнецъ… А дальше ужъ, въ злостномъ бреду и цинизмЪ, вЪдь, некуда, не съ чЪмъ идти!

Возвращаясь къ самимъ событiямъ, приходится прежде всего отметить, что началось дЪло, конечно, съ повсемЪстнаго и всеобщаго разгрома всЪхъ русскихъ организацiй, учрежденiй и обществъ, до мельчайшихъ кооперативныхъ ячеекъ и дЪтскихъ пpiютовъ включительно.

Въ первый-же день мобилизацiи всЪ они были правительствомъ разогнаны и закрыты, вся жизнь и дЪятельность ихъ разстроена и прекращена, все имущество опечатано или расхищено. Однимъ мановенiемъ грубой, обезумЪвшей силы была вдругъ вся стройная и широкая общественная и культурная: организованность и работа спокойнаго русскаго населенiя разрушена и пресЪчена, однимъ изувЪрскимъ ударомь были разомъ уничтожены и смяты благодатные плоды многолЪтнихъ народныхъ усилiй и трудовъ. Всякiй признакъ, слЪдъ, зародышъ русской жизни былъ вдругъ сметенъ, сбитъ съ родной земли… А вслЪдъ за тЪмъ пошелъ ужъ и подлинный, живой погромъ. Безъ всякаго суда и слЪдствiя, безъ удержу и безъ узды. По первому нелепому доносу, по прихоти, корысти и враждЪ. То цЪлой, гремящей облавой, то тихо, вырывочно, врозь. На людяхъ и дома, въ работЪ, въ гостяхъ и во снЪ.

Хватали всЪхъ сплошъ, безъ разбора, Кто лишь признавалъ себя русскимъ и русское имя носилъ. У кого была найдена русская газета или книга, икона или открытка изъ Россiи. А то просто кто лишъ былъ вымЪченъ какъ „руссофилъ".

Хватали, кого попало. Интеллигентовъ и крестьянъ, мужчинъ и женщинъ, стариковъ и дЪтей, здоровыхъ и больныхъ. И въ первую голову, конечно, ненавистныхъ имъ русскихъ „поповъ", доблестныхъ пастырей народа, соль галицко-русской земли.

Хватали, надругались, гнали. Таскали по этапамъ и тюрьмамъ, морили голодомъ и жаждой, томили въ кандалахъ и веревкахъ, избивали, мучили, терзали, — до потери чувствъ, до крови.

И, наконецъ, казни — виселицы и разстрЪлы — безъ счета, безъ краю и конца. Тысячи безвинныхъ жертвъ, море мученической крови и сиротскихъ слезъ. То по случайному дикому произволу отдЪльныхъ звЪрей-палачей, то по гнуснымъ, шальнымъ приговорамъ нарочитыхъ полевыхъ лже-судовъ. По нелЪпЪйшимъ провокацiямъ и доносамъ, съ одной стороны, и чудовищной жестокости, прихоти или ошибкЪ, съ другой. Море крови и слезъ… А остальныхъ потащили съ собою. Волокли по мытарствамъ и мукамъ, мучили по лагерямъ и тюръмамъ, вновь терзая голодомъ и стужей, изводя лишенiями и моромъ. И, словно въ адскомъ, чудовищномъ фокусЪ, согнали, сгрузили все это, наконецъ, въ лагерЪ пытокъ и смерти — приснопамятномъ ТалергофЪ, по проклятому названiю котораго, такимъ образомъ, и возглавляется нынЪ настоящiй пропамятный альманахъ.

Печальная и жуткая это книга. Потрясающая книга бытiя, искуса и мукъ многострадальной Галицкой Руси въ кошмарные дни минувшаго грознаго лихолЪтiя. Прославный памятникъ и скорбный помяникъ безвинно выстраданной ею искупительной, вечерней жертвы за Единую, Святую Русь!

ЗавЪтная, пропамятная книга. Конечно, пока-что она далеко еще не закончена, не полна.

Еще много въ ней пробЪловъ и изъяновъ, а даже, можетъ быть, ошибокъ вообще. ЦЪлые округи и перiоды, многiя подробносги и черты — за отсутствiемъ свЪдЪнiй и справокъ — въ ней пока пропущены совсЪмъ. Некоторыя данныя, въ особенности — изъ современныхъ газетъ, недостаточно провЪрены и, можетъ быть, не точны и смутны. И, наконецъ, въ ней вовсе нЪтъ еще надлежащей исторической цельности и призмы, нЪтъ стройности и глади вообще. Лишь сырой и отрывочный сборникъ черновыхъ матерiаловъ и датъ. Но все это нисколько не измЪняетъ самой сущности и вЪрности вещей. Но все-таки уже вполнЪ сквозитъ и оживаетъ вся общая картина во всей своей ужасной яркости и широтЪ.

И эта жуткая и скорбная картина такъ грозно вопiетъ сама ужъ за себя!

Ю. Яворский.

Песнь Терезина 1914–1917 гг.

Ой, цісарю, цiсароньку, На що нас карбуєшь, За яку провину в тюрьмах Мучишь і мордуєшь.

Ой, скажи нам, цісароньку, Чим ми провинились, За що в мурах і болоті Ми тут опинились?

Предисловiе къ первому выпуску Предлагая благосклонному читателю первую книгу о страданiяхъ русскаго народа Прикарпатья во время мipовoro пожара, мы должны предупредить его, что въ этой книгЪ будетъ отведено мЪсто только тому историческому матеpiaлy, который въ воображенiи читателя долженъ нарисовать яркую и полную картину австро-мадьярскаго террора, творившагося надъ русскимъ народомъ у нeгo дома, въ ГаличинЪ, БуковинЪ и Угорской Руси, въ caмoмъ началЪ великой войны, въ 1914 тоду. Введемъ его пока въ тотъ первый перiодъ войны, который въ oтнoшенiи Галичины ознаменовался поcпЪшнымъ отходомъ австро-мадьярскихъ войскъ за р.

Сянъ, и дальше за Дунаецъ. ДЪлаeмъ это по слъдующимъ соображенiямъ.

Однимъ изъ caмыхъ важныхъ побуждающихъ обстоятельствъ является то, что этотъ перiодъ, xoтя и связанъ въ многихъ случаяхъ органически съ понятiемъ концентрацiонныхъ лагерей для pycскихъ людей въ глубинЪ Австрiи, въ общей сложности всЪхъ тяжелыхъ явленiй безпощадной кровавой расправы и при той безмятежной широтЪ мучительной картины нечеловЪческаго издЪвательства и политическаго террора надъ неповиннымъ русскимъ народомъ, несравненно грандiознЪе и ярче въ исторiи обширнейшей мартирологiи карпаторусскаго народа во время войны, чЪмъ caмыя ужасныя минуты страданiй десятковъ тысячъ русскихъ во вcЪхъ концентрацiонныхъ австрiйскихъ лагеряхъ. Талергофъ, Терезинъ, ВЪна и другiя мЪста заключенiя русскихъ страдальцевъ — это все-таки извЪстная система террора, въ нихъ были опредЪленныя ycлoвiя, была своя форма, однимъ словомъ — все то, что легче дается формально установить и определить. Ибо одно указанiе на характерныя явленiя, съ особенной яркостью выдЪлявшiяся на фонЪ мученической жизни заключенныхъ, даетъ уже представленiе о цЪломъ комплексЪ тЪхъ факторовъ, благодаря которымъ приходилось страдать талергофцамъ или терезинцамъ физически и нравственно. А наоборотъ, весь ужасъ и мученiя, перенесенныя русскимъ населенiемъ въ Австро-Венгрiи, главнымъ образомъ, на первыхъ порахъ войны, т. е. до момента вытЪcнeнiя русской армiей австро-мадьярскихъ вoйcкъ за Дунаецъ и по ту сторону Карпатскаго хребта, не имЪли предЪла: это была сплошная полоса неразборчиваго въ средствахъ, безсистемнаго террора, черезъ которую прошло поголовно все pyccкоe населенiе Прикарпатья.

Черная гроза военнаго и административнаго австро-мадьярскаго террора, клокотавшая надъ русскимъ населенiемъ въ ГаличинЪ, БуковинЪ и Угорской Руси въ этоть первый перiодъ войны, была настолько свирепа, что вполнЪ подтвердила то мнЪнiе, какое постепенно стало утверждаться за испытавшими первые ея приступы, a затЪм очутившимися въ концентрацiонныхъ лагеряхь въ глубинЪ Aвстрии, какъ о болЪе счастливыхъ.

Слишкомъ велики и безконечно жестоки были страданiя карпато-россовъ въ этотъ первый пepioдъ войны на ихъ-же прадЪдовской землЪ, у нихъ-же дома. На нихъ мы должны остановиться ближе. Это тЪмъ болЪе необходимо, что съ каждым годомъ, отдЪляющимъ наши дни оть того жестокаго въ истopiи русскаго народа времени, память о немъ начинаетъ тускнЪть и затираться въ народномъ сознанiи.

А кь тому-же, въ то время, какъ о ужасахъ концентрацiонныхъ лагерей писалось сравнительно много въ началЪ войны въ русской, швейцарской, итальянской, французской и даже нЪмецкой (coцiaлистической) печати, а послЪ войны появились болЪе или менЪе обстоятельныя свЪдЪнiя въ галицко-русскихъ и американскихъ печатныхъ изданiяхь, — о австро-мадьярскихъ звЪрствахъ надъ неповиннымъ ни въ чемъ pyccкимъ населенiемъ, находившимся подъ властью Австрiи, совершаемыхъ на мЪстахъ, писалось oчeнь мало и къ томуже случайно, отрывочно, а главное — противоречиво. ВсЪ тЪ случайныя свЪдЪнiя объ этомъ жестокомъ перiодЪ, какiя попадали въ печать, не могли претендовать на полноту и элементарную безпристрастность именно потому, что были современными и писались въ исключитительно болЪзненныхъ общественныхъ условiяхъ, въ oбcтановкЪ непосредственнаго военнаго фронта. Современныя газеты сплошь и рядомъ пестрЪли по поводу каждаго отдЪльнаго случая этой разнузданной расправы свЪдЪнiями беззастЪнчиво тенденцioзнагo характера. Этoй преступной крайностью грЪшила, за рЪдкими исключенiями особенно галицкая польская и „украинская" печать. Въ ней вы напрасно будете искать выраженiя хотя-бы косвеннаго порицанiя массовымъ явленiямъ безцеремонной и безпощадной, безъ суда и безъ слЪдствiя, кровавой казни нашихъ крестьянъ за то только, что они имЪли несчасгье быть застигнутыми мадьярскимъ или нЪмецкимъ (австрiйскимъ) полевымъ патрулемъ въ полЪ или въ лЪсу и при допросЪ офицера-мадьяра или нЪмца, непонимавшаго совершенно pyccкагo языка, пролепетали фатальную фразу, что они всего только "бЪдные руссины"! А что пocлЪ этого говорить о такихъ случаяхъ, когда передъ подобными "судьями", по доносу въ большинствЪ случаевъ жалкаго „людця"-мазепинца, цЪлыя села обвинялись въ откpытомъ "pyccoфильствЪ"?

He рЪдко кончались oни несколькими разстрЪлами, а въ лучшемъ случаЪ сожженiемъ села.

Широкая публика объ этомъ не могла знать подробно въ тЪ знойные дни всеобщаго военнаго угара, а еще меньше она знаетъ сейчасъ.

И поэтому ясно сказывается именно тa необходимость, чтобы раньше, чЪмъ писать объ ужасахъ Талергофа, и на эту кровавую полосу страданiй русскаго народа у подножья родныхъ Карпатъ бросить больше свЪта и попристальнЪе взглянуть нa нее. Она настолько выразительна и, пожалуй, исключительна въ исторiи недавней военной мартирологiи Европы, что было-бы замЪтнымъ упущением съ нашей cтopoны нe остановиться на ней ближе въ отдЪльнoй первой книжкЪ, не указать на то, что нe только предварило Taлepгoфъ и ему сопутствовало, но было куда ужаcнЪe Талергофа. Объ этом и будетъ говорить предлагаемая первая часть „Талергофскаго Альманаха".

Въ этoй книгЪ читатель найдетъ разнородный матерiалъ, правдиво и рельефно рисующий грозную картину страданiй Галицкой и Буковинской Руси, и сложившiйся изъ политикообщественныхъ очерковъ, статей, отрывковъ изъ дневниковъ разныхъ лицъ и, наконецъ, изъ беллетристическихъ разсказовъ и стихотворенiй, написанных на фонЪ переживанiй обездоленнаго народа въ первомъ перiодЪ войны. Отъ eгo вниманiя не ускользнетъ тоже явное указанie на то, кто изъ соседей и даже родныхъ братьевъ сознательно прилагалъ свою руку къ этoмy страшному преступленiю австрiйскихъ немцевъ и мaдьяръ надъ нашимъ народомъ.

И только въ послЪдующихъ выпускахъ „Талергофскаго Альманаха" бyдемъ постепенно знакомить нашего читателя съ дальнЪйшей исторiей жестокаго мученiя окраинной, Карпатской Руси, со всЪми ея подробностями; посвятимъ серьзное вниманiе непрекращавшемуся ужасу надъ русскимъ народомъ и въ другихъ перiодахъ войны, какъ тоже на чужбинЪ, вдали оть родныхъ Карпатъ, вдали отъ прадЪдовской земли.

Въ нихь мы отведемъ достаточное мЪсто описанiю мученическаго заточенiя сознательнЪйшей части карпато-русскаго народа въ TaлepгoфЪ, ТерезинЪ и др. концентрацiонныхъ лагеряхь въ глубинЪ Австро-Венгрiи и въ то-же время въ отдЪльномъ выпускЪ постараемся вернуться къ тому жуткому австро-венгерскому террору, какой съ половины 1915 года, пocлЪ отхода русскихъ войскъ изъ предЪловъ Карпатской Руси за р. Збручь и Стырь, съ новымъ ожесточенiемъ бушеваль повсемЪстно въ русской ГаличинЪ и БуковинЪ.

Принимаясь за работу надъ составленiемъ „Талергофскаго Альманаха", мы здЪсь въ общихъ чертахъ указали на порядокъ и схему нашего труда. Изъ этого читатель видитъ, что въ немъ не объ одномъ ТалертофЪ будетъ рЪчь. Наша задача значительно шире и многостороннЪе. Почему и названiе нашей книги о страданiяхъ карпато-русскаго народа во время великой мiровой войны является лишь символическимъ, относительнымъ. Оно заимствовано изъ одной лишь частности мартирологiи нашего народа, по своей яркости оказавшейся до извЪстной степени отличительнымъ послЪвоеннымъ внЪшнимъ признакомъ для русскаго нацiональнаго движенiя въ Прикарпатьи. Характерная частность, указанная въ заглавномъ мЪcтЪ нашей книги, должна быть глубокомысленнымъ идейнымъ символомъ для общей картины, рисуемой нами въ отдЪльныхъ выпускахъ "Альманаха".

Никто не скажетъ, что наша задача легка. Она и тяжела, и глубокоотвЪтственна. ЗдЪсь мы должны охватить и передать отдЪльныя и знаменательныя явленiя этого жуткаго для нашего народа времени и изъ обилiя тысячныхъ случаевъ безчеловЪчнаго насилiя соткать вЪрную и яркую памятную картину того, какъ страдалъ карпато-русскiй народъ во время войны, подь игомъ б. Австро-Венгрiи.

Наша задача тяжела еще потому, что она прежде всего отвЪтственна, какъ передъ лучшимъ будущимъ нашего народа, такъ тЪмъ болЪе передъ великой памятью его мученическаго героизма, проявленнаго имъ въ неравной борьбЪ съ безпощаднымъ и сильнымъ противникомъ за cвои ocoбые права сознательной нацiи. Этo обстоятельство и требуетъ отъ насъ, чтобы составленная нами мартирологiя карпато-россовъ была въ тоже время и книгой глубокаго нацiональнаго вocпитaнiя будущихъ поколЪнiй нашего народа.

Въ заключенiе необходимо замЪтить, что фактическiй матерiялъ, собранный въ настоящей книгЪ далеко еще не полный и не исчерпывающiй вполнЪ данную жуткую историческую картину, но въ этомъ виноваты, съ одной стороны, весьма скудныя матерiяльныя средства, которыми располагала въ данномъ отношенiи редакцiя, съ другой-же — достойная сожалЪнiя инертность или запуганность caмиxъ участниковъ и жертвъ данныхь нсторическихъ событiй, не сознавшихъ своей обязанности передать и запечатлЪть ихъ письменно для памяти грядущихъ поколЪнiй. Эти невольные упущенiя и изъяны будутъ пополняемы, въ мЪpy полученiя новыхъ cвЪдЪнiй и матepiалoвъ, въ дальнЪйшихъ выпускахъ книги, въ качествЪ ocобыхъ приложенiй, а, можетъ быть, даже въ видЪ отдЪльных очерковъ и дополненiй.

Виновники и мучители Великая война много горя принесла человЪчеству, больше горя, чемъ радости. Затяжная, упорная и жестокая, въ концЪ концовъ тяжелымъ свинцомъ, легла она на душу всЪхъ народовъ, принимавшихъ въ ней прямое или косвенное участiе, и долго-долго будутъ помнить ее лютую и нещадную… Но особенно ужасной, неизвЪданно тяжелой оказалась война для окраинной западной Руси въ ГаличинЪ, БуковинЪ и на бывш. Угорской, ныне Карпатской Руси. Огненной лавиной сплошного ужаса накатилась она на нашу землю, залила весь русскiй край по ту и эту сторону Карпатскаго хребта и своей разрушительной стихiей на своемъ пути уничтожала все живое, смЪлое, открытое и хорошее въ нашемъ народЪ. Злой и кровавый демонъ войны въ 1914 году хищно налетЪлъ на нащу мирную страну.

И съ первыхъ же ея дней начались мучительныя минуты горя и жестокихъ страданiй карпато-русскаго народа, начался грозный перiодъ въ его исторiи, перiодь великой мартирологiи.

Началась война, начались насилiя, началась короткая расправа Австро-Венгрiи надъ русскимъ населенiем Прикарпатья, надъ лучшими его представителями.

Но кто въ состоянiи описать этотъ ужасъ исчерпывающе полно и правдиво, или хотя-бы въ смутномъ приближенiи къ живой, непреложной правдЪ?.. Это врядъ-ли смогли бы сдЪлать великiе таланты литературы и художества.

Еще не раздались первые выстрЪлы на полЪ брани между готовящимися къ ожесточенной схваткЪ, еще настоящая война фактически не началась, какъ безконечныя сотни и даже тысячи представителей нашего народа сгонялись со всЪхь уголковъ Прикарпатья въ тюрьмы. Среди ужаснЪйшихъ условiй, при отвратительнейшихъ издЪвательствахъ и физическихъ насилiяхъ, закованные въ цЪпи, избиваемые жестоко солдатскими толпами австро-мадьярской армiи, уличной бЪснующейся толпой и не рЪдко сопровождающимъ конвоемъ, неповинные и безъ ропота шли народные мученики на дальнЪйшiя муки. А въ то-же время другая часть ихъ благословляла Русь Трiединую, широкую, съ военныхъ висълицъ, или въ послЪднiя минуты передъ разстрЪломъ, стоя на краю своей могилы.

Непрерывными рядами шелъ народъ-мученикъ въ тюрьмы, оставляя за собой кровавую тропу. А тамъ опять тоскливой вереницей, безшумно, сохраняя въ душЪ горячее чувство любви къ гонимой, терзаемой РодинЪ, къ своему народному идеалу, проходили другiе, чтобы принять мученическую смерть у густого лЪса висЪлицъ или отъ австро-мадьярскихъ пуль. А было ихъ — тысячи, десятки тысячъ!..

Тутъ были и немощные старики, и женщины и даже дЪти. Подавляющее большинство составляли крестьяне, но здЪсь тоже находилась и интеллигенцiя. Народное и нацiональное горе всЪхь сравняло. Но наконецъ-то — кто были эти мученики? 3а что ихъ терзали голодомъ, грубымъ физическимъ насилiемъ, за что издЪвались безчеловЪчно надъ ними? И кто были ихъ мучители и виновники мученiй?

И вотъ тутъ-то, при нопыткЪ собраться съ несложнымъ, казалось бы, отвЪтомъ, ясно чувствуется необходимость глубже вникнуть въ толщу всЪхъ техъ современныхъ условiй и фактовъ, которые должны послужить основанiемъ для нашего отвЪта и которые играли рЪшающее значенiе въ этой величайшей мартирологiи нашего народа.

Мы всЪ чувствуемь нашимъ инстинктомъ, нашимъ нацiональнымъ чутьемъ, что положенiе карпато-русскаго народа въ эту войну было неизвЪданно тяжелымъ, глубокотрагическимъ. Для насъ кромЪ того должно быть очевиднымъ, что это положенiе было исключительнымъ, а потому безпримЪрнымъ. БезпримЪрнымъ потому, что его нельзя сравнить съ положенiемь Бельгiйцевъ подъ германской окупацiей, а даже Армянъ въ Турцiи, хотя тЪ (особенно послЪднiе) страдали физически, можетъ быть, больше русскихъ въ Австро-Венгрiи.

Наша мартирологiя не выросла изъ нЪкоторой органической неизбЪжности, вытекающей изъ наличiя такого обстоятельства, какъ война. Ея сущность заключается не столько въ самомъ фактЪ упорной и свирЪпой войны на территорiи русскаго Прикарпатья, сколько въ комплексЪ цЪлаго ряда другихъ исключительныхъ, особыхъ причинъ, раскрытiе которыхъ единственно даетъ возможность понять, почему она была такой жестокой и трагической. Въ то время, какъ насилiя и терроръ въ Бельгiи или другихъ странахъ всецело объяснимы однимъ фактомъ — войной, здЪсь, въ отношенiи Прикарпатской Руси, этого недостаточно. Война тутъ была лишь удобнымъ предлогомъ, а подлинныя причины, дЪйствительныя побужденiя къ этой позорной казни зрЪли у кого-то въ умЪ и въ душЪ самостоятельно, какъ самодовлЪющая внутренняя нравственная сила, еще задолго до войны. Зная карпато-русскiй народ, его душевныя достоинства и пороки, зная нашего крестьянина и интеллигента, принимавшихъ участiе въ общественной и политической жизни края передъ войной, нельзя ни на минуту допустить мысли, чтобы Австро-Венгрiя, издеваясь надъ десятками тысячъ заключенныхь въ тюрьмахъ и лагеряхь и сотнями посылая ихъ на висЪлицы и на разстрЪлъ, — въ душЪ была убЪждена, что эти несчастные несутъ справедливое наказанiе хотя бы за попытку преступленiя, наказуемаго уложенiемъ военно-полевого судопроизводства. Австрiйскiе суды приговаривали весьма часто карпатороссовъ къ смертной казни не потому, что они были дЪйствительными преступниками, шпiонами или явными измЪнниками Австро-Венгрiи, а потому, что этого заранЪе хотЪлъ ктото, добивался кто-то, подло науськивая. Въ этомъ и заключается выразительная особенность нашей мартирологiи.

И теперь, отвЪчая прямо на вопросъ, кто такiе эти мученики, намъ уже легче будетъ сказать, кто ихъ мучители, кто виновники ихъ мученiй?

Исключительнымъ объектомъ для австро-мадьярскихъ жестокостей надъ карпато-русскимъ населенiемъ во время войны, особенно въ началЪ ея, было — русское народное движение, т. е.

сознательные исповедники нацiональнаго и культурнаго единства малороссовъ со всЪмъ остальнымъ русскимъ народомъ, а практически — члены О-ва им. М.Качковскаго изъ Галичины, Буковины и Карпатской Руси… Эго то вЪликое, сердцевинное ядро, тотъ сознательный элементъ нашего народа, который свято и бережно хранилъ основоположные заветы единства нацiональной и культурной души всего русскаго народа. Это та часть карпато-русскаго народа, которая оставалась вЪрной великой своей исторiи и не изменила своему имени. И противъ нихъ только была направлена вся сила австро-мадьярскаго террора.

Противники же этого убЪжденiя пошли другой дорогой. Передъ ними открывалось другое, беспредельное поле. Ихъ ждалъ другой „подвигъ". Часть карпато-русскаго народа, среди тяжелыхъ страданiй, несла на алтарь своей общей Родины — Родной Руси — свою жизнь, а другая — творила позорное и лукавое дЪло сознательнаго братоубiйцы Каина… Роль этихъ народныхъ предателей, т. н. „украинцев", въ эту войну общеизвЪстна. Детеныши нацiональнаго измЪнника русскаго народа изъ подъ Полтавы, вскормленные подъ крылышкомъ Австрiи и Германiи, при заботливомъ содЪйствiи польской администрацiи края, въ моментъ войны Австрiи съ Россiей, т. е. въ знаменательный въ исторiи русскаго народа моменть собиранiя искони-русскихъ земель на западЪ, сыграли мерзкую и подлую роль не только въ отношенiи Россiи и идеи всеславянскаго объединенiя, ставъ всецЪло на сторонЪ АвстроВенгрiи, но въ особенности въ отношенiи безконечныхъ жертвъ австро-мадьярскаго террора и насилiя надъ карпато-русскимъ населенiемъ. Жутко и больно вспоминать о томъ тяжеломъ перiодЪ близкой еще исторiи нашего народа, когда родной братъ, вышедший изъ однихъ бытовыхъ и этнографическихъ условiй, безъ содроганiя души становился не только всецело по сторонЪ физическихь мучителей части своего народа, но даже больше — требовалъ этихъ мученiй, настаивалъ на нихъ… Прикарпатскiе "украинцы" были одними изъ главныхъ виновниковъ нашей народной мартирологiи во время войны. Въ ихъ низкой и подлой работЪ необходимо искатъ причины того, что карпато-русскiй народъ вообще, а наше русское нацiональное движенiе въ частности съ первымъ моментомъ войны очутились въ предЪлахъ Австро-Венгрiи внЪ закона, въ буквальномъ смыслЪ на положенiи казнимаго преступника. Это печальная истина. Въ ней не нужно убЪждаться кому либо изъ насъ. Она нерушимо установилась въ памяти и сознанiи каждаго русскаго Галичанина, Буковинца и Угрорусса.

Современникъ помнятъ еще главные переходы и черты внутренней борьбы между русскимъ нацiональнымъ движенiемъ и т. н. украинофильствомъ въ послЪднее время передъ войной. Эта борьба велась за утвержденiе въ нашемъ народЪ двухъ противоположныхъ, исключающих себя идейно-нацiональныхъ мiровоззрЪнiй — съ pycскимъ народомъ, съ Poccieй или противъ нихъ.

Aвстрiйскому правительству былъ понятенъ смыслъ этой борьбы и оно не могло ocтaваться равнодушнымъ, темъ болЪе, что Aвстро-Beнгрiя вообще никогда не была равнодушной къ малЪйшимъ случаямъ, дающимъ ей возможность ослаблять внутреннюю силу каждаго изъ славянскихъ народовъ, населявшихъ ее, путемъ насильственнаго воздЪйствiя, выраженнаго краснорЪчиво въ ея государственной аксiомЪ: "divide et impera", но кромЪ того, что особенно для нея, eя имперiaлистическихъ цЪлеЙ было важно, она сообразила, что извЪстный исходъ этой борьбы могъ бы ускорить ocyщeствленie ея зaвЪтной мечты — возвести на престолъ "des Furstentums von Kiev" одного изъ Гaбcбypгoвъ. И неудивительно, что во время этой борьбы мeждy Aвстpieй и вождями "украинцевъ" установились отношенiя обоюднаго довЪрiя и преданности.

Австрiйское правительство довЪрило "украинцамъ", какъ cвоимъ преданнымъ и истиннымъ лакеямъ, а въ свою очередь наши „украинцы" визжали отъ радости по случаю такой ласки хлЪбодателей и изъ кожи лЪзли вонъ, чтобы всячески оправдать это довЪрiе. И они старались… ЗдЪсь не нужно прибЪгать къ помощи формальныхъ доказательствъ, чтобы указать, какими несложными и прозрачными средствами осуществляли „украинцы" борьбу съ русскимъ нацiональнымъ движенiемъ. Эти средства cлишкомъ извъстны каждому из насъ. Ихъ легко найти въ каждомъ выразительномъ событiи oбщeственной жизни Прикарпатья нa пpотяженiи послЪдняго десятка летъ передъ войной. Клевета и доносъ, доносъ и клевета на своихъ нацiональныхъ противниковъ передъ благоволЪвшей властью — воть ихъ "повседневныя, испытанныя средства… идейной(!) борьбы съ „москвофильствомъ". Фраза „москвофилы — враги габсбургской мoнapxiи и "украинскаго народа", эта упрощенная форма открытаго доноса и циничной клеветы на наше идейное движенiе, сдЪлалась существеннЪйшей потребностью довоеннаго "украинскаго" общества. За нЪсколько лЪт до войны вся галицкая "украинская" пресса восторженно повторяла основной смыслъ этой фразы на разные лады и при всевозможЪйшихъ случаяхъ. "Украинцы" повторяли ее на своихъ собранiяхъ, партiйныхъ съЪздахъ и — мало того — "украинскiе" депутаты вЪнcкaгo парламента и галицкаго и буковнинскаго сейма съ театральнымъ жестомъ произносили съ парламентскихъ трибунъ.

Вотъ нЪсколько характерныхъ и убЪдительныхъ случаевъ этой подлой работы.

Въ 1912 году, осенью, разыгралась на БалканЪ кровопролитная война. Ея событiя находились въ тесной связи съ тяжелыми событiями великой европейской войны. Балканская война сдЪлалась причиной, съ одной стороны, сильнаго охлажденiя австро-русскихъ отношенiй, а съ другой — въ сильной степени отразилась на положенiи и безъ того политически прибитаго карпато-русскаго народа въ Австро-Венгрiи. На югЪ грохотала освободительная война между славянами Болгарами и Сербами, а также Греками, съ одной стороны, и ихъ вЪковыми поработителями — Турками, съ другой, а въ тоже время австрiйская власть въ ГаличинЪ и БуковинЪ сотнями арестовывала русскихъ Галичанъ и Буковинцевъ, мадьярское же правительство торопило съ инсценировкой многолюднаго политическаго процесса закарпаторусскихъ крестьянь въ Мармарошъ-СигетЪ. Въ чемъ дЪлo? Это станетъ понятнымъ, когда вспомнимъ, какъ въ то время, въ моментъ угрозы австро-русской войны изъ-за балканскихь событiй, вели себя прикарпатскiе т. н. "украинцы". На это они сами дали ответъ. И такъ, депутатъ австрiйскаго рейхстага Смаль-Стоцкiй на засЪданiи делегацiй отъ 15 октября 1912 года, въ своей рЪчи заявилъ оть имени "украиинскаго" парламентскаго клуба и „всего украинскаго народа", что послЪ того, какь "всЪ надежды „украинскаго народа" соединены съ блескомъ Габсбургской династiи, этой единственно законной наследницы короны Романовичей, — серьезной угрозой и препятствiемъ на пути къ этому блеску, кромЪ Pocсiи является тоже "москвофильство" среди карпато-русскаго народа. Это движение — сказалъ онъ — является армiей Pocciи на границахъ Австро-Венгрiи, apмieй уже мобилизованной."

Въ томъ же cмыслЪ высказались, отъ имени „всeгo украинскаго народа" съ парламентской трибуны и депутаты Василько, Олесницкiй, Окуневскiй, Кость Левицкiй и цЪлый рядъ другихъ.

Не трудно заключить, насколько подобные доносы оказывали прямое влiянiе на звЪрское отношенiе австро-мадьярской власти къ мирному населенiю Прикарпатья. Ибо достаточно сказать, что, въ отвЪтъ на рЪчь Смаль-Стоцкаго въ делегацiяхъ, министръ Ауфенбергъ отвЪтилъ, что „тЪ, кто обязанъ, силою прекратятъ русское движенiе въ ГаличинЪ".

Подобныя заявленiя приходилось тоже очень часто читать и на столбцахъ галицкой "украинской" печати. Такъ, на пр., въ iюлЪ 1912 г. газета „Дiло" заявляла, что "когда восточная Галичина станетъ "украинской", сознательной и сильной, то опасность на восточной границЪ совершенно исчезнетъ для Aвcтpiи". Поэтому ясно, что Австрiи слЪдуетъ поддержать "украинство" въ ГаличинЪ, такъ какъ, дескать, все то, что въ карпато-русскомъ народЪ не носитъ знамени "украинскаго", являтся для нея (Австрiи) весьма опаснымъ. "Kъ уразумЪнiю этого — читаемъ дальше въ той же статьЪ „Дiла" — приходять уже высшiе политическiе круги Австрiи"… A тамъ, послЪ такого удачнаго дебюта, дальше все дЪло пошло еще лучше и чище.

Какъ бы въ глубомысленное развитiе и разъясненie декларацiи доносчиковъ на засЪданiи делегацiй отъ 15 oктябpя, это-же „Дiло" въ номерЪ отъ 19 ноября 1912 года писало буквально слЪдующее:

„Москвофилы ведутъ измЪнническую работу, подстрекая темное населенiе къ измЪнЪ Австрiи въ рЪшительный моментъ и къ принятiю русскаго врага съ хлъбомъ и солью въ рукахъ.

Вcexъ, кто только учитъ народъ поступать такъ, слЪдуетъ немедленно арестовывать на мЪстЪ и предавать въ руки жандармовъ…"

Послъ этого, кажется, уже нельзя быть болЪе откровеннымъ въ своемъ цинизмЪ.

Думается, что этихъ нЪсколько цитатъ изъ заявленiй парламентскихъ представителей „украинцевъ" изъ главного ихъ печатнаго органа въ ГаличинЪ достаточно, чтобы имЪть непреложные доказательства позорной Каиновой работы этих доносчиковъ и подстрекателей австрiйскаго правительства противъ карпато-русскаго народа. Необходимо только имЪть въ виду, что такимъ способомъ т. н. „украинцы" боролись съ русскимъ нацiональным движениемъ еще и до 1912 года. Въ 1912 году они лишь сочли нужнымъ не скрываться съ этими средствами, а выступить открыто. И кромЪ того то, что здЪсь приведено, только ярко выраженные, т. ск.

декларативные случаи ихъ доноса и клеветы.

Само собой понятно, что подобный способъ борьбы неминуемо долженъ былъ привести къ глубокопечальным результатамъ. Благодаря этой работЪ „украинцев", австрiйское правительство хватилось крайних репрессивныхъ жестокихъ мЪръ по отношенiю русскаго нацiональнаго движенiя въ ГаличинЪ, БуковинЪ и даже въ Закарпатской Руси, гдЪ, кстати говоря, не было никакой народной организацiи, а только отъ поры до времени вспыхивало стихiйное движенiе русскихъ народныхъ массъ противъ мадьяризаторской политики правительства. И если въ 1910 году по ихъ настоянiю австрiйская администрацiя закрыла въ БуковинЪ всЪ русско-народныя общества и ихъ имущество конфисковала, а въ ГаличинЪ съ этого времени начался открытый походъ власти противъ русскихъ бурсъ и русскаго языка, и если въ 1912 году весь "подвигъ" этихъ услужливыхь лакеевъ завершился арестами только нЪсколькихъ сотенъ русскихь Галичанъ и Буковинцевъ, то въ 1914 году, во время войны, эта Каинова работа „украинцевъ" ввергла уже весь карпато-русский народъ въ пучину неслыханныхъ ужасовъ, жестокихъ физическихъ страданiй.

Прежде всего и больше другихъ они виновны въ великой военной мартирологiи нашего народа, не только какъ косвенные виновники, побуждавшiе австро-мадьярское правительство путемъ клеветническихъ доносовъ къ жестокой физической расправЪ надъ русскимъ населенiемъ Прикарпатья, но тоже какъ непосредственные участники этого насилiя. Bъ нашей маpтиpoлoгiи не рЪдки случаи физическаго надругательства и террора, чинимыхъ многими изъ нашихъ т. н. „украинцевъ". А галицкiе „украинскiе сЪчовые стрЪлки", заботливо организованные Австрiей для борьбы съ pocciей, въ надеждЪ послать ихъ въ авангардъ войскъ, двинутыхъ въ Малоpocciю? Русское крестьянское нaceлeнie юго-восточной части Галичины хорошо помнитъ ихъ кровавыя насилiя изъ-за нацiонально — культурныхъ убЪжденiй: и тутъ виновники мученiй и мучители выступаютъ уже въ одномъ партiйномъ лицЪ.

Некуда правды дЪвать. „Украинцы" сыграли постыдную, подлую роль въ отношенiи карпато-русскаго народа. Это они сегодня сами сознаютъ. Имъ стыдно за свою низкую работу. И поэтому то понятно, почему сегодняшнiе "украинцы" съ такой тщательностью и предупредительной заботливостью подыскиваютъ тЪ рЪдкiе случаи, когда жертвой австромадьярскаго террора являлся тоже и "украинецъ". Повторяемъ, такихъ случаевъ не много, и они въ общей сложности всего того ужаса, какой творился повсемЪстно надъ карпато-русскимъ народомъ, прямо-таки теряются. Но и это не спроста делается, а съ цЪлью. Обращая вниманiе на фактъ, скажемъ, насилiи Австро-Венгрiи надъ ними во время вoйны, послЪ того, какъ нацiонально-политическая идеологiя прикарпатскаго украинофильства органически была связана съ австро-нЪмецкимъ имперiализмомъ и пpiypочeнa къ его военнымъ успЪхамъ нaдъ Poccieй, даже въ послЪднiй моментъ передъ розваломъ Австро-Bенгpiи. И если сегодня они пытаются говорить oбъ этом, такъ, повторяемъ, единственно и исключительно потому, чтобы хоть отчасти сгладить то жуткое и гадливое впечатлЪнiе, какое вызвали они у всЪхь культурныхъ народoвъ своей Каиновой работой по отношению русскаго народа Прикарпатья.

Но этотъ трюкъ не спасетъ ихъ передъ суровымъ судомъ нашего народа и судомъ безпристрастной исторiи. Слишкомъ много горя, кpoвaвoго горя испытало русское Прикарпатье по ихъ винЪ и настоянiю. И въ данномъ случаЪ для нихъ было бы куда сooбpaзнЪe и благороднЪе молчать и не касаться этого вопроса, если ужъ такъ-таки не хватаетъ моральныхъ силъ открыто и честно coзнатъся въ своемъ величайшемъ преступлeнiи, чЪмъ пытаться напрасно обЪлять себя такимъ дешевенькимъ способомъ, cваливая теперь всю вину на покойника — Австро-Beнгpiю.

Но указавъ нa „украинцевъ", на ихъ роль, мы въ то-же время не можемъ не вспомнить и о другихъ, которые въ значительной, если не въ одинаковой съ „украинцами" степени были тоже вдохновителями кровавого австро-мадьярскаго террора надъ карпато-русскимъ народомъ во время великой вoйны. Этого тpeбyeтъ справедливость. А ими была значительная часть галицкихъ Поляковъ, главнымъ o6paзoмъ тЪхъ, которые къ своей нaцioнально-пoлитической цЪли шли параллельной дорогой съ "украинцами" и для которыхъ матepiaльнoй бaзoй для идейныхъ устремленiй была Aвcтpo-Beнгpiя, а непремЪннымъ условieмъ — paзpyшенie русскаго государства и обезсиленiе великаго русскаго народа. Здесь преобладающая часть галицкой администрацiи всЪхъ ступеней, начиная съ намЪстника края и кончая poзcыльнымъ при судЪ или жандармомъ въ глубокой деревнЪ, состоявшей преимущественно изъ поляковъ, и сюда нужно отнести тоже тЪ круги польскаго общества, общимъ выразителемъ которыхъ во время войны явился Iосифъ Пилсудскиiй, организаторъ и вождь польскихъ лeгioновъ для вооруженной борьбы npoтивъ pоссiи въ рядахъ австро-мадьярской и нЪмецкой apмiй. Подобнo какъ и у прикарпатскихъ "укpaинцевъ", болЪзненная ненависть къ Россiи, къ русскому народу, привитая австрiйской школой, была основнымъ стимуломъ политической идеологiи этихъ Поляковъ. Эта паралльность цЪлей, тождественность и общность внЪшнихъ политическихъ условiй для той части галицкихъ Поляковъ и нашихъ, украинцевъ" прошли красной непрерывной нитью черезъ всю общественную жизнь русской Галичины на пpoтяжeнiи нЪсколькихъ десятковъ лътъ передъ войной и особенно ярко выступали въ отношенiи pyccкaгo нацiональнаго движенiя такiе моменты, какъ 1912 и 1914 г. г.

Bъ отношенiи русскаго движенiя и егo мнoгочисленныхъ сторонниковъ значительная часть польскаго общества русской Галичины, подобно какъ и галицкiе "украинцы", согрЪшила въ тЪ перiоды не мало. Она вполнЪ сошлась съ "украинцами" на пунктъ тупой ненависти къ русскому народу, къ eго культурной стихiи, а заодно и къ нашему нацiональному движенiю, — на пунктЪ крайнего руссофобства. И тутъ нужно искать причину того, что въ 1912, а особенно въ 1914 году, въ моментъ, когда австрiйское правительство примЪняло невЪроятный военный и административный терроръ по отношенiю нашего народа, польское общество нe только было равнодушнымъ на всЪ жестокiя физическiя cтpaдaнiя, но даже бoльшe — оно при всЪхъ случаяхъ помогало этому правительству косвенно и непосредственно, въ такой же, приблизительно, степени, какъ и „украинцы".

Что это было такъ — нЪтъ особенной нужды доказывать. Это неоспоримое утвержденiе, противъ котораго никто изъ русскихъ Галичанъ, действительно прошедшихъ полосу страданiй въ 1914 году, возражать не станетъ. Достаточно здЪсь указать только на то, что добрая половина чрезмерно ревнивыхъ исполнителей насильственной политики центральнаго австрiйскаго правительства по отношенiю галицко-русскаго народа въ 1914 году и задолго до него — были поляки, дЪйствовавшiе въ данномъ отношенiи вполнЪ сознательно, въ угоду своеобразной нацiонально-политической идеологiи, идеологiи возстановленiя исторической (Ягеллоновской) Польши при помощи Aвстpiи на развалинахъ нацiональной и политической Росciи.

КраснорЪчивымъ выразителемь взглядовъ этой части галицко-польскаго общества и польской администрацiи въ краЪ былъ злопамятный намЪcтникъ Галичины М. Бобжинскiй, заявлявшiй, между прочимъ, въ 1911 году въ галицкомъ сеймЪ, что „я борюсь противъ "руссофильства" потому, что оно является опаснымъ для государства, но борюсь съ нимъ и какь полякъ, вЪрный польской исторической традицiи". И дЪйствительно, Бобжинскiй, и какъ намЪстникь, и какъ полякъ, всЪми средствами старался уничтожить русское нацiонально-культурное движенiе въ ГаличинЪ. Его угроза не могла остаться безрезультатной, тЪмъ болЪе, повторяемъ, что въ данномъ отношенiи онъ не былъ въ одиночествЪ среди галицкихъ Поляковъ, а являлся въ то-же время истолкователемъ опредЪленнаго убЪжденiя большинства польскаго общества.

А галицко-польская пресса? Кто изъ насъ не читалъ ея постоянную гнусную травлю на русское движенiе, а въ началЪ войны, когда австрiйскiя военныя и политическiя власти принялись насильственно, путемъ пoвceмЪстныxъ разстрЪловъ, висЪлицъ и тысячныхъ арестовъ ликвидировать наше движенiе, — какъ вела себя она? Въ преобладающемъ своемъ большинствЪ она такъ же, какъ и "украинская" пресса, только смаковала въ этихъ жестокостяхъ и подло клеветала на несчастныя жертвы aвcтpiйскаго кроваваго террора и въ припадочномъ иступленiи требовала дальнЪйшихъ жертвъ.

Да, русское движенiе среди карпато-русскаго народа, это стихiйное и сознательное выраженiе единства великаго русскаго народа, проявленiе упорной силы влiянiя общерусской культуры на всЪ этнографическiя разновидности въ русскомъ народЪ въ смыслЪ объединенiя, показалось для кое-кого слишкомъ опаснымъ. Для Поляковъ въ ихъ стремленiи къ возстановленiю старой Польши, а для тЪхъ слЪпцовъ изъ нашего народа, которые окончательно повЪрили въ новыя сказки про объособляемость и объособленность малорусскаго племени отъ прочаго русскаго мipа, въ стремленiи создать при помощи Австрiи и Германiи „велику незалежну Украину". И по отношенiю нашего народа между одними и другими установилось полное единодушiе. Единая ненависть, единое желанiе уннчтоженiя.

При такихъ условiяхъ жестокая мартирологiя нашего народа во время, a въ особенности въ началЪ русско-aвcтpiйcкой вoйны была неизвЪстной. И она тяжелымъ убiйственнымъ ураганомъ пронеслась пo обездоленному русскому Прикарпатью… Вотъ они — главные виновники мартирологiи карпато-русскаго народа! Благодаря имъ-то Прикарпатская Русъ сдЪлалась беззащитной жертвой жестокаго австpiйcкo-мадьяpcкaгo террора во время войны. Именно они сознательно и неуклонно дЪлали все, чтобы эта мартирологiя совершилась, ибо она была имъ нужна въ ихъ нацiонально-политическихъ paзcчетахъ, также какъ это было нужно и aвcтpiйcкому правительству. И на нихъ прЪждЪ всего падаетъ тяжелая нравственная ответственнocть за совершенную Австро-Венгрiей казнь надъ русскимъ народомъ Прикарпатья, отвЪтственность, вытекающая изъ различныхъ точекъ зрЪнiя.

Bъ пepвyю очередь и бoльшe другихъ виноваты т. н. „украинцы" тЪмъ, что ихъ позорная работа по отношенiю сторонниковъ общерусскаго нацiональнаго движенiя въ Прикарпатьи была работой преступныхъ братьевъ, paбoтой Каина. Съ нихъ прежде всего должно взыскаться въ нравственномъ отношенiи. А затЪмъ, такую же отвЪтственность несетъ вышеотмЪченная чacть польскаго общества. Она въ данномъ отношенiи и грЪшила противъ своихъ родственныхъ соседей, а тамъ — и сущности общеславянскаго объединенiя. И только пocлЪ этого, какъ одни, такъ и дpyгie являются отвЪтственными съ общечеловЪческой точки зрЪнiя.

Пpaвда, къ числу этихъ виновниковъ, а отчасти и мучителей, нельзя не причислить подавляющаго большинства австрiйскаго, a въ первую очередь галицкаго еврейства, оказывавшаго австрiйскому правительству въ его насилiяхъ и издЪвательствахъ надъ нашимъ народомъ при всЪхъ ихъ разновидностяхъ, весьма значительную помощь. Это вЪрно по существу.

Но, съ другой стороны, это уже не такъ удивительно и необычайно, въ особенности, если принять во вниманie исключительную предрасположенность мЪстнаго еврейства къ aвстpiйcкoмy правительству и то, что это все таки — евреи, действующiе обыкновенно изъ корыстолюбивыхъ побужденiй.

А вЪдь тЪ — свои братья и близкiе родственные сосЪди…

И вотъ въ этой-то причастности т. н. "украинцевъ" и Поляковъ къ мартiрологiи нашего народа и заключается ея особенность и исключительность. Въ ней тоэтому есть то, чего не было въ военной мартирологiи другого народа.

Противъ русскаго народа въ Прикарпатьи съ самаго начала войны направились положительно всЪ, чгобы убить въ немъ все живое, чтобы грубымъ насилiемъ и жестокимъ мученiемъ поколебать въ немъ и разрушить многовЪковые устои его нацiональной и культурной жизни, чтобы изъ души его вытравить глубокозасЪвшее сознанiе о его нацiональной правдЪ.

Но напрасными оказались всЪ ихъ кровавыя усилiя… М. А. Жарко.

ДОКУМЕНТЫ I. Предвоенная травля на русскихъ Галичанъ 1. Списки политически-неблагонадежныхъ Еще задолго до мipoвoй войны австрiйскими старостами велись списки "неблагонадежныхъ въ политическомъ oтнoшeнiи" лицъ. Разумеется, такими „политически неблагонадежными" лицами были исключительно приверженцы русской идеи.

Приводимъ для образца въ оригиналЪ одинъ изъ такихъ списковъ — (См. слЪд. стр.). Въ ниже приведенномъ документЪ вотъ что знаменательно: въ графЪ 8 — "БолЪе подробныя свЪдЪнiя о неблагонадежности или подозрительности" — жандармы отмечали "преступленiя" нашихъ людей. Такими „преступленiями" были:

"Ъздитъ въ Россiю", "агитаторъ и приклонникъ кандидатуры Маркова въ парламентъ", „председатель руссофильской партiи", "председатель Русской Дружины" или просто „руссофилъ". Это тЪ проступки, которые влекли за собою резолюцiи старостъ въ родЪ тЪхъ, какiя мы находимъ въ нижеприведенномъ документЪ въ графЪ 9: „Заключенiе, какъ съ нимъ (т. е. съ лицомъ, попавшимъ, благодаря этимъ страшнымъ уликамъ, на чорную доску) поступить въ случаЪ алярма (тревоги) или мобилизацiи". И жандармы относительно каждаго такого лица выводили свои заключенiя: "Зорко слЪдить, въ случаЪ чего — арестовать", „выслать въ глубь страны" и т. д.

Дальше мы наталкиваемся здЪсь на одинъ очень любопытный фактъ. Въ графЪ 10 приведеннаго документа относительно Ивана Сороки, войта изъ РЪпнева, читаемъ, что онъ „ревностный руссофилъ" и потому за нимъ слЪдуетъ "зорко слЪдить, въ случаЪ чего — арестовать", а въ рубрикЪ „ПримЪчанiй" онъ отмЪченъ, какъ "волостной старшина (войтъ) въ служебномъ отношенiи безупречный, исправный и т. д." То же объ ИванЪ МысковЪ, волостномъ писарЪ въ РЪпневЪ. Въ спискахъ онъ значится, какъ „главный двигатель руссофильской пропаганды", что такъ-же, какь въ отношенiи войта, вызываетъ необходимость зоркой за нимъ слЪжки и въ случаЪ необходимости ареста, несмотря на то, что въ рубрикЪ „ПримЪчанiй" жандармерiя отмЪчаетъ, что "какъ волостной писарь, онъ исправный и безупречный".

Следовательно, служи вЪрно своимъ палачамъ, будь ихъ рабомъ, они тебя за это похвалятъ, признаютъ твою служебную полезность и незамЪнимость, но то, что ты "руссофилъ", ставитъ ни во что всЪ твои общественныя заслуги и уже эаблаговременно, когда еще ста-роста сердечно треплетъ тебя по плечу, какъ "porzadnego wojta", или когда заглядываетъ къ тебЪ по обязанностямъ жандармъ и ты принимаешь его, какъ своего доброжелателя, обрекаетъ тебя на тюрьму и висЪлицу.

2. Бopьба с этимологическимъ правописанiемъ

Изъ Лемковщины получено нами слЪд. письмо:

Чтобы запечатлЪть въ памяти русскаго народа неравную борьбу за русскiй языкъ и этимологическое правописанiе въ самыхъ крайнихъ западныхъ рубежахъ Червонной Руси, предлагаются нЪсколько документовъ, касающихся этой борьбы.

Въ началЪ вceoбщей мобилизацiи я былъ военными властями въ моемъ 18 пЪх. полку въ ПepeмышлЪ арестованъ и отведенъ въ гарнизонную тюрьму, а при отходЪ моего полка на русскiй фронтъ меня обратно отвели въ пoлкъ и я, конечно, подъ надзоромъ всей компанiи, "пошелъ воевать. ПocлЪ тpикpaтныхъ аудиторскихъ допросовъ на фронтЪ и нЪсколькихъ сраженiй съ русскими отступающими отрядами, я былъ ночью 15 августа ст. ст. 1914 г. взятъ въ русскiй плЪнъ, что и было моимъ спасенiемъ… А.Б. Хома.

Wydzial Rady powiatowej w NOWYM SCZU.

L. 3469.

Nowy Sacz dni 17. wresnia 1913

–  –  –

PANA ANDRZEJA KONRADA CHOMY, PISARZA GMINNEGO w EGIESTOWIE.

Wydzial powlatowy na posiedzeniu dnia 6. wrzenia 1913. uchwali udzieli Panu nagany z powoda niewlasciwosci w urzdowaniu Panskiem jako pisarza gminnego, skonstatowanych wedle wynikw dochodzenia, a w szcziegolnosci z powodu prowadzenia wewntrznego urzdowania w jzyku przeadowanym nalecialosclami jezyka rosyjskiego i wedle urzedownie nie uznanej pisowoj etymologicznej, — nieastosowania sie do zarzdze Naczelnika gminy, samowadnego wystosowania pisma imieniem Zwlierzchnoci gmionej bez wiedzy Naczelnika gminy, — wreszcie z powodu zaniedbania sporzdzenia na czas listy pospolitakow.

O czem si Pana zawiadamia z tem, e w razie powtrzenia si podobnych niewlasciwosci bdzie przedlozony ck. Starostwu wniosek na usunicie Pana z urzedu pisarza gminnego w tamtejszej gminie.

Sekretarz:

Prezes Rady powiatowej:

(KOBAK) (WITTIG).

Wydzial Rady powiatowej w NOWYM SCZU.

L. 3469. O D P I S.

Nowy Sacz dnia 17. wrzenia 1913.

Do C. K. STAROSTWA w NOWYM SCZU.

Odnonie do tamtejszego pisma z dnia 23/1 1913. L. 3541/8. donosimy przy doczeniu % aktw

tutejszych dochodze dyscyplinarnych, ze Wydzia powiatowy na posiedzeniu z dnia 6/9 1913. uchwali:

1) zakonumikowa c.k. Starostwu, iz nie znajduje podstawy do przedstawienia wniosku na usuniecie Konrada Andrzeja Chomy z urzedu pisarza gminnego w eglestowie i e naley jedynie wyda zarzadzenia, zmierzajace do tego, by urzedowanie wewnetrzne urzdu gminnego w egiestowie byo prowadzone stosownie do obowizujcych prepisow w jezyky krajowym i w pisowni urzdownie uznianej, 2) udzieli wymienionemu wyzej pisarzowi gminnemu nagany z powodu skonstatowanych w dochodzeniu niewaciwoci w urzedowaniu.

O wydanych ze swej strony zarzadzeniach zechc c.k. Starostwo zawiadomi Wydzia powiatowy.

Prezes Rady powiatowej Sekretarz. Wittig,wr. Kobak, wr.

–  –  –

Nowy Sacz dnia 17. wrzenia 1913.

ZWIERZCHNOCI GMINNEJ

w EGIESTOWlE do wiadomodci z poleceniem dorecznia przyleglego % pisma adresatowi Andrzejowi Konradowi Chomie, tamtejszemu pisarzowi gminnemu, za dowodem doreczenia % ktуry tu odesa naley.

Zarazem poleca sie Zwierzchnoci gminnej, aby prestregala, by urzdowanie wewntrzne tamtejszego urzdu gminnego, stosownie do obowiazujacych przepisw, prowadzone bylo bezwarunkowo w jzyku krajowym i wedle pisowni urzedownie uznanej.

Sekretarz:

Prezes Rady powiatowej: (kobak). (WITTIG).

L. 159/pr Nowy Scz dnia 3l. lipca 1914.

–  –  –

Pana Chomy, pisarza gminnego w egiestowie.

Na podstawie §§ 2 i 3 ustawy z 5. maja 1869, dz. u. p. Nr. 66. i rozporzadzenia calego Ministerstwa z 26. lipca 1914. dz. u. p. Nr. 154, zakazuj Panu wydala si e Muszyny a do odwoania.

Od tego zakazu wolno wniesc rekurs do ck. Namiestnictwa, ktory poda naley w ck. Starostwie w dniach 14. liczc od dorczenia. Rekurs — niema mocy wstrzymujcej.

Ck. Radca Namiestnictwa i Starosta

–  –  –

3. Поиcки за шпioнами Переписка между Львовомъ, Стaниславомъ и Черновцами въ дЪлЪ: Дiяковскiй, Билинскiй — Ивануса.

На доносъ жандарма — Эмилiяна Пасканюка изъ Черновецъ, что будто нЪкоторыя личности изъ Чорткова находятся въ близкихъ отношенiяхъ съ гр. Бобринскимъ, (жандармъ зacлышалъ фамилiи: Дiяковскiй, Билинскiй, Ивануса), — дЪлаетъ черновецкое Landesgendarmerie — Kommando очередной доносъ во ЛьвовЪ. Львовское oтдЪленie генер. штаба при 11 корп. посылаетъ названный доносъ для провЪрки въ Станиславовъ, замЪчая: „строго довЪрочно и незамЪтно произвести слЪдствiе!" Станиславовскiй штабсъ — офицеръ докладываетъ окончательно львовскому ген. штабу слЪдущее: 1) Дiяковскiй — считался здЪсь неопаснымъ; 2) о. Билинскiй де Салесса сocтoялъ приходникомъ въ Шмаковцахъ, Чортковскаго уЪзда, потомъ былъ препровожденъ въ Станиславовъ, а окончательно перемЪщенъ въ Доброполе: онъ является однимъ изъ опаснЪйшихъ pyсскихъ агитаторовъ; 3) судья Ивануса — сознательный руссофильскiй агитаторъ, кaкъ судья — былъ изъ-за партiйной нетерпимости дисциплинарнымъ пyтeмъ наказанъ и т. д.

Ивануса и Билинскiй — утверждаетъ со всей увЪренностью станиславовcкiй штaбcъoфицepъ — получали русскiя деньги (russisches Geld) для агитацiонныхъ цЪлей. Переписку приводимъ въ подлинныхъ документахъ.

К, k. Landesgendarmeriekommando Nr. 13.

E. Nr. 24 res. Abteilung Czernowitz Nr. 1 Posten zu Nowosielitza-Bahnhof Nr 16. Deakowski, Bilinski de Saiessa und Iwanussa der Spionage verdдchtig.

An das k. k. Landesgendarmeriekommando Nr. 13 Nowosielitsa Bhf, am 13. Februar 1914 in Czernowitz Am 13. Februar 1914 geriet Gend. Postenfьhrer Emilian Paskaniuk am Bahnhofe Czernowitz mit einem zirka 28–30 Jahre alten, den besseren Stдnden angehцrenden Manne in ein Gesprдch ьber den Marmarosszigeter Prozess.

Im Veriauie desselben erzдhlte der Mann dem Paskaniuk, dass einige Persцnlichkeiten aus Czortkow schon seit lдngerer Zeit mit dem Grafen Bobrinski in brieflicher Verbindung stehen und auch цfters Geld

von demselben, vermutlich zu Spionage oder irgendwelchen Propagandazwecken, erhalten, und zwar:

Deakowski, Komissдr der kk. Bezirkshauptmannschaft Czortkow, Bilinski de Salessa, gr. kat Pfarrer in Czortkow und Iwanussa, Richter in Czortkow.

Wo und was dieser Mann ist und von wo er sei, wisse Paskaniuk nicht, jedoch gibt er an, dass als er noch beim Militдr in Czernowitz diente, er denselben цfters in Czernowitz gesehen habe.

Die Meldung wurde dem kk. Landesgendarmeriekommando Nr. 13 und dem kk.

Gendarmerieabteilungskommando Nr. l in Czernowitz erstattet.

WOPATA, Wachmeister.

К. К. LANDESGENDARMERiEKOMMANDQ № 13 PRAS. CZERNOWITZ, am 15/2 1914.

ad K. N 31 res R. A./* BLG.

Generalstabsabteilung des k. u. k. 11. Korps Czernowitz, am 16. Februar 1914. Lemberg.

Wird zur Kenntnis ubermittelt.

(Подпись неразборчивая.) K. u. k. Generalstabsabteilung des 11. Korps.

Pras. Lemberg, am 19/2 1914.

K. Nr. 261. / Blgn.

An den exponierten Gendarmerie-Stabsoffizier in Lemberg, am 19/2 1914. S t a n i s l a u.

Es wird d. h. ersucht, die umstehend gemachten Angaben uberprufen lassen zu wollen und das Erhebungsresultat anher mitteilen zu wollen.

Die Erhebung ware streng vertraulich und unauffallig durchzufuren.

g. g R.

Pras. Stanislau am 20 / 2 1914 k. k. exponierter Stabsoffizier E Nr. 54 res Adj. mit Beilag.

An die k. u. k. Generalstabsabteilung des 11. Korps in Czortkow. am 10. Marz 1914. LEMBERG.

Ein Kommissar namens DEAKOWSKI ist hier unbekannt und existiert ein solcher diesen Namens uberhaupt nicht. Sollte jedoch ein gewisser Cyryl DIAKOWSKI gemeint sein, dann melde ich, dass dieser vor einem Jahr nach Lemberg als Finanzrat versetzt wurde. Derselbe galt jedoch hier als ungefahrlich.

Der gr, kat. Pfarrer BILINSKI DE SALESSA war nie in Czortkow, sondern in Szmankowce, Bez.

Czortkow. Derselbe kam vor ca. drei Jahren als Kanonicus nach Stanislau, wurde jedoch von dort nach einiger Zeit nach Dobropole versetz. Derselbe gilt als einer der gefahrlichsten ruthenischen Agitatoren.

Der Richter Iwanussa ist seit mehr als Jahresfrist von Czortkow abtransferiert; ist ein uberzeugter russophiler Agitator, galt als sehr parteiischer Richter, und ist mir auch bekannt, dass er wegen seiner Parteilichkeit, die auf nationaler Basis fusste, im Disziplinarwege bestraft wurde.

Dass Iwanussa wie Bilinski russisches Geld zu Agitationszwecken erhalt, gilt als sicher!

Подпись неразборчивая.

DI. E NO. 54 res. Adj. Gesehen!

K. k. Exponierter Stabsoffizier in Stanislau Stanislau am 11 Marz 1914.

Exponierter Stabsoffizier beurlaubt.

W — K. Подпись неразборчивая. K. u. k. Generalstabsabteilung des 11. Korps Pras. Lemberg, am 14/3 1914 K. Nr. 261./* Blgn.

S — V.II. Военный терроръ I.MЪpы противъ "руссофильской" пропаганды

Президiумъ ц.к. НамЪстничества.

Львовъ,8 августа 1914.

№ 18385/пр.

Руссофильская пропаганда.

Циркуляръ.

BcЪмъ гocд. ц.к. старостамъ и ц.к. диpeктopaмъ полицiи вo JIьвoвЪ и КраковЪ.

Настоящiя напряженныя отношенiя между нашей импepieй и Рoссieй требуютъ энергичной борьбы съ москвофильскимъ движeнieмъ, не скрывающимъ своихъ симпатiй въ Poссiи.

Такъ какъ сторонники и opгaнизaцiи этого враждебнаго государству движенiя мoгутъ въ серьезный моментъ пагубно повлiять на дЪйствiя нашихъ вооруженныхъ силъ, слЪдуетъ немедленно принять соотвЪтствующiя мЪры, чтобы энергично раздавить это движенiе всЪми находящимися въ распоряженiи средствами.

Также противъ всякихъ руссофильскихъ выступленiй и публичныхъ манифестацiй, или на собранiяхъ или въ пeчати, или иныхъ какимъ-либо образомъ, слЪдуетъ безпощадно выступить, прибЪгая ко всЪмъ законнымъ средствамъ, а въ особенности къ самому широкому примЪненiю средствъ экзекуцiи и съ виновниками поступать безъ всякаго снисхожденiя.

Объ этомъ уведомляю господина старосту (г. директора), согласно рескрипту ц. к. Мин. Вн.

ДЪлъ отъ 1 авг. 1914 г. №. 9140 М. I. для точнаго исполненiя, при чемъ yкaзaнiя, данныя мЪстными циркулярами отъ 25 июля 1914 г. № l50/d и 26 iюля 1914 г. № 17707 (пр.), относительно предотвращенiя сербскихъ покyшeнiй, cepбoфильской пpoпaгaнды и южнославянскаго движенiя студентовъ, слЪдуетъ, примЪнять по аналогiи и при подавлeнiи pyссофильскихъ стремлЪнiй и манифестацiй.

Принятая по министерскому распоряженiю отъ 25 iюля 1914 г. ВЪсти госуд. зак, № 158 прiостановка ст. 8, 9,10, 12 и 13 ocновнаго закона оть 21 дек. 1867 г. ВЪстн. гoc. зак. № 142, даетъ Вамъ возможность принять yспЪшныя мЪpы въ pамкахъ закона oтъ 5 мая 1869 г. Жypн.

госуд. зак. № 67, для подавленiя этого враждебнаго г'oсyдаpствy движенiя.

О всЪхъ въ этомъ дЪлЪ наблюденiяхъ и возможныхъ мЪpахъ въ каждомъ отдЪльномъ случаЪ слЪдуетъ безотлагательно мнЪ доносить.

Зa ц. и к. НамЪтника

–  –  –

II.Увозъ изъ Львoвa арестованныхъ „руссофиловъ" Пpeзидiyмъ ц.к. Дирекции полицiи во ЛьвовЪ, отправлено 28 августа (н. ст.) 1914 г. № 4926.

Въ Президiумъ ц. к. НамЪстничества.

Уже нЪсколько разъ я имЪлъ честь обратить вниманiе ц.к. Н. на необходимость вывезти изъ Львова арестованныхъ опасныхъ для государства москвофиловъ, которые, въ числЪ около 2000, съ большимъ трудомъ размЪщены въ мЪстной тюрьмЪ, въ тюрьмЪ мЪстнаго краевого уголовнаго суда и въ полицейскомъ арестномъ домЪ.

Уже само размЪщенiе въ виду недостатка мЪcтa, пo санитарнымъ соображенiямъ угрожаетъ взрывомъ эпидемическихъ болЪзней и въ eщe большей степени становится oпaснымъ въ виду возможности вспышки бунта, вслЪдствiе возмущенiя техъ заключенныхъ, которые уже теперь высказываютъ громкiя угрозы. что они, молъ, посчитаются.

Эти угрозы, въ случаЪ нeблагопpiятной перемЪны военныхъ обстоятельствъ, навЪpнoe могли бы отразиться кровавой pЪзнeй на польскомъ населенiи гopода.

Поэтому настойчиво прошу ц.к. безотлагательно приступить къ yвозу этого крайне опаснаго для государства и oбщества элемента изъ Львовa въ глубь страны.

Львовъ, 27 aвгуста 1914 г.

Рейхследеръ.

III.Доносъ на святоюрскихъ священниковъ Львовъ, 24 авг. 1914 г.

Ц. и к. Плацъ-Комендантству во ЛьвовЪ.

Питая безграничную симпатiю къ aвcтpiйcкимъ вооруженнымъ силамъ и видя, что, вслЪдствiе безчестной измЪны нашихъ москвофиловъ, не одна сотня нашихъ невинныхъ солдатъ уже пролила свою кровь и еще далЪе должна будетъ проливать, не могу утаить своихъ наблюденiй, къ кoтopымъ я пришелъ послЪ долгаго опыта, чтобы этихъ поразительныхъ тайнъ не открыть Высокому Плацъ-Кoмендантству еще во время, чтобы этимъ самымъ обратить вниманiе властей въ cтоpoнy, откуда для государства можетъ получиться неисчислимый вредъ.

Итакъ: До нынЪ несчастьемъ государства, какъ въ этомъ убЪдились, являются москвофилы, которые, не скрываясь, льнутъ къ москалямъ, т. е. къ Pocсiи, а лучшимъ доказательствомъ этого являются нынЪшнiя ареcтованiя и переполнeнie тюремъ такими личностями.

Кто далъ толчокъ къ измЪнническому поведенiю? Именно москвофильскiе священники, которыхъ наше пpaвительство всегда поддерживало и все имъ позволяло. До сихъ поpъ арестовано очень много такихъ индивидуумовъ, однако не всЪ еще, ибо тЪ, которые собственно дали толчокъ къ измЪнническому поведенiю, остаются до настоящаго времени на свободЪ, чтобы быть въ состоянiи доставлять москалямъ сообщенiя, которыя пpосто пагубны для плановъ нынЪшней войны.

Поэтому я обращаю вниманiе Высокаго Плацъ-Комендантства на священниковъ и даже канониковъ москвофиловъ мЪстнаго львовскаго митрополичьяго капитула, духомъ и тЪломъ преданныхъ Россiи и имЪющихъ въ своихъ квартирахъ очень много компрометирующаго и уличающаго ихъ матерiала, въ случаЪ, если бы у нихъ былъ произведенъ неожиданный обыскъ.

Приведу фамилiи этихъ священниковъ: о. Андрей БЪлецкiй, о. Мартинъ ПакЪжъ, о.

Александръ Бачивскiй, а так-же зять о. БЪлецкаго о. Дорожинскiй:

всЪ они живутъ и скрываются въ стЪнахъ св. Юра во ЛьвовЪ, такъ какъ тамъ для нихъ безопаснЪе всего. Эти выше указанныя фамилiи очень хорошо извЪстны россiйской oxpaнЪ, съ которою они вели переписку до послЪдняго момента.

Высокое комендантство изволитъ заняться этими личностями, и тогда еще болЪe убедится въ правильности, когда при обыскЪ найдетъ основанiя для этого.

Съ глубочайшимъ уваженiемъ Алойзiй Вожиковскiй.

IV.Пpикaзъ военной Коменды во ЛьвовЪ („Прик. Русь". № 1470/1480 отъ 23 ноября 1914 г.).

Сooбщaeмъ переведенный cъ нЪмeцкаго тексть распоряженiя австрiйской военной коменды во ЛьвовЪ, на основанiи котораго разстрЪляно и повЪшено множество русскихъ галичанъ.

Документъ нaйдень въ письменномъ столЪ директора львовской полицiи.

Ц. и к. Военная Коменда во ЛьвовЪ. К. Н. 283.

Д. Строго секретно.

Въ Президiумъ ц. к. Дирекцiи Полицiи во ЛьвовЪ.

Львовъ, 15 августа 1914 г.

Къ свЪдЪнiю Гоффманнъ.

(На oбpатнoй сторонЪ).

Президiумъ ц.к. Дирекцiи полицiи Во ЛьвовЪ.

Поступило 18 августа 1914 г.

№ 4509.

Къ свЪдЪнiю.

(Несколько нечеткихъ подписей).

–  –  –

Ц. и к. Военная Коменда во ЛьвовЪ. К. Н. 28З.

Ц.к. Краевой Обороны Дивизiонный Судъ въ… Подвинувшiяся на восточной границЪ, въ paioнЪ Белнецъ — Сокалъ — Подволочискъ — Гусятинъ, русскiя войска произвели на руссофильское населенiе Воcтoчнoй Галичины, находившееся уже издавна въ измЪнническихъ сношенiяхъ съ Poссieй, огромное впeчaтлЪнie.

Государственная измЪнa и шпioнcтво, съ одной стороны, и терроръ по отношенiю къ нерусскому населенiю тамъ, гдЪ оно находится, въ меньшинствЪ, съ другой (Сокалъ, Залозцы, Гусятинъ), множатся самымъ опаснымъ и прямо угрожающимъ образомъ. Если немедленно не будутъ приняты самыя стpогiя мЪры, то paioнъ вoeнныхъ дЪйствiй въ Восточной ГаличинЪ и БуковинЪ можетъ вслЪдствiе преступныхъ замысловъ руссофильскаго населенiя оказаться въ cepioзнoй oпacнocти. Нacтyпленiе же и начальныя вoeнныя дЪйствiя могyтъ быть значительно затруднены. Скорое наказанie является крайне необxoдимымъ, какъ острастный примЪръ однимъ и въ доказательство другимъ, что австрiйское правительство имЪетъ власть и силу для того, чтобы наказать виновныхъ и охранять нeвинныxъ.

Эти пpимЪры смогутъ только тогда оказать свое дЪйствie, когда они будутъ производиться на глазахъ тЪхъ, кто были свидЪтелями ныне названныхъ пpecтyпленiй.

Казнь хотя бы даже, нaпpимеръ, ста человЪкъ во ЛьвoвЪ произвела бы на населенiе Залозецъ, сильные нервы котораго требуютъ сильныхъ впечатлЪнiй, гораздо меньшее дЪйствiе, чемъ казнь хотя бы только двухъ лицъ въ самихъ же Залозцахъ.

Военная коменда приказываетъ поэтому:

1. Испoлненie приговоровъ за всЪ предусматривааемыя исключительными пoстановленiями преступленiя, подлежащiя военному суду, строжайшее наказанiе которыхъ является необходимымъ, какъ устрашающiй примЪръ, дoлжнo происходить тамъ, гдЪ преступленiя были сoдЪяны.

2. Во всЪхъ этиxъ случаяхъ должно применяться coкpaщeннoe судопроизводство, чтобы наказанiе по возможности скоро, буквально по пятамъ (auf dem Fusse), слЪдовало за пpecтyплeнieмъ.

3. Производство слЪдствiя вo всЪхъ этихъ случаяхъ должно быть поручено судьямъ, которые, съ одной стороны, благодаря своему опыту, даютъ ручательство, что они успЪютъ разобраться въ исключительныхъ отношенiяхъ и освободить себя отъ ненужнаго формализма, съ другой же стороны, будучи лишенными всякой чувствительности, имЪть въ виду одно — только благо государства.

4. Этoгo рода дЪла должны быть поручены установленному львовскимъ судомъ краевой обороны аудитору, секретарю суда и лейтенанту запаса Гехту и установленному коломыйскимъ судомъ краевой обороны адвокату и оберъ-лейтенанту запаса д-ру РиxЪ или другому аудитору, который отмЪчалъ бы выше указаннымъ требованиямъ.

5. Въ трудныхъ, не совсЪмъ ясно представляющихся (nicht ganz klar darliegenden) cлучаяхъ преступленiя, можно, для ycкopенiя слЪдствiя, потребовать оть военной коменды содЪйствiя полицейскаго чиновника.

Сie препровождается въ Дивизioнный Судъ Краевой Обороны вo ЛьвовЪ и КоломыЪ, въ Президiумъ Дирекцiи полицiи во ЛьвoвЪ и Черновцахъ, командированному штабсъ-офицеру во ЛьвовЪ и СтаниславовЪ и въ краевое жандармское Управленiе № 13.

V.Пoлицейскiя меропрiятiя.

("Прик. Русь" № 1483, 1914 г.).

Президiумъ ц. к. Дирекцiи полицiи во ЛьвовЪ.

Поступило 25 (н. ст.) августа 1914 г. № 4876.

Ц. и к. Военному Коменданту, здЪсь.

Въ последнее время многiя лица, заподозрЪнныя въ государственной измЪнЪ, щпiонствЪ и другихъ враждебныхъ государству дЪйствiяхъ, были отданы подъ военный судъ, а задержанiя этихь лицъ въ военной тюрьмЪ на время войны требують особые интересы государства. Поэтому честь имЪю просить повлiять въ этомъ смыслЪ на военные суды и въ особенности действовать въ томъ направленiи, чтобы тоже въ такихъ случаяхъ, въ которыхъ военно-судебное слЪдствiе, въ виду отсутствiя соотвЪтственнаго матерiяла, должно быть прiостановлено, обвиняемые не отпускались на свободу, а наоборотъ препровождались въ ц. к. дирекцiю полицiи для дальнЪйшихъ полицейскихъ мЪропрiятiй.

Львовъ, 28 августа 1914 г. Рейхлендеръ.

VI.Изъ секретнаго рапорта ген. Римля Первымъ комендантомъ г. Львова пocле отступленiя русскихъ войскъ, былъ генералъмайоръ Фр. Римль, который до войны служилъ здЪсь въ продолженiе четырехъ летъ въ качествЪ начальника генеральнаго штаба 11, корпуса. По происхожденiю нЪмецъ, имЪлъ онъ широкiя связи въ мЪстнoмъ польскомъ обществЪ, что cпocoбствовало ему въ paбoтЪ нa новомъ отвЪтственномъ посту коменданта города. По истеченiи мЪсяца управленiя городомъ сообщилъ онъ рапортомъ главнокомандующему apмieй тЪ отношенiя, которыя были на лицо во ЛьвовЪ.

Paпopтъ этотъ имЪетъ названiе: "ВсечатлЪнiя и наблюденiя, собранныя мною послЪ освобожденiя Львова, въ качествЪ коменданта города. 22 iюня — 27 iюля 1915 г.".

ПослЪ общихъ замЪчанiй о настроенiи нaceлeнiя, слЪдуетъ спецiальное изложенiе объ отношенiяхъ въ политическихъ партiяхъ, обоснованное на весьма точныхъ информацiяхъ.

MнЪнie столь авторитетнаго лица должно было повлiять на отношенiе aвcтpiйcкaгo правительства къ отдЪльнымъ паpтiямъ и лицамъ, потому считаемъ, что перепечатанiе выдержекъ изъ этого рапорта послужитъ до нЪкоторой степени разъясненiемъ нашей мартирологiи.

Пропуская несущественные положенiя, приведемъ лишь непосредственно насъ касающiяся соображенiя генерала Римля:

"Гал. Pycскie раздЪляются на двЪ группы: а) руссофиловъ (Russofil. Stuatsfeinliche und Hochverrater) и б) yкpaинофилoвъ (0esterreicher).

Русской пapтieй руководитъ депутaтъ Марковъ; принадлежатъ къ ней д-ръ Дудыкевичъ, Семенъ Вендасюкъ, Колдра, д-ръ Глушкевичъ, д-ръ Coхoцкiй, Maлецъ и др. Ихъ стремленiя общеизвЪстны: окончательное соединенiе съ Рoccieй и православiемъ.

Еше до объявленiя войны эта партiя занималась изменой, на что я неоднократно безрезультатно обращалъ вниманie.

Военныя событiя были лучшимъ доказательствомъ, что эта партiя еще въ миpнoe время работала сообща съ врагомъ въ направленiи созданiя благопрiятныхъ условiй къ соединенiю Вост. Галичины съ Poccieй (см. брошюру "Das Galizien der Gegenwart").

Во ЛьвовЪ организовалась русская радикальная партiя подъ руководствомъ д-ра Дудыкевича въ "Народномъ СовЪтЪ", съ цЪлью служить россiйскому правительству, подъ покровительствомъ гр. Бобринскаго, при руссификацiи края и распространенiи православiя.

Въ составЪ "Народнаго СовЪта" входили также австрiйскiе государственные чиновники, какъ напр. совЪтникъ мЪсн. вЪдомства Кавимiръ Тиховскiй, госуд. прокуроры Третьякъ и Сивулякъ. Въ виду изложеннаго лишними являются дальнейшiя доказательства, что русскie (russofil.) являются государственными измЪнниками; следовало бы ихъ не содрогаясь уничтожить. Если вообще возможно русскихъ (russofil.) исправить (вмЪcтЪ съ партiей Грабскаго), то это возможно единственно при примЪненiи средствъ безпощадного террора.

Проявляющiеся часто взгляды на партiи и лица („умЪренный руссофилъ") принадлежатъ къ области сказокъ: мое мнЪнie подсказываетъ мнЪ, что всЪ "руссофилы" являются радикальными и что слЪдуетъ ихъ бeзпoщадно уничтожать.

Украинцы являются друзьями Австрiи и подъ сильнымъ руководствомъ правительственныхъ круговъ мoгутъ сделаться честными aвcтpiйцaми. Пока что украинская идея не совсЪмъ проникла въ русское простонародье, тЪмъ мeнЪe замЪчается это въ россiйской УкраинЪ.

При низкомъ уровнЪ просвЪщенiя украинскаго мужика не слЪдуетъ удивляться, что матерiальныя соображенiя стоятъ у него выше политическихъ соображенiй. Воспользовались этимъ Россiяне во время оккупацiи и такимъ образомъ перешли нЪкоторыя украинскiя общины въ руссофильскiй лaгерь.

СдЪдуетъ, однaко, признать украинцамъ, что такiе случаи были рЪдки и что въ концЪ концовъ украинцы остались вЪрными австрiйскому царствующему дому".

Изъ "Gazet-ы Porann-ой" 1919 г. NN. 4674, -75, -77.

VII. Oбъявленiя вoенныхъ cyдoвъ 1. Три смертныхъ приговора (Изъ офицiальной газеты).

Приговоромъ суда ц. к. Львовскаго военнаго коменданта въ МукачевЪ, отъ 30 сентября 1914 года К. 183.—14 признаны:

1) Романъ Березовскiй, гр. — католический настоятель прихода изъ Протесовъ, Жидачевскаго уЪзда, рожденный 26 сентября 1874 г. въ Ванятичахъ, вдовецъ, отецъ 3 дЪтей, не бывшiй раньше подъ судомъ;

2) Левъ Кобялянскiй, громадскiй писарь изъ Ceнeчoла, Долинскаго уЪзда, рожденный 27 января 1857 г. въ НадворнЪ, гр. — катол. вЪpoиcпoвЪданiя, xoлocтoй, небывшiй раньше подъ судомъ;

3) Пантелеймонъ Жабякъ, крестьянинъ, рожд. въ 1867 г. въ сенечолЪ, женатый, отец 5 дЪтей, не бывшiй подъ судомъ;

виновными въ преступленiи шпiонства по 321 cт. yгoлoвнаго зaкoнa, выразившагося въ томъ, что названные, а именно: Романъ Березовскiй въ послЪднихъ числахъ августа и первыхъ числахъ сентября 1914 г, а Левъ Кобылянскiй и Пателеймонъ Жабакъ въ первыхъ числахъ сентября 1914 г., во время военнаго подоженiя Австро-Beнгрiи въ виду Pocciи, т. е. во время войны, по взаимному соглашенiю старались узнать о cилахъ и состоянiи армiи въ краЪ, объ ея намЪренiяхъ, планахъ, расположенiи и движенiи, а также о состоянiи предметовъ, относящихся къ военной оборонЪ государства, съ цЪлью сообщать oбъ этомъ непрiятелю, — и приговорены за это, нa ocнoвaнiи § 444 уголовнаго судопроизводства, къ смертной казни чрезъ повЪшенiе.

Приговоръ приведенъ въ исполнeнie.

("Прик. Русь", 1914 г. № 1479).

2. Новосандецкая расправа L. 595/moh.

OBWIESZCZENIE.

Wyrokiem doranym Expozytury c. i k. Sadu wojennego w Nowym Sczu z dnia 28. wrzenia br. K.

1/14. zostali: Piotr Sandnwicz, w egiestowie urodzony, 56 lat liczcy, grecko-katolickiego obrzdku, onaty, proboszcz w Brunarach, i Antoni Sandowicz, w Roztoce wielkiej urodzony, 27 lat liczcy, grecko-katolickiego obrzdku, stanu wolnego, sluchacz Akademii, zamieszkay w Brunarach, za zbrodnie zdrady stanu po myli §. 334:c. kodeksu karnego wojskowego (par. 58:c. kodeks karny cywilny) na mier' przez rozstrzelanie zasdzeni.

Wyrok zosta w dniu 28. wrzenia 1914. w Nowym Sczu wykonany, co podaje si do publicznej wiadomoci.

Nowy Sacz dnia 3. pazdziernika 1914.

Z C. K. STAROSTWA.

Первый перiодъ австрiйскаго террора въ ГаличинЪ Бережанскiй уЪздъ

Въ Бережанскомъ уЪздЪ, по имЪющимся свЪдЪнiямъ были арестованы слЪдующие лица:

свящ. Александръ Чубатый съ женой изъ с. Жукова; свящ. Мих. Горчинскiй изъ Болотны;

священники Влад. Коновалецъ изъ Малехова и Ваньо изъ Заланова; свящ. Григорiй Качала изъ с.

ЛЪсникъ; чиновникъ табачн. фабрики Исидоръ Цыбикъ; свящ. Ioaннъ Потерейко изъ МельничЪ и много другихъ, фамилiи которыхъ остались невыяснены.

Вотъ что рассказываетъ о своемъ арестованiи о. Григорiй Качала: Меня арестовали 4 августа 1914 г. Въ полЪ нашелъ меня лежащаго въ травЪ неизвЪстный мнЪ фeльдфeбeль и сельскiй стражникъ и велЪли мнЪ идти домой, гдЪ долженъ ждать меня какой-то aвстpiйскiй офицеръ.

BмЪстo офицера встрЪтилъ я дома жандарма. Во время обыска жандармъ взялъ почему-то чешскiй проповЪдническiй журналъ "Kаzаtе1nа" и составилъ протоколъ, а затЪмъ увeлъ къ уЪздному старостЪ въ Бережанахъ.

Комиссаръ староства заявилъ, что имеется доносъ будто бы я пугалъ своихъ прихожанъ страшнымъ голодомъ, который вoзникнеть во время войны.

По пути изъ староства въ тюрьму, на мою просьбу, мы зашли въ окружной судъ.

Прокуроръ прочелъ протоколъ и, подписалъ жандарму книжку, отправилъ его, замЪтивъ:

— My z ksiedzem juz sami zrоbimy porzadek.

ПослЪ ухода жандарма прокуроръ пригласилъ мeня садиться и сказалъ: My tych aresztantуw mamy ju bez liku: ktos tam na drodze rozglda si inny kiwn rk lub glow, inny znowu siad pod krzakiem dla zaatwienia… a zandarm by to zoczy; zaraz kadego chwyta i dostawia tutaj jako podejrzanego szpiega. Dalej ju niema gdzie pomiescic tych aresztantw. Ja tutaj w papiorach andarma nie znajduj nic karygodnego, a wic mog ksidsza pusci do domu. Radz tytko chowa sie przed andarmami.

Со страхомъ пробрался я между патрулями ночью, какъ воръ, домой, но на другой день явился тотъ-же жандармъ съ пятью другими и забралъ меня прямо въ бережанскую тюрьму. Въ тюремной канцелярiи оъъявили мнЪ приказъ львовскаго дивизионнаго суда объ apecтЪ, пocлЪ чего отправили на вокзалъ.

Туть я встретился съ благочиннымъ изъ с. Мозоловки о. Томовичемъ, также въ обществЪ жандарма.

Во ЛьвовЪ въ какой-то канцелярiи, не то военной, не то тюремной, федьдфебель-еврей отнялъ у насъ всЪ „опасныя" вещи, какъ часы, портмоне съ деньгами, брачныя кольца и т. п., давая намъ во время этой операцiи наставленiя, что молъ не слЪдуетъ священникамъ-духовнымъ пастырямъ заниматься шпiонажемъ, что онъ этого не надЪялся и пр.

НЪкий молодой украинофилъ, служащiй этой кaнцeляpiи, угрожалъ намъ виселицей, пока фельдфебель бережливо пряталъ, какъ доказательство измЪны, отобранныя у нacъ мелочи.

Былъ здЪсь также свящ. Дуркотъ съ двумя сыновьями.

На третiй день перевели насъ въ большую камеру, въ которой помЪщалось уже 48 человЪкъ, между нами знакомые священники Савула, Пилипецъ, Билинскiй.

Меня и свящ. Баковича изъ ЛЪсеничь допрашивалъ д-ръ Станиславъ Загypскiй (или Зигоржинскiй); хотя нашъ следователь хвастался во время допроса, что онъ львовскiй адвокатъ, но своимъ обращенiемъ онъ былъ похожъ болЪе на австрiйскаго капрала или стараго дядьку, обучающаго новобранцевъ и всячески старающагося показать имъ свою власть и превосходство.

Панъ Станиславъ бросался на меня съ кулакомъ, угрожая смертью и стараясь страхомъ заставить меня признаться, что я занiмался пропагандой православiя: но, получивъ oтъ меня въ десятый разъ oтвЪтъ, что я никакой пропагандой вообще не занимался, а только однажды прочелъ въ церкви посланiе митрополита Шептипкаго о православiи безъ всякихъ комментаpieвъ, — онъ распорядился отвести меня обратно въ камеру. Тутъ слЪдуетъ замЪтитъ, что о. Баковичъ, весьма нервный и больной, сошелъ послЪ этого съ ума и умеръ въ TaлepгoфЪ.

Жизнь въ тюрьмЪ была незавидная. Кажется, 2-го сентября я уЪхалъ съ вторымъ транспортомъ въ Талергофъ; не помню даже хорошо, съ кЪмъ Ъхалъ, потому что всЪ мы были истомлены жаждою и голодомъ.

Въ нашемъ вaгонЪ Ъхало 85 человЪкъ, кромЪ конвоя, который довольно удобно расположился по серединЪ теплушки, занявъ одну треть всего помЪщенiя и отталкивая насъ прикладами на право и на лЪво въ углы вагона.

Ъхали мы пять сутокъ, получивъ за все время путешествiя разъ чай съ ромомъ, а разъ рисовый супь.

По пути на вокзалЪ били прикладами, куда попало. Меня ударили въ бедро: счастье, что я тогда несъ шинель свящ. Петровскаго изъ Рыкова. Помню также, что, когда мы грузились во ЛьвовЪ на главномъ вокзалЪ, полицейскiй ударилъ свящ. Марицкаго дважды саблею плашмя по шеЪ. Тотъ упалъ, и уже товарищи изъ его четверки вынесли его на рукахъ изъ вестибюля по лЪстницЪ въ вагонъ.

Свящ. Гp. Качала.

Бобрецкiй уЪздъ Сейчасъ послЪ объявленiя мобилизацiи въ 1914 г. начались аресты виднЪйшихъ русскихъ дЪятелей въ уЪздЪ. Насколько можно было установить, число арестованныхъ достигло до начала военныхъ дЪйствiй 195 человЪкъ.

Въ особенности пострадало русское нaсeленie отъ австрiйцевъ въ то время, когда уже стали развертываться военныя дЪйствiя въ Вост. ГаличинЪ. Терроръ былъ до того страшный, что населенiе сидЪло безвыходно дома, чтобы не попадаться на глаза австрiйскимъ палачамъ.

Въ с. Новыхъ СтрЪлискахъ солдаты закололи Григорiя Вовка, стоявшаго въ своемъ саду и смотрЪвшаго на проходившiя австрiйскiя войска.

Трупъ убитаго крестьянина солдаты внесли въ хату, которую затЪмъ сожгли вмЪстЪ съ покойникомъ.

Въ с. Бортникахъ жандармы арестовали и увели четырехъ 10-летнихъ мальчиковъ ва то, что они смотрЪли на проЪзжавшiй поЪздъ.

Въ первыхъ дняхъ августа 1914 г. былъ арестованъ о. Иванъ Яськовъ, мЪстный настоятель прихода, мобилизованный въ качествЪ военнаго священника. Его возвратили съ фронта и посадили въ тюрьму въ КоломыЪ, послЪ перевели въ военную тюрьму въ BЪнЪ, оттуда перевели въ Дрозендорфь, а наконецъ отправили въ Талергофъ.

KpoмЪ него арестовали въ Бортникахъ Iосифа Слюзара, черезъ нЪсколько дней войта Федора Сенева, Андрея Двендровскаго, Семена Хоменка, а въ концЪ августа Евгенiю Пахтингеръ. Арестованныхъ перевозили поодиночкЪ въ тюрьму въ БобркЪ, а отсюда вмЪстЪ съ львовскимъ транспортомъ сослали въ Талергофъ.

ВсЪ упомянутые лица вернулись домой накануне развала Австрiи, кромЪ Андрея Даендровскаго, почившаго „подъ соснами" въ ТалергофЪ.

Въ с. ВолощинЪ мадьяры привязали къ пушкЪ Ивана Терлецкаго и еще одного 80-лЪтняго старика и поволокли такимъ образомъ съ собой. Судьба ихъ неизвЪстнa.

Австрiйцы, въ особенности мадьяры и нЪмцы, не считались и съ религiозными чувствами нашего народа. Они врывались въ церкви, грабили ихъ и устраивали тамъ настоящiя оргiи. Къ подобнымъ фактамъ, имЪвшимъ мЪсто и въ другихъ уЪздахъ, можно прибавить также случаи оскверненiя и грабежа церквей въ Бобрецкомъ уЪздЪ. послъднiе имЪли мЪсто въ селенiяхъ ГриневЪ, СуходолЪ, ОстровЪ и въ м. Новыхъ СтрЪлискахъ.

Газ. „Прикарп. Русь" № 1456, 14 окт. (18 нoября) 1914.

С. Водники. (Разсказъ крестьянина Михаила Ив. ЗвЪрка, старика 74 лЪтъ). Меня арестовали 24 августа 1914 г. по доносу одного изъ односельчанъ за то, что я читалъ газету „Русское Слово". На разсвЪтЪ явился ко мнЪ на домъ aвcтpiйскiй жандармъ Кобринъ и, арестовавъ меня безъ обыска, отвелъ въ м. Звенигородъ въ полицiю, гдЪ издЪвались надо мной вмЪстЪ съ кoмeндантомъ Ковальскимъ. Изъ Звенигорода отправили этапнымъ порядкомъ въ Старое Село на желЪзную дорогу.

Туть полицейскiй избилъ меня и моего спутника-арестанта Ивана Наконечнаго до крови. Во Львовъ прiЪхали мы подъ сильной охраной въ праздникъ Успенiя и насъ помЪстили въ тюрьмЪ „Бригадкахъ" по Казимировской улицЪ.

Во ЛьвовЪ сидЪлъ я вмЪстЪ cъ другими русскими галичанами цЪлyю недЪлю, а тамъ погрузили насъ въ товарные вагоны и подъ пломбой отправили на западъ. По пути въ Перемышль дали намъ на обЪдъ бочку воды.

Изъ Львова въ Талергофъ Ъxaли мы съ понедЪльника до пятницы. Въ вагонахъ, разсчитанныхъ на шесть лошадей или же сорокъ человЪкъ, находилось по 80 и больше людей.

Невозможная жара и страшно спертый воздухъ въ вагонахъ безъ оконъ, казалось, убъетъ насъ, пока доЪдемъ къ мЪсту назначения въ Талергофскiй адъ.

Физическiя мученiя, которымъ насъ подвергли австрiйскiя власти въ началЪ нашего ареста, были злонамЪренны. Чтобы усилитъ ихъ, намъ никоимъ образомъ не разрешалось слазить съ вагона, дверь была наглухо заперта, даже естественныя надобности приходилось удовлетворять въ вагонЪ.

С. Букавина. 19 августа 1914 г. Въ с. БукавинЪ австро-мадьярскiя войска, отступая передъ русскими, разобрали на рЪкЪ мостъ, желая такимъ образомъ задержать наступленiе врага.

ЗатЪмъ вошли въ село, гдЪ на самомъ краю находилась усадьба 55-лЪтняго крестьянина Михаила Кота, получившаго приказъ переселиться съ семьей въ самую деревню, въ виду возможнаго обстрЪла перехода черезъ рЪку русскими войсками. Упомянутый крестьнинъ, подчиняясь военному приказанiю, наспЪхъ отвезъ свое семейство вглубь села, а самъ вернулся еще домой, чтобы вывезти самое необходимое изъ своихъ пожитковъ. Увидевъ свое хозяйство совершенно разграбленнымъ австiйцами, обратился кь офицеру съ просьбой — хоть частично возмЪстить ему изъ казенныхъ суммъ причиненный войсками убытокъ. Въ отвЪтъ на его просьбу послЪдовалъ грубый окрикъ oфицepa и громкий смЪхъ солдатъ, зарЪзавшихъ еще въ добавокъ двЪ eгo свиньи, послЪ чего они ушли дальше. А черезъ нЪсколько минутъ подъЪхало къ загородЪ несколько мадьярскихъ кавалеристовъ. Спросивъ стоявшаго подъ воротами еврея — нЪтъ ли здЪcь "руссифиловъ"? и получивъ oтъ него кaкoй-то отвЪтъ на нЪмецкомъ языкЪ, мадьяры тут-же застрЪлили Михаила Кота бeзъ всякаго допроса и суда. Свидетелями этого дикаго произвола были крест. Никита Ворона и еврей Исаакъ Гастенъ. Убитый, сознательный п просвЪщенный русскiй человЪкъ, оставилъ жену и шестеро дЪтей.

Сообщающiй эти строки находился въ то время съ подводой въ военныхъ обозахъ. Въ 1915 году, пocлЪ отступленiя русской армiи, былъ арестованъ и отвезенъ германцами въ стрыйскую тюрьму, откуда послЪ полуторамЪсячнаго заключенiя былъ сосланъ въ Грацъ, а затЪмъ въ Taлepгофъ. Причиной ареста послужили наговоры настоятеля прихода изъ с. Молотова, "украинца" Виктора Соколовскаго.

Василий Котъ Богородчанскiй уезъдъ „Львовскiй BЪстникъ", по точно установленнымъ документамъ, сообщилъ слЪдующiя данныя объ австрiйскихъ звЪрствахъ надъ несчастнымъ русскимъ населенiемъ Галинчины.

НаиболЪе пострадавшими надо считать мЪстности, которыя расположены вблизи Карпатъ, гдЪ все время велись ожесточенные бои. Населенiе вблизи горъ чрезвычайно бЪдствуетъ, какъ отъ голода, такъ и отъ внезапныхъ налетовъ мадьяръ, а отчасти и польскихъ стрЪльцовъ. Они вторгаются въ села и деревни, безчинствуютъ, грабятъ мирное населенiе, отнимаютъ все, что только покажется имъ пригоднымъ для своихъ надобностей и, въ довершенiе вceгo, при каждомъ налетЪ забираютъ мужское населенiе и уводятъ его въ горы.

Въ Порогахъ они угнали весь крестьянскiй cкoтъ и увели съ собой въ горы болЪе 400 мужчинъ.

Въ с. Разсольномъ увели 140 человЪкъ. Была сдЪлана попытка напасть и на Солотвину, но въ это время подошли наши козаки и прогнали грабителей. О предметахъ продовольствiя и говорить нечего: мародеры обшариваютъ каждый уголокъ дома, все, что только попадается подъ руку, забираютъ и уносятъ, и протестовать противъ этого не приходится изъ боязни поплатиться жизнью, какъ этo и имЪло мЪсто въ нЪкоторыхъ случаяхъ.

Однако, въ м. Солотвины они поплатились сами на свои бесчинства.

Однажды польскiе стрЪльцы, не подозрЪвая близости козаковъ, ворвались въ селенiе и начали грабить и избивать жителей. Объ этомъ тотчасъ узнали козаки, которые и поспЪшили на выручку жителей. СтрЪльцы, испугавшись, не успели всЪ убЪжать, и многiе изъ нихъ начали прятаться въ домахъ и оттуда стрЪлять по козакамъ. Однако, послЪ непродолжительной перестрЪлки, они должны были уступить натиску козаковъ и часть ихъ сдалась, а часть погибла отъ пуль.

Мадьяры совершенно не считаются съ вопросомъ о дЪйствительности симпатiй населенiя къ русскимъ. Во многихъ случаяхъ они убивали людей, совершенно далекихъ отъ какихъ-либо политическихъ воззрЪнiй и только потому, что тЪ или протестовали противъ насилiй, чинимыхъ надъ ними, или же не умЪли говорить по мадьярски.

Борщевскiй уЪздъ С. Волковцы. Въ злопамятномъ 1914 г., въ августЪ мЪсяцЪ, начались аресты русскихъ людей въ Борщевскомъ уЪздЪ. Я былъ въ тo время по своимъ дЪламъ въ уЪздномъ староствЪ, гдЪ одинъ изъ знакомыхъ чиновниковъ показалъ мнЪ телеграмму львовскаго намЪстничества, гласившую: „арестовать всЪхъ pyccoфиловъ хотя бы только подозрЪваемыхъ". Въ виду скораго наступленiя русскихъ войскъ австрiйцы не успЪли арестовать всю интеллигенцiю въ уЪздЪ.

Пострадали только свящ. Курыловичъ изъ Волковецъ и его семья, состоящая изъ жены, двухъ сыновей и зятя Богдана Драгомирецкаго, кpoмЪ того свящ. Смольный изъ с. Панoвeцъ.

ПослЪднiй съумЪлъ оправдаться и былъ отпущенъ на свободу.

Сильно потерпЪло крестьянство въ Борщевскомъ уЪздЪ. Было арестовано нЪсколько десятковъ человЪкъ въ с. Пановцы и Худиковцы. Арестованныхъ отправили черезъ Станиславовъ на Венгрiю. На пограничной ст. Лавочное бросились на нашъ эшелонъ „украинскiе ciчoвики" съ цЪлью переколоть ненавистныхъ „измЪнниковъ", но благодаря энергiи эскорты мы уцЪлЪли.

Для лучшаго представленiя того безправства, которое применялось aвcтpiйскими властями въ ГаличинЪ, слЪдуетъ рассказать характерный примЪрь. Именно, въ сентябрЪ 1914 г.

австрiйскiй ландштурмъ и жандармы отступили за ДнЪстръ на Буковину, гдЪ обнялъ надъ ними командованiе жандармскiй офицеръ, румынъ Трубой. Однажды привели къ нему трехъ людей изъ Коссова, крестьянина, еврея и нЪкоего ресторатора, обвиняемыхъ въ измЪнЪ.

Трубой безъ допроса и суда скомандовалъ повЪсить несчастныхъ.

ПодозрЪваемыхъ разстрЪливали гдЪ попало, даже въ поЪздахъ.

Приведу второй, не менЪе ужасный случай, разсказанный моимъ братомъ, генералъаудиторомъ Курыловичемъ, членомъ военнаго трибунала въ ВЪнЪ.

Однажды — разсказывалъ братъ — я нашелъ на столЪ у себя въ канцеляpiи обыкновенную карточку, писанную карандашомъ. Это былъ рапорть одного изъ моихъ подчиненныхъ, въ которомъ онъ собщалъ, что, переЪзжая изъ Перемышля въ Медику, застрЪлилъ въ вагонЪ второго класса опаснаго руссофила.

РазстрЪлянный былъ, конечно, русскiй галичанинъ.

Н.М. Kypыловичъ.

Бродскiй уЪздъ Я была арестована полицейскимъ агентомъ, который отвелъ меня въ пустой домъ мЪcтнaгo купца Розенталя, гдЪ уже находилось нЪсколько человЪкъ изъ Бродовъ. Спали гдЪ кто могъ;

вмЪсто постели служили купеческiя книги. Изъ дому увели меня полураздЪтой. Такъ просидЪла я здЪсь двЪ недЪли въ голодЪ и холодЪ. Родные приносили теплую одежду и пищу, но не были къ намъ допущены карауломъ. Не оставалось ничего другого, кромЪ всегдашней надежды, что страданiя наши кончатся и меня отпустятъ на свободу.

ПослЪ недЪльнаго пребыванiя въ бродской казармЪ отправлено всЪхъ арестованныхъ во Львовъ, гдЪ мадьяры, проводивъ нашу партiю цЪлый день по городу отъ одной тюрьмы къ другой, поместили насъ наконецъ въ тюрьмЪ по улицЪ Баторiя. Черезъ недЪлю мы были переведены въ "Бригидки". ЗдЪсь пришлось мнЪ заболЪть; у меня пошла носомъ кровь, почему меня и отправили въ городскую больницу, гдЪ я пролежала спокойно два мЪсяца. Оправившись немного, я вернулась обратно въ тюрьму, а отсюда уЪхала вмЪстЪ съ другими русскими людьми въ Талергофъ.

Анна Ф. Сущинская.

Въ Старыхъ Бродахъ былъ арестованъ упр. школы Чердарчукъ Василiй. Въ Гаяхъ Старобродскихъ — Мартинюкъ Тимофей, Каминскiе Акимъ и Анна, Чорнобай Александра, Литвинъ Петръ, Кушпета Николай, Щедрикъ Марiя, КорнЪйчукъ Прасковiя, Проказюкъ Ксенiя, Котельницкая Ксенiя, Рыплянскiй Петръ, Снятюкъ Иванъ, Кушпета Антонъ. Въ с. Бучина были арестованы Чорнiй Стефанъ, СЪчкарукъ Феодоръ, Галадюкъ Николай, Рудакевичъ Феодоръ, Панковецкiй Стефанъ и Ковальчукъ Онуфрiй.

Бучацкiй уЪздъ

Въ гaзeтЪ „Прикарпатская Русь" (1916 г, № 1523) помещенъ списокъ русскихъ людей, арестованныхъ въ свое время австрiйскими властями въ Бучацкомъ уездЪ. Въ самомъ гор.

БучачЪ были арестованы 16 человЪкъ, въ томъ числЪ д-ръ Вл. Ос. Могильницкiй, его жена и сынъ-гимназистъ, судья Ф. М. Костецкiй и др.

Въ с. НагоряинЪ были арестованы 3 крестьянина, въ с. МедвЪдовцахъ о. Iоанъ Ульчанскiй, въ с. КовалевкЪ о. Ник. Красицкiй, въ с. ГригоровЪ о. Ром. Копыстинскiй. Въ Озерянахъ о.

Iоаннъ Андрiяшъ, въ с. БаришЪ о. Вас. Козловскiй, въ с. Скоморохахъ, КовалевкЪ и КoровцЪ по одному крестьянину, въ с. СоколовЪ о. Н. Илевичъ, въ с. ДоувинЪ учитель Г. Н. Задорожный и нЪсколько кpeстьян.

Дoмъ д-ра Могильницкаго въ БучачЪ былъ сожженъ и сравненъ съ землей, причемъ даже каменная ограда вокругъ дома была разрушена и уничтожена до тла, а въ большомъ фруктовомъ саду не осталось ни одного дерева, все было выpyбленo и унесено громилами.

Аресты "московскихъ агентовъ".

[Продлежащiя строки взяты изъ украинофильской газеты "Дiло", которая была въ 1914 г.

главнымъ информацiоннымъ факторомъ австрiйской полицiи и австр. военныхъ властЪй. Подъ "московскими aгентами, шпiонами, староруссинами" — надо понимать русское населенiе Галичины, стоящее въ почвЪ культурнаго и нацiональнаго единства всего русского народа, котороe по милости "Дiла" и кoмпанiи претерпЪло oписываемую мapтирологiю.

Редакцiя „Альманаха".]

"…Biйськовi власти пiдприняли цiлий ряд репресийних i превенцийних середникiв, якi проявилися передовсiм в арештованню московських агентiв i шпiонiв та в розвязанню русофiльських товариств. Серед того арештовано також чимало „старорусинiв" в Бучачи й околици. В першiй мipi опинився пiд ключем звiсний д-р Могильницький… Переведена в него в домi строга ревiзия мала дати так обтяжаючий i компрометуючий матерiял, що слiдуючого дня арештовано також його жiнку i сина. Разом з Могильницьким постигла однакова доля судию Костецького i начальника почти в Нагорянцi Кисiлевського… Попри сих головних провiдникiв русофiльського руху, чи радше зради i шпiонажi, арештовано piвнoж кiлькох священникiв, о.

Кузика з Осiвцiв, о. Ульванського з Медведiвцiв та чимало мiщан i селян. В тiй мipi поводилися власти з такою осторожностию i строгостию, що попалилися в арешт люде, якi нiколи не брали участи в русофiльськiм життю, якi навiть не були русофiлами, a хiбa оставались в родиннiй звязи з попередно арештованними. Bcix арештованих вивезено на разi до Коломиi. Розвязано в цiлiм повiтi всi русофiльськi товариства…" „Дiло" 1914 г. Nr. 180.

С. Коропецъ. Нашего села не миновала общая судьба, постигшая всЪ русскiя селенiя въ ГаличинЪ. Арестовано у насъ члена и основателя читальни им. М.Качковскаго, крестьянина Павла Ив. Мельника, 61-лЪтняго старичка.

Павелъ Ивановичъ былъ главнымъ нервомъ въ нашей деревнЪ и несмотря на то, что самъ былъ неграмотнымъ, много пopaбoталъ надъ просвЪщенiемъ нашей молодежи. Мельника заподозрЪно въ измЪнЪ и шпiонствЪ и послЪ ареста выслано его въ Талергофъ, откуда онъ вернулся домой совершенно больнымъ 20 октября 1918 г.

Василий М. Андрейшинъ.

Городецкiй уЪздъ Городокъ. Корреспондентъ „Утра Pocciи" Мих. Ратовъ передаетъ разсказъ одного крестьянина изъ Городка про ужасы, какiе творили австрiйскiя власти при приближенiи русскихъ:

„Вотъ видите, на этихъ деревьяхъ передъ окнами висЪли заподозрЪнные въ „руссофильствЪ". такъ прямо на деревьяхъ вЪшали. Сутки повисятъ, снимутъ — и другихъ на нихъ же вЪшаютъ. Много ужасовъ набрались. ЗдЪсь вотъ обломанная вЪтка. ПовЪсили одного, обломилась, подтянули его повыше. А тутъ за угломъ учителя разстрЪляли. Поставили къ стЪнЪ, а напротивъ 5 солдать съ ружьями. Дважды дали залпъ, хоть онъ и упалъ, — хотите посмотрЪть?"

Пошли. На cтЪнЪ выбито нЪсколько дыръ отъ ружейныхъ пуль.

И трудно себЪ представить, что на этомъ самомъ мЪстЪ, гдЪ мы стоимъ, разыгралась такая ужасная трагедiя. ЗдЪсь, на этомъ мЪcтЪ, со связанными назадъ руками, подкошенный пулями, свалился несчастный — по доносу шпiона.

А шпiоновъ развели австрiйскiя власти маccy. На заборахъ, стЪнахъ — всюду висЪли объявленiя съ расценками: за учителя — столько-то, за священника — столько-то, за крестьянина цЪна ниже и т. д.

И достаточно было одного голословнаго доноса, чтобы несчастнаго схватили и бросили въ тюрьму либо предали казни.

Много страшныхъ вещей разсказалъ нашъ хозяинъ… ("Прик. Русь", 1915, № 1521.)

–  –  –

(Сообщ. И.Н. Boвкa).

ПocлЪ сраженiя у Краснаго австрiйцы отступили за Львовъ на линiю Городокъ-Яворовъ. Я стоялъ со взводомъ въ де ревнЪ Подавиче, вблизи Городка. Два дня уже продолжался бой и положенiе австрiйцевъ становилось все бoлЪe критическимъ. На третiй день, когда мы, пользуясь временнымъ затишьемъ, отдыхали, привели къ намъ нЪсколькихъ плЪнныхъ русскихъ солдатъ, а вмЪстЪ съ ними 60 мЪстныхъ крестьянъ и около 80 женщинъ и дЪтей. Крестьяне оказaлись жителями селъ Цунева, Оттенгаузена и Подзамча.

МнЪ приказали конвоировать узниковъ. По дорогЪ я узналъ оть солдатъ-мадьяръ, что арестованные ими крестьяне „руссофилы"… МнЪ сдЪлалось страшно, хотя я и не зналъ, какая судьба ожидаетъ моихъ единомышленниковъ. По дорогЪ подошелъ къ одному крестьянину, сЪдоглавому старику съ окровавленнымъ отъ побоевъ лицомъ, какой-то еврей и со всего размаха ударилъ его въ лицо. Съ негодованiемъ я заступился за беззащитнаго крестьянина и оттолкнулъ еврея. Въ этомъ моемъ поступкЪ мнЪ пришлось впослЪдствiи оправдываться передъ моимъ начальствомъ.

Наконецъ, мы пришли на мЪсто, которое я буду помнить до конца моей жизни. Чистое поле, на которомъ вокругъ одинокаго дерева толпились солдаты. Тутъ-же стояла группа офицеровъ.

НасмЪшки и крики, въ родЪ „русскiя собаки, измЪнники", посыпались по адресу ожидавшихъ своей участи крестьянъ.

Видъ сЪдыхъ стариковъ, женщинъ съ грудными дЪтьми на рукахъ и плачущихъ отъ страха, голода и устали дЪтей, цеплявшихся за одежду своихъ матерей, производилъ такое удручающее впечатлЪнiе, что даже у одного изъ офицеровъ-нЪмцевъ показались на глазахъ слезы. Стоявшiй рядомъ лейтенантъ, замЪтивъ слезы у товарища, спросилъ:,Что съ тобой?" Тотъ отвЪтилъ: „Ты думаешъ, что эти люди виновны въ чемъ нибудь? Я увЪренъ, что нЪтъ". Тогда лейтенантъ безъ малЪйшей запинки сказалъ:,ВЪдь-же это руссофилы, а ихъ cлЪдовало еще до войны всЪхъ перевЪшать".

Одинъ изъ несчастныхъ, парень лЪтъ 18-ти, пробовалъ было бежать. Въ догонку послали ему пулю. Но его можно считать счастяливымъ, потому, что остальныхъ ожидало еще худшее.

Мужчинъ отдЪлили отъ женщинъ и дЪтей и выстроили въ рядъ вблизи дерева. Женщинъ-же и дЪтей поставили въ сторонЪ подъ карауломъ. Я ожидалъ, что ихъ будутъ судить.

Но… нЪсколько минутъ томительнаго ожиданiя — и началась казнь… Солдатъ-румынъ подводилъ одного крестьянина за другимъ къ дереву, а второй солдатъ-мадьяръ, добровольный палачъ, вЪшалъ. Съ жертвами обращались самымъ нечеловЪческимъ образомъ. Закладывая петлю, палачъ билъ ихъ въ подбородокъ и въ лицо. До сихъ поръ я не въ состоянiи говорить объ этой казни безъ содроганiя. Достаточно будетъ сказать, что всЪхъ вЪшахи одной и той же петлей. По истеченiи пяти минуть повЪшеннаго снимали и туть-же, по приказанiю присутствовавшаго врача, прикалывали штыкомъ.

Женщинъ и дЪтей австрiйцы заставили быть свидЪтелями страшной смерти.

Крестьяне умирали спокойно. Трупы повЪшенныхъ сложили въ общую могилу и сравняли съ землей, чтобы отъ нея и слЪда не осталось.

ПослЪ разсказаннаго событiя меня отправили съ частью на Beнгpiю, гдЪ пришлось видЪть подобныя же картины на Угорской Руси. Напр. въ селЪ ВеречкЪ, Берегскаго комитата, арестовано по доносу мЪстнaгo еврея 73 крестъянъ, а расправа была обычная — петля… („Прик. Русь", 1914 г. № 1442).

С. Дубровица. Жители села Дубровицы знали уже въ первыхъ дняхъ мобилизацiи о предстоящихъ арестахъ русскихъ людей.

Сообщилъ объ этомъ своему приходнику о. ИльЪ ЛагодЪ Левъ Порохнавецъ (погибъ на итальян. фронтЪ), взятый на военную службу и опредЪленный въ жандармскiй отрядъ, стоявшiй въ сосЪдней деревнЪ Ловина. Узнавъ случайно, что комендантомъ полученъ приказъ изъ львовскаго штаба корпуса арестовать свящ. Лагоду, онъ, подвергаясь caмъ большой опасности, рЪшилъ предупредить о. Лагоду о грозящемъ ему арестЪ.

Однако, уже поздно быдо думать о бЪгcтвЪ. 14 августа явились на приходство семь жандармовъ и приступили къ caмомy тщательному обыску, во время котораго комендантъ, саркастически улыбаясь, сказалъ по польски: "Ищу царскаго портрета, рублей, винтовокъ и бомбъ, ибо знаю, что русскiе все это привозили на аэропланахъ". УвидЪвъ портретъ Толстого, комендантъ весьма обрадовался и взялъ его, какъ доказательство „государственной измены".

Арестовавъ о. Лагоду, жандармы отвели его въ с. Лозину, гдЪ заперли его вмЪстЪ сь сельскимъ старостой Василiемъ Цяпаломъ, въ зданiи школы. Между тЪмъ за стЪной въ другой комнатЪ шелъ допросъ лжесвидЪтелей-мазепинцевъ изъ с. Лозина и лЪсного сторожа, поляка Домарацкаго, изъ села Рокитна.

ПослЪ oбЪдa отправлено обоихъ арестованныхъ подводой во Львовъ. По пути чуть не растерзалъ ихъ отрядъ упражнявшихся въ Брюховичахъ солдатъ. Однако, главное было впереди.

Переходя черезъ предмЪстье Замарстиновъ, наткнулись на толпу, обкидавшую арестованныхъ камнями, а какой-то еврей ударилъ о. Лаголу по головЪ.

На мЪcтЪ, въ военной львовской тюрьмЪ, прочли составленный въ ЛозинЪ жандармомъ протоколъ, въ которомъ, между прочимъ, говорилось, что священникъ Лагола уговаривалъ военнообязанныхъ прихожанъ на исповЪди — не стрелять въ русскихъ.

ЗатЪмъ заперли свящ. Лаголу въ одиночную камеру, а пocлЪ 2-недЪльнаго заключенiя отправили съ транспортомъ земляковъ въ Талергофъ.

Въ день ареста свящ. Лаголы проходилъ житель с. Дубровицы Евстахiй Кутный черезъ с.

Брюховичи, который, услышалъ, что кучка мазепинцевъ злорадно разсуждаетъ объ арестЪ о.

Лаголы, вступилъ съ ними въ споръ, за что cейчacъ тутъ-же былъ арестованъ и увезенъ въ далекiй Терезинъ.

Подобная же участь постигла также и нЪсколькихъ другихъ русскихъ крестьянъ изъ с.

Дубровицы, причемъ часть ихъ yмepлa въ заточенiи или отъ послЪдствий послЪдняго — уже дома.

КромЪ того въ львовскихъ „Бригидкахъ" былъ повЪшенъ Адамъ Манoвcкiй, за то, что указалъ дорогу разбудившему его казачьему разъЪзду.

ПослЪ возврашенiя австрiйцевъ въ 1915 г. былъ сдЪланъ доносъ, что церковь въ ДубровицЪ сооружена на „московскiе рубли". Въ этомъ дЪлЪ допрашивалъ нЪсколькихъ лицъ полковникъ перемышльского штаба корпуса, послЪ чего былъ присужденъ къ смертной казни заместитель мЪстнаго сельскаго старосты Яковъ БЪликъ, однако, исполненiе приговора было затемъ отложено, такъ какъ БЪликъ сослался на свое участiе въ усмиренiи боснiйскаго мятежа въ 1878 г. чЪмъ частично поколебалъ достоверность доноса, а затЪмъ уже при вторичномъ разслЪдовaнiи успЪлъ совершенно оправдать себя отъ этого нелЪпaго обвиненiя.

Въ с. 3алужьи были разстрЪляны австрiйцами 5 крестьянъ: Иванъ Коваль, Иванъ Михайлишинъ, Станиславъ Дахновичъ, Григорiй СнЪда, Bacилiй Стецикъ.

Въ с. ПорЪчьи возлЪ Янова: И. Байцаръ, Ф. Ильчишинъ, Н. Кроль, С. Швецъ, М. Кроль и Ф.

ОробЪй.

Въ с. Зушицахъ было арестовано 40 человЪкъ, 16 изъ которыхъ повЪшено въ КаменобродЪ.

Въ с. ПoвЪтнЪ австр. солдаты, загнавъ рядъ жителей въ церковь и продержавъ ихъ тамъ четверо сутокъ, отправили ихъ послЪ въ Судовую Вишню, гдЪ ихъ спасли отъ смерти pyccкie казаки.

Особенно звЪрски относились aвстрiйцы къ русскому нaceлeнiю послЪ первыхъ сраженiй, кончившихся побЪдой русскихъ войскъ. Всю свою злобу старались выместить нa мирномъ населенiи края. Очевидцы рассказывали, что австрiйцы, отступая подъ нажимомъ русской армiи, просто мЪтили свой путь отступленiя повЪшенными русскими крестьянами. СвидЪтельствуетъ объ этомъ, между прочимъ, сотрудникъ львовской газеты „Wiek Nowy", Ъхавшiй изъ Городка во Львовъ уже послЪ отступленiя австрiйцевъ и видЪвшiй чуть-ли не на каждомъ придорожномъ деревЪ висЪвшихъ крестъянъ… Въ м. ГородкЪ, какъ сообщаетъ свящ. Осипъ Яворскiй, австрiйцы повЪсили, уже послЪ занятiя русскими Львова 14 мЪщанъ. ЗдЪсь же австрiйцы разстрЪляли войта изъ села Цукена, однако, смерть невиннаго не удовлетворила еще кровожадныхъ австрiйскихъ "патрiотовъ":

местные евреи звЪрски надругались надъ его трупомъ, закинувъ ему петлю на шею и волоча его по городу.

Въ числЪ арестованныхъ городецкихъ мЪщанъ были также отецъ и братъ извЪстнаго нашего писателя Д. Н. Вергуна, Николай и Григорiй Вергуны, причемъ домъ ихъ былъ разрушенъ до основанiя. Судью Крыницкаго австрiйцы арестовали съ цЪлой семьей, но, отступая, отпустили его старушку-мать съ внуками домой, а самого съ женой увезли на западъ.

("Прик. Русь", 1914 г, № 1428.) Въ с. ВелинополЪ было арестовано 70 крестьянъ, но во время случившагося какъ-разъ боя передъ домомъ разорвалась шрапнель, въ виду чего австрiйцы-караульные разбежались, такъ что смогли бЪжать и арестованные.

Въ томъ-же ceлЪ закололи мадьяры Ивана ОлЪярника, П. Чабана (получилъ восемь колотыхъ ранъ, причемъ обЪ руки оказались у него переломленными), С. Бенду, В. Яцыка, Марiю Кметь и В. Кметя.

На поляхъ Великополя закололи австрiйцы трехъ крестьянскихъ мальчиковъ изъ с.

Мальчичъ. Отступая изъ Великополя, австрiйцы захватили съ coбoй много мЪстныхъ жителей, въ томъ числЪ также шестнадцать 10–16 лЪтнихъ мальчиковъ и дЪвочекъ. ВсЪхъ ихъ освободили русскiя войска въ с. ГаличановЪ.

Въ м. Каменобродъ повЪсили или разстрЪляли австрiйцы 55 человЪкъ. Прибывшiя туда русскiя войска похоронили убитыхъ.

Въ с. Ставчанахъ были во время отступленiя захвачены австрiйцами мЪстные крестьяне М.

Струминскiй, Р. Давилишинъ, Н. Яроть, П. КуснЪсъ, а также Н. ДЪдухъ, О. Тузякъ и А. Рейтера изъ с. полянокъ. Въ томъ же селЪ австрiйцы сожгли нЪсколько десятковъ крестьянскихъ хатъ.

Въ с. Жашковичахъ былъ арестованъ (21 августа) студентъ В. А. Саврукъ, который затЪмъ былъ отправленъ въ Талергофъ. (В. А. былъ 27 iюля 1915 г. зачисленъ въ армiю и отправленъ нa фронтъ. ПримЪч. ред. "Т. Альм.") ("Прик. Русь", 1914 г. № 1435).

Гусятинскiй уЪздъ С. Тудоровъ. Мои воспоминанiя начинаются съ августа месяца 1914 г. Однажды пocлЪ Богослуженiя я вышелъ изъ церковной ограды и направился домой. ВозлЪ волостной канцелярiи я увидЪлъ телЪгу, окруженную народомъ и австр. солдатами. Нехорошее предчувствiе зашевелилось у меня въ душЪ.

ПоспЪшивъ къ ceбЪ въ домъ и позавтракавъ, вышелъ я на дворъ, но тутъ уже всрЪтился съ двумя жандармами, заявившими мнЪ, что будутъ производить oбыскъ. При обыскЪ найдено около полтораста книжечекъ изд. О-ва им. М.Качковскаго, что и послужило причиной моего ареста.

ВначалЪ я думалъ, что конвойные отвезутъ меня въ уЪздное староство въ Копычинцахъ.

ВскорЪ, однако, убЪдился, что дЪло не такъ, скоро кончится, когда изъ Копычинецъ погнали меня черезъ Сухоставы въ Чортковъ. Пo дорогЪ пришлось не мало вытерпеть отъ проходящихъ войскъ, которыя при встрЪчЪ съ "pocciйскiмъ шпiономъ" всячески старались показать свой "патрiотизмь'' и выместить на немъ всю свою злобу.

Сухоставскiй сельскiй староста, мазепинецъ, первымъ долгомъ вспомнилъ о "рубляхъ", за которые я будто бы продалъ Австрiю.

Я утЪшалъ себя единственно тЪмъ, что злая судьба постигла не только меня одного, а и многихъ другихъ земляковъ, что вмЪcтЪ съ другими лЪгче будетъ сложить голову во имя правды и мечты, залелЪянной вЪками.

Въ ЧортковЪ подъ ночь отвели меня на вокзалъ, гдЪ я встретился съ свящ. Ковчемъ изъ Лисовецъ, также арестованнымъ по подозрЪнiю въ „шпiонствЪ".

На слЪдующiй день утромъ прибыли мы въ Станиславовъ. Сначала помЪстили насъ въ тюрьмЪ „Дуброва", а черезъ несколько часовъ перевели въ военную тюрьму.

Тутъ встретился я со старыми знакомыми, о. Боднарукомъ изъ Братковецъ, съ избитымъ до полусмерти о. Бабiемъ изъ Товстобабья, о. Андрiйшинымъ изъ Озерянъ и о. Кульчицкимъ. Они сидЪли уже несколько дней. Въ общемъ въ камepЪ № 44 было насъ 14 человЪкъ, каковое число ежедневно увеличивалось. За исключениемъ казеннаго хлЪба, пищу покупали мы на собственныя деньги. Ежедневно выпускали насъ на 1/3 часа на прогулку въ тюремномъ дворЪ.

Съ распространенiемъ слуховъ о занятiи русскими войсками НЪжнена, въ тюрьмЪ, пошли cпЪшныя приготовленiя къ высылкЪ узниковъ на западъ. Прежде всего къ намъ перевели вcЪхъ политическихъ изъ "Дубровы", между которыми нашлись также знакомые, какъ о. Кузыкъ изъ Оссовецъ, о. Богачевскiй изъ Говилова и родной мой братъ Емилiанъ.

Арестанты, большей частью интеллигенты, мужчины и женщины разныхъ возрастовъ, едва помЪстились въ тюрьмЪ, заполнивъ всЪ камеры. Число жильцовъ нашей камеры увеличилось съ 14 до 100 человЪкъ.

Вечеромъ насъ, въ количествЪ нЪсколькихъ сотъ человЪкъ, вывели на шоссе и, среди злобной брани и издЪвательствъ со стороны собравшейся толпы и солдатъ, подъ градъ камней, отправили на желЪзную дорогу.

Нашъ эшелонъ направили на Делятинъ-Карешмезе. Въ СиготЪ, по ту сторону Kapпaтъ, присоединили къ нaмъ православныхъ священниковъ-буковинцевъ. Ъхали мы подъ сильнoй охраной въ товарныхъ вaгoнаxъ.

Подвергаясь на каждой остановкЪ оскорбленiямъ и нападенiямъ со стороны враждебной толпы, собиравшейся на станцiяхъ поглядеть нa „шпioнoвъ", кoтoрыхъ ежедневно вывозили тысячами въ глубину Австрiи, мы приЪхали въ Будапештъ. ПослЪ краткаго отдыха эшeлонъ двинулся черезъ Пресбургъ въ Въну, откуда чepeзъ Альпы прибыли въ Талергофъ.

Не всЪ перенесли тяжелое ожиданiе неинвЪстности, пoбoи и дикое обращенiе. На другой же день пocлЪ нашего прибытiя, по сосЪдству съ мЪстомъ привала, появилась свЪжая могила съ маленькимъ крестомъ, а черезъ день пpибавилось еще нЪсколько.

Арестованные умирали вдали отъ семьи, не чувствуя за собой ни малЪйшeй вины, умирали за любовь къ pycскому имени, къ своему народу.

ПослЪ долгихъ мытарствъ, страданiй и принудительныхъ работъ въ ТалергофЪ, меня освободили въ мapтЪ мЪсяцЪ 1915 г., разрЪшивъ мнЪ проживать подъ надзоромъ полицiи въ ВЪнЪ.

Свящ. Феофилъ Coкевицкiй.

Добромильскiй уЪздъ Гор. Добромиль. Изъ мъстной русской интеллигенцiи не осталось въ ДобрoмилЪ къ началу войны почти никого. Вообще арестовали австрiйцы въ ДобромилЪ 41 человЪка. Въ числЪ другихъ были арестованы мЪстный настоятель прихода о. Владимиръ Лысякъ, секретарь город.

управы Петръ ТЪханскiй и адвокатъ д-ръ Мирославъ Ильницкiй. Характерно, что тутъ-же былъ арестованъ также caмъ уЪздный староста-полякъ Iосифъ Лянге за то, что будто бы слишкомъ вяло принялся за истpeбленie "pycсофиловЪ" въ уЪздЪ.

Вообще въ Добромильскомъ уЪздЪ, какъ вездЪ, не обошлось безъ казней и разстрЪловъ русскаго населенiя. Центральнымъ мЪстомъ для этихъ казней было село Кузьмино. Сюда приводили арестованныхъ со всей окрестности и здЪcь же вЪшали. ВисЪлицы были устроены очень просто. Въ стЪну одного крестьянскаго дома вбили рядъ желЪзныхъ крюковъ, на которыхъ затЪмъ и вЪшали несчастныя жертвы. Въ общемъ казнено здЪсь 30 человЪкъ, въ томъ числЪ 20 изъ с. Бирчи.

Среди замученныхъ такимъ образомъ жертвъ удалось впослЪдствiи опознать четырехъ крестьянъ изъ с. Тростянца — Кассiяна МатвЪя, Евстахiя и Ивана Климовскихъ и пастуха Дуду.

Въ с. КваскнинЪ застрЪлилъ австр. офицеръ крестьянина Павла Коростенскаго за то, что тотъ не могъ yкaзaть ему, куда пошли русскiя войска.

("Прик. Русь" 1914 г., № 1490).

С. Крецовъ. 11 августа 1914 г. былъ арестованъ въ с. КрецовЪ свящ. Владимиръ

Венгриновичъ, который описываетъ свои переживанiя слЪдующимъ образомъ:

ПослЪ предварительнаго трикратнаго обыска на приходствЪ и въ церкви, я очутился подъ арестомъ. Комиссаръ уЪзднаго староства въ сопровожденiи жандармовъ и солдатъ просмотрЪлъ всЪ закоулки, перетрясъ всЪ церковныя ризы, затЪмъ домашнюю библiотеку, сельскую читальню, и даже погребъ псаломщика и лавочника Андрея Мищишина. МнЪ было объявлено, что ищутъ pocciйcкiй флагъ, который будто бы былъ вывЪшенъ на церкви въ день поминальнаго богослуженiя по эрцгерцогЪ ФердинандЪ. Во время обыска допрашивали также объ изображенiяхъ Почаевской Богоматери, которыми я будто-бы надЪлялъ своихъ прихожанъ, отправляющихся на войну, ВмЪнялось мнЪ въ вину также то, что придорожные столбы указатели въ КрецовЪ были выкрашены въ зеленый цвЪтъ съ золотыми надписями, что, по мнЪнiю представителей власти, заключало въ себЪ преступленiе государственной измЪны. Эти „вещественныя доказательства" были забраны вмЪстЪ со мной въ Сянокъ. Въ мЪстномъ уЪздномъ староствЪ допрашивалъ меня комиссаръ относительно моего "руссофильства". Считая себя русскямъ, я подиктовалъ въ протоколъ, что признаю культурное и нацiональное единство всего русскаго народа, несмотря на полититическую принадлежность отдЪльныхъ его частей къ разнымъ державамъ. ПослЪ допроса я очутился въ тюрьмЪ, ожидая рЪшенiя добромильскаго старосты. Добромильскiй староста Лянге былъ противникомъ арестовнанiй нашихъ людей, зная великолЪпно, что причиной преслЪдованiй являются не какiя нибудь ихъ прЪступленiя, а политическiя соображенiя административныхъ и военныхъ частей. ПослЪ недЪльнаго заключенiя я былъ отпущенъ на свободу, и староста Лянге за свое человЪческое oбpaщeнie съ населенiемъ былъ отданъ подъ судъ и долго просидЪлъ cъ нашими людьми въ вЪнской тюрьмЪ.

Вторично былъ я арестованъ жандармомъ „украинцемъ" Oнуферкомъ изъ Кривчи подъ Перемышлемъ. ПослЪднiй увезъ меня изъ дому въ день Успенiя Пp. Богородицы въ 6 ч. утра, не разрЪшивъ отслужить обЪдню и взять cъ собою нa дорогу нЪкоторыя книги и зонтикъ.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
Похожие работы:

«Справочник разработчика Блок контроля и управления генераторным агрегатом 4189340298B Функциональные возможности Описание лицевой панели Список параметров и процесс их установки DEIFA/S DEIF A/S, Frisenborgvej 33 Tel.: +45 9614 9614, Fax: +45 9614 9615 DK-7800 Skive, Denmark E-mail: deif@deif.com, URL: www.deif.com...»

«Пути реформирования пробирного надзора в России Обоснование проекта по внедрению инновационных технологий Автор: Владимир Збойков, (495) 507-25-08 Правовая основа и задачи Федерального пробирного над...»

«Зарегистрировано в Национальном реестре правовых актов Республики Беларусь 28 июня 2011 г. N 1/12633 ДЕКРЕТ ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 27 июня 2011 г. N 5 О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОП...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НЕФТЕКАМСКИЙ ФИЛИАЛ ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО БЮДЖЕТНОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" "Утверждаю" Директор...»

«Православная религиозная организация – учреждение среднего профессионального религиозного образования Русской Православной Церкви "Вятское Духовное училище" "Утверждаю" Первый проректор канд. богословия иерей Василий Писцов _ "_" _2015 г. Требования к написанию курсовых и выпускных квалификационн...»

«Федеральный закон от 26 декабря 2008 г. N 294-ФЗ О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля С изменениями и дополнениями от: 28 апреля, 17 июля, 23 ноября, 27 декабря 2009 г., 22, 26 апреля, 27, 30 июля,...»

«9 марта 2017 года НАСТОЯЩЕЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНО ДЛЯ РАССЫЛКИ ЛИЦАМ, НАХОДЯЩИМСЯ ИЛИ ПРОЖИВАЮЩИМ В ЛЮБОЙ ЮРИСДИКЦИИ, В КОТОРОЙ РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТАКОГО ОБЪЯВЛЕНИЯ ЯВЛЯЕТСЯ НЕПРАВОМЕРНЫМ. АО НК "КазМунайГаз" ("КМГ" или "Эмитент") и KazMunaiGaz Finance Sub B.V. ("...»

«УДК 621.31:62.192:338.246.7 ЭНЕРГОМЕНЕДЖМЕНТ И МОНИТОРИНГ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУБЪЕКТОВ ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКИ Ю.Н. Арсеньев, Т.Ю. Давыдова, В.С. Минаев Рассматриваются проблемы управления деятельностью субъектов хозяйствован...»

«Конструкторское Бюро "МашЭнергоПроект" Общество с ограниченной ответственностью КАТАЛОГ ПРОДУКЦИИ 2015 год Тел./факс: (347) 248-56-09, 246-30-79; e-mail: mepufa@mail.ru; сайт: www.mepufa.ru ИНН 0273064324; КПП 027301001; Адрес: 450027 Республ...»

«1 Содержание Пояснительная записка.. 4 1. Цели самостоятельной работы студентов..5 2. Задачи самостоятельной работы студентов.6 3. Рекомендации по самостоятельному изучению дисциплины.7 4. Виды самостоя...»

«1 Оглавление I. Аналитическая часть..3-23 1.Организационно-правовое обеспечение деятельности общеобразовательной организации..,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,3-4 2. Система управл...»

«Симонов Аркадий Григорьевич Уголовно-правовая охрана лесной и иной растительности от уничтожения или повреждения Специальность 12.00.08 – "уголовное право и криминология; уголовноисполнительное право" Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководите...»

«Институт Государственного управления, Главный редактор д.э.н., профессор К.А. Кирсанов тел. для справок: +7 (925) 853-04-57 (с 1100 – до 1800) права и инновационных технологий (ИГУПИТ) Опубликовать статью в...»

«УСЛОВИЯ И ПРАВИЛА УЧАСТИЯ В АКЦИИ по стимулированию оплат услуг ЖКХ безналичным способом (далее – Условия) Общие положения. 1.1.1. Акция по стимулированию оплат услуг ЖКХ безналичным способом (далее – Акция).1.2. Организатор Акции Наименование: Публичное Акционерное Общество "Сбербанк России" (ПА...»

«Детско-юношеский творческий смотр-конкурс "Открывая Божий мир" Номинация "Исследование" Святыни земли Бежецкой Авторы работы: Чувашова Елизавета Владимировна Чувашева Анастасия Васильевна Мунина Мария Александровна, обучающиеся 11 класса МАОУ "Средняя общеобразовательная школа №5 имени Л. Н. Гумилева" г. Бежецка...»

«53 вузовский работник, начинал даже мечтать, почему бы такому человеку, как Африкан Андреевич, не быть постоянно в среде пытливой студенческой молодежи, почему бы, например, не иметь право зачислить писателя Бальбурова штатным профессором с одни...»

«Прайс-лист на услуги мобильной связи Для корпоративных клиентов ПАО "МегаФон" – юридических лиц и индивидуальных предпринимателей с любым количеством абонентских номеров Тарифный план "Корпоративный безлимит" с опцией "M 500+/1500+/5000+" Для местных и междугородных звонков Для клиентов Республ...»

«МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ КАЗЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "МОСКОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ МВД РОССИИ ИМЕНИ В.Я. КИКОТЯ" РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИ...»

«Ирина Владимировна Юкина Елена Алексеевна Волохова Дидактика. Конспект лекций для студентов педагогических вузов Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=181194 Дидактика: Конспект лекций для студентов педагогических вузов: Феникс; Ростов; 2004 ISBN 5...»

«Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь, 26.08.2016, 7/3531 ПОСТАНОВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО СТАТИСТИЧЕСКОГО КОМИТЕТА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 3 августа 2016 г. № 103 Об утверждении формы государственной статистической о...»

«· Особенности государственно-правовых взглядов представителей либерализма и консерватизма в России О.С. Сурков О.С. Сурков ОСОБЕННОСТИ ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫХ ВЗГЛЯДОВ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ЛИБЕРАЛИЗМА И КОНСЕРВАТИЗМА В РОССИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – НАЧАЛА XX ВЕКА Статья посвящена исследованию отличительны...»

«Приложение Полномочия органов государственного пожарного надзора МЧС России при осуществлении государственной функции Наименование государственной функции осуществление государственного надзора за выполнением требований пожарной безопасности. Исполнение государственной функции осуществляется в соответствии со следующими ос...»

«Центр правовой трансформации Фонд развития правовых технологий Государство и гражданское общество: практика эффективного взаимодействия. Международный опыт Сборник статей и документов МИНСК "ФУАинформ" УДК [321+316.3](100)(082) ББК 66.0+60.5 Г 72 Составители: Е. Б. Тонкачёва, Г. Б. Черепок Центр правовой трансформации и Фонд развития...»








 
2017 www.ne.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.