WWW.NET.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Интернет ресурсы
 


«Алексей Шолохов Они Текст предоставлен правообладателем Они: Эксмо; Москва; 2012 ISBN ...»

Алексей Шолохов

Они

Текст предоставлен правообладателем

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3955175

Они: Эксмо; Москва; 2012

ISBN 978-5-699-58972-2

Аннотация

Алексей Страхов решает купить дом в деревне. Вскоре он переезжает с семьей на

новое место. И тотчас у новоселов возникает странное чувство, будто в доме присутствует

кто-то посторонний. Чувство смутной тревоги усиливается, когда дети начинают видеть

каких-то странных людей. Тягостная энергия наполняет жилище. А когда вдруг начинают кровоточить стены, жизнь становится просто невыносимой… Кто в этом доме жил раньше?

Ощущал ли он присутствие чужих? Алексей получил ответы на эти вопросы от клиента психиатрической лечебницы. И понял, что с этой минуты он обречен – либо сойти с ума, либо совершить что-то страшное… А. Шолохов. «Они»

Содержание Часть первая 5 Часть вторая 25 Конец ознакомительного фрагмента. 43 А. Шолохов. «Они»

Алексей Шолохов Они Жене и сыну посвящается А. Шолохов. «Они»

Часть первая «Земля» – аккуратно набрал Алексей в окошке поисковика. Нажал на клавишу Enter, и Google выдал сто восемь миллионов вариантов. Нет, неправильно. Так он и до скончания века не найдет подходящий вариант. Не умел он работать в Интернете. Коллеги посоветовали набрать в Гугле или Яндексе то, что нужно и… Как говорится, ищущий да обрящет. Леша не знал, где так говорится, но эти слова как нельзя лучше характеризовали его действия.

У него появился миллион (рублей, разумеется), и он знал, куда его деть. На квартиру не хватало. Комната в двухэтажном здании с сортиром на улице в каком-нибудь Мухосранске ему не нужна. Он хотел свой дом, на который, что вполне естественно, ему тоже не хватало.

Поэтому он решил купить землю, заложить ее в банк и выстроить на эти деньги дом. Просто, как дважды два.

Алексей удалил «земля» и напечатал: «Продажа земельных участков». Подумал и добавил: «в Московской области». Медленно, будто он делает что-то очень важное, надавил Enter.

Один миллион сорок тысяч. Куда как лучше. Хотя наверняка он посмотрит десятка два.

Он посмотрел только три варианта. Уже на третьем сайте он нашел то, что искал.

Участок находился в жилой деревне. Магазины, детский сад и школа. Что еще надо?

Правда, немного дальше, чем он рассчитывал. Участок находился в Тульской области, в сорока километрах от Тулы, в непосредственной близости от Донского и Новомосковска. То есть о работе можно было не беспокоиться. А он не беспокоился. Пока.

Двенадцать цветных фотографий показывали участок во всей красе. Жена Алексея, когда он показал ей эти снимки, пришла в ужас. Было что-то жуткое в этом участке, что-то заставляющее замирать, а затем быстрее биться сердце. Именно поэтому Леше он и понравился. Да что там понравился, он был влюблен в него.

Снимки были сделаны почему-то зимой, чем нагоняли еще большую жуть. Круглый колодец, будто декорация для фильма «Звонок», притаился под когтистой лапой безликого куста. Серое здание – не то гараж, не то хозпостройка – тянулось вдоль завалившегося забора. И, наконец, то, что привлекло внимание Алексея больше всего: руины сгоревшего дома располагались на тринадцатом (?) снимке. Он хорошо помнил, что когда вошел на страницу этого объявления, фотографий было двенадцать. Шесть сверху и шесть снизу. Одна под другой. Алеша вышел из объявления и снова вернулся. Двенадцать. Начал пролистывать фотографии в увеличенном виде. Первая, вторая… Фотографии шли по порядку – ни одной не пропущено. Двенадцатая, тринадцатая. Чертовщина какая-то.

«Да что я привязался к этим фотографиям?! Может, так задумано, чтобы привлечь покупателя».

Алексей полистал еще раз снимки и остановился на руинах сгоревшего дома. Он не мог объяснить даже сам себе, что его привлекло в этом остове когда-то дышавшего жизнью дома. Он был просто влюблен в эти развалины, и тут же пришло решение. Во что бы это ему ни стало, Алексей купит этот участок.

*** Алексей договорился с менеджером встретиться в десять утра. Леша приехал на место в девять. Подошел к ржавым воротам и дернул за ручку. Дверь скрипнула и открылась. Он решил посмотреть участок без красочного расхваливания менеджера. Обойти, а потом уже послушать излияния заинтересованного в продаже человека.

А. Шолохов. «Они»

Асфальтированная дорожка была испещрена трещинами, под ногами лежали прошлогодние листья вперемежку с грязью. Здесь было все, как и на фотографиях с сайта. Все так же мертво, будто он никуда и не выезжал, а остался у себя в квартире и рассматривал фото.

Если угодно, в 3D. Но Лешу это не отталкивало, наоборот, притягивало так, что он готов был согласиться на любую цену. Он купит этот участок за любые деньги, только лишь для того чтобы вдохнуть жизни в этот клочок земли.

В метрах пяти от ворот расположился покосившийся короб не то гаража, не то остатка старого дома. Насколько мог судить Страхов, еще там, в теплой московской квартире, он понял, что когда-то на участке было два дома. Необязательно одновременно, но были точно.

Он подошел к зданию три на пять. Алеша осмотрел стены – штукатурка кое-где осыпалась, и в проплешины хорошо просматривалась обрешетка, прибитая к бревнам. У правого угла он заметил неровный срез от бензопилы. Да, вердикт окончательный: у этого строения точно было продолжение. И его снесли для того, чтобы построить новое здание.

Страхов быстро сориентировался и пошел туда, где, как он помнил по снимкам с сайта, располагался фундамент бывшего дома. Леша подошел к кустарникам с пожелтевшей листвой, раздвинул ветки – листья полетели к ногам. Квадрат девять на девять (так, по крайней мере, говорилось на сайте) был прямо перед ним. Леша залез на него и осмотрел все (он уже думал, что свои) владения. И только теперь, с метровой высоты, Страхов заметил колодец.

Он прошелся по основанию будущего (его будущего) дома, спрыгнул на подмерзший гравий и не спеша пошел к круглому колодцу, сделанному из камня. Ему нравились подобные вещи. Часы с кукушкой, резные ставни, колодцы. Да, черт возьми! Будь его воля, он бы и коромысло повесил в московской квартире. Подойдя к краю колодца, Леша остановился.

Впервые с того момента, как он оказался на участке, Страхову стало не по себе. До этого он с легкостью заглянул в маленький угольный сарайчик, затем в сарай побольше да и через мутные стекла окон остатка постройки что-то пытался разглядеть, а здесь словно почувствовал какую-то угрозу.

Леша взялся (надо признать, он заставил себя взяться) за ручку крышки и начал медленно поднимать.

– Вы, я гляжу, уже осмотрелись здесь?

Страхов дернулся и с шумным выдохом опустил крышку назад.

*** Перед ним стоял высокий парень в пальто и шарфом вокруг шеи а-ля Остап Бендер.

Он все время перекладывал небольшую сумочку из рук под мышку и наоборот.

– Егор Спицын, – парень протянул Алексею руку, облаченную в черную перчатку. – Менеджер по продажам. Мы с вами созванивались.

– Да, да, – Леша пожал руку менеджера и едва сдержался, чтобы не закричать: «Покупаю! Покупаю!»

– Ну, тогда пройдемте в до… – Менеджер хохотнул. – В то, что осталось от дома.

Спицын открыл навесной замок, и они вошли в темное помещение. Леша заглянул в комнату, потом посмотрел на окно с улицы. Вот поэтому-то он и не смог хоть что-нибудь разглядеть через стекло. В комнате не было окна. Его кто-то заложил изнутри.

– Что? – Менеджер удивленно поднял брови.

– Окно.

– Что с ним?

– Его нет внутри.

Егор проделал то же самое, что и Леша минуту назад. Потом посмотрел на Страхова и пожал плечами.

А. Шолохов. «Они»

– Мало ли. Может, старый хозяин решил, что ему света многовато.

«Или он прятался от кого-нибудь», – подумал Леша и прошел вслед за продавцом.

Егор вдавил две кнопки электрических пробок, расположенных над счетчиком сразу за дверью. Леша, надо признаться, не сразу понял, что эти штуковины из разряда коммутационной аппаратуры. Теперь подобные приборы можно увидеть разве что на развале.

Спицын по-свойски, будто бывал здесь на дню по несколько раз, включил свет, сел за стол и достал из сумки ноутбук. И только когда открыл его, предложил Леше присесть.

– Итак, Алексей Петрович. Вы уже видели богатство, которое стоит всего… – Егор клацнул по клавиатуре, заглянул в монитор и произнес: – Всего триста тысяч рублей.

Страхов чуть не упал со стула от восторга. Он мог ожидать чего угодно, любой цифры вместо указанной на сайте, завышенной вдвое, втрое. Он был готов на любую большую цену.

Но чтоб вот так? Да, эти продавцы недвижимости могут удивить. Снизить цену в три раза, это же… А что, если?..

– Простите? Вы сказали, триста?

Егор еще раз пробежал пальцами по клавишам, повернул ноутбук к Страхову и, улыбнувшись, произнес:

– Вот видите? Нет никакой ошибки.

Действительно, теперь под фотографиями участка красовалась цифра, равная только что озвученной менеджером. Триста тысяч рублей.

«Куда ж я смотрел? Ну, тем лучше…»

– До сегодняшнего дня цена была действительно несколько выше, – будто прочитав мысли Алексея, произнес Спицын. – Но вчера, буквально после вашего звонка мне, было решено ее снизить.

Еще лучше. Страхов не был продавцом и как-то не тяготел к коммерции, но даже он понимал, что, если товар долго лежит и его никто не берет, нужно снижать цену. Так?

Именно. Но только не в этом случае. Им звонит человек, готовый посмотреть участок, а возможно (в данном случае даже очень возможно), и купить. Нужно просто выслушать, чего ждет от них потенциальный покупатель, а потом уже снижать цену. Только потом, и никак иначе. Здесь что-то не так.

– Почему такой разрыв?

– Я вас не понимаю, – сказал Егор и начал собирать ноутбук.

Алексей испугался, что сейчас этот менеджер по продажам оскорбится и поднимет цену. К черту цену! Алексей знал, что его не напугает никакая цена. В пределах разумного, естественно. Он может просто собрать со стола свое барахло, закрыть кухню-сарай и уехать по своим менеджерским делам.

«Ну что ты кочевряжишься? Бери, пока дают».

– Нет, нет. Ничего. Где нужно расписаться?

***

– Ну, Мавр сделал свое дело, Мавр может уходить, – прошептал Егор и надавил на педаль газа.

Откуда он взял эту фразу? Черт его знает. Откуда бы ни взял, она как нельзя лучше характеризовала завершение сделки. Этой долбаной сделки. Год назад, когда он по глупости купил этот участок за пятьдесят тысяч рублей, Егор был счастлив. Еще бы! Он мог на нем заработать не меньше миллиона. Мог. И так он думал месяца три, пока… Он с ужасом вспомнил кошмары, мучавшие его вот уже больше полугода.

Егор включил радио, чтобы отвлечься. Его порадовала пойманная им станция. «РетроFM» была его любимой. И только здесь, на этом восьмидесятикилометровом отрезке М4 А. Шолохов. «Они»

от поворота на Тулу и до питомника «Корни», он мог насладиться песнями прошлых лет.

Песнями, которые были созданы еще задолго до его рождения.

Сам Егор был деревенским. Поэтому-то он и не мог терпеть себе подобных. Он ненавидел грязь, запах навоза и шум, производимый домашней скотиной. Егор бежал от этого.

Ему даже было наплевать на то, что его отец – спившийся маразматик, а мать инвалид первой группы. Нет, он помогал им, но только материально. Хотя как можно помочь алкашу? Да и черт с ними. Пусть пьют, быстрее сдохнут. Егор даже не был уверен, что поедет хоронить их.

Спицын знал одно: что родительский дом он продаст как минимум за полмиллиона рублей.

Он стеснялся своего происхождения, и не только из-за родительского пристрастия к алкоголю. Егор придумал байку. Родился в Москве, в десятилетнем возрасте переехал в Калугу. Там же отучился в колледже экономики и менеджмента и приехал работать на малую Родину. Во загнул. А поди проверь. В общем-то от брехни о столичном рождении проку было мало, более того, проку от этого не было никакого, но Спицын чувствовал себя лучше, увереннее. Скажи он всем правду, что до поступления в калужский колледж он месил навоз в деревеньке в тридцать дворов, а по выходным ездил на дискотеки в Думиничи – поселок чуть больше его Палик, – для человека стороннего ничего бы не изменилось. Ну, работает человек менеджером по продажам, какая разница, где он родился? Но Спицын так не считал.

Случись так, что он проболтается, его тут же покинет уверенность в себе – и все, кранты.

Он не сможет продавать халупы по завышенным ценам, он не сможет продавать их вообще больше ни по каким ценам.

Он уже видел московские высотки. Если честно, Егор до сих пор не знал – Москва это или Видное, но ему было приятно думать, что он уже доехал. Не больше пяти километров до МКАД, поворот направо, шестнадцать по Кольцевой на восток – и он дома. Дома, черт возьми! У себя дома! Где нет этих назойливых родителей, вечно жалующихся на здоровье.

Где нет всего этого деревенского дерьма.

Егор на секунду отвлекся на то, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида. Его обогнал китайский подъемный кран с поднятой стрелой.

– Вот придурок, – улыбнулся Спицын.

Его улыбка слетела с губ, как только стрела крана врезалась в надземный пешеходный переход. Плиты разошлись, и, качнувшись, одна из них поехала вниз. Егор слишком поздно понял, что он будет похоронен вместе с нерадивым водителем этой китайской херни. Перед тем как умереть, менеджер по продажам в зеркале заднего вида увидел того, кто снился ему каждую ночь последние полгода.

– Мавр сделал свое дело, Мавр может уходить, – прошептал мертвец и позволил Егору насладиться последней секундой жизни.

*** Алексей долго не хотел уходить с участка. Его тянуло к колодцу. Как маленького ребенка, разламывающего игрушку, чтобы посмотреть, что у нее внутри. Страхова внутренности колодца пугали и манили к себе одновременно. Потом все-таки, мысленно надавав себе по рукам, Леша вышел за калитку и еще раз взглянул на СВОЙ участок. Он был счастлив. Остались некоторые формальности, о которых уже через месяц Алексей забудет. Он теперь был ЕГО.

Страхов сел в машину. Завел двигатель, и автомобиль медленно покатил по направлению к городу. Его мысли были сплошь о фундаменте, колодце и замурованном окне кухнигаража, когда заметил человека на обочине, махнувшего ему рукой. Леша притормозил и съехал в сторону. Он посмотрел в зеркало – на обочине никого не было. Могло и показаться.

А. Шолохов. «Они»

Он слишком много думал о немногочисленных постройках на собственном участке (а точнее, необоснованно ввел их в ранг таинственности), что могло и не такое привидеться.

– Ну, привет.

Леша дернулся и вдавил кнопку сигнала.

– А я думал, ты не из пугливых, – сказал незнакомец, склонившись к пассажирскому окну.

– Это отчего же? – спросил Алексей, едва переведя дыхание.

Вместо ответа мужчина выпрямился, открыл дверцу и плюхнулся в кресло. Страхова, надо признать, слегка покоробили обычаи аборигенов, но он (кстати, он не в первый раз ловил себя на этой мысли) находил во всем свои плюсы, особенно здесь. В общем, ему здесь нравилось все и даже немного больше.

– Покупаешь участок без воды и газа, – произнес мужчина так, будто это все объясняло. – Кстати, малый, у тебя сигаретки нету? А то я свои в куртке оставил.

Алексей показал на пачку, лежащую у рычага коробки передач. И сообразив, что его «гость» наверняка и зажигалку оставил в куртке, вдавил прикуриватель.

– А что, такая проблема с водой? – спросил Леша и подал разогретый прикуриватель новому знакомому.

– Да нет. – Мужчина затянулся. – Вон там, – он показал куда-то через дорогу, – проходит труба. Центральный водопровод.

– Ну вот. А вы говорите…

– А, малый, ты не знаешь, что все не так просто. Дорогу-то тебе никто не даст ломать. – Мужчина прищурился и наклонил голову, будто чего-то ждал.

Алексею надоела эта недосказанность, он не выдержал и спросил:

– Ну и как быть?

– А-а-а. У меня есть бур, который пройдет под всей дорогой, – с улыбкой произнес мужчина.

Хитрец. Без работы не останется.

– И сколько мне обойдется это чудо техники?

– Ну, со своих я беру, – мужчина хитро улыбнулся, – триста пятьдесят. Ну, а с приезжих… Пауза затянулась. Леша уже подумывал распрощаться с этим аборигеном, когда он заговорил:

– С приезжих я беру тысячу. Кстати, меня зовут Рома. – Мужчина подал руку.

– Алексей, – произнес Страхов и ответил на рукопожатие. – Так, значит, я не свой? – все-таки рискнул спросить он.

– Не-е, малый, ты приезжий.

Рома произнес это так, будто Леше вообще не суждено стать своим никогда.

– Слушай, Лешка, я возьму у тебя еще парочку? – Он робко показал на пачку.

Страхов взял пачку в руки, хотел достать несколько сигарет, но передумал и отдал всю.

– Буду бросать.

– А, малый, это такая зараза, – он достал сигарету, покрутил в пальцах и вложил в губы. – Ну, малый, когда к нам снова?

Леша пожал плечами.

– Думаю, по весне, как потеплеет.

– Ну, давай. Будем воду проводить. – Роман вышел из машины, закрыл дверь и, нагнувшись к окну, произнес: – Ты, малый, точно не из пугливых.

А. Шолохов. «Они»

*** Алексей не мог нормально работать. Участок и предстоящая стройка не давали покоя.

Долбаные планограммы и иже с ними не лезли в голову. Страхов закрыл документы по приемке новой торговой точки и нажал кнопку «Эксплорер». Его интересовали компании, занимающиеся строительством домов. Он нашел три самые популярные. «Зодчий», как говорилось на их сайте, была ведущей фирмой в России, но Алексей был почему-то уверен, что уже за МКАДом увидит недоуменные лица при упоминании столь звучного названия. Фирма предлагала множество проектов от садовых домиков до роскошных особняков. Но Алексею они не нравились. Какие отталкивали излишней простотой, какие, наоборот, роскошью. В некоторых потолки были ниже, чем привык видеть Страхов. Нет, к «Зодчему» он обратится только в крайнем случае.

Следующая фирма, «Терем-ПРО», на рынке домостроения была всего два года, но, судя по отзывам, находящимся и написанным, скорее всего, «их человеком», успела внести вклад в развитие человечества. Дома по внешнему виду мало отличались от домов в «Зодчем», но потолки радовали своей высотой, да и цены на свой товар «Терем-ПРО» явно не завышал.

Сайт третьей фирмы вряд ли привлекал застройщика. Серые тона, нарисованные карандашом титульные страницы подразделов. Алексей решил просмотреть все, ведь под серой пеленой могло скрываться что-то интересное. Он открыл подраздел «Двухэтажные дома 9х9». Простенько и со вкусом. Люди не заморачивались на громкие названия типа «Канадец», «Флорида» или «Канцлер». Первый же дом заворожил Лешу настолько, что он не заметил, как в кабинет вошел Соколов. Начальник потоптался у двери, а потом подошел и встал за спиной Страхова.

– Алексей Петрович, – тихо произнес Соколов.

Леша подпрыгнул, компьютерная мышь отскочила за монитор.

– Ну-ну, Алексей Петрович, не пугайтесь. В таком доме страшней жить.

«Не твое собачье дело!» – хотел заорать Страхов, и непременно заорал бы, если бы не Людочка Широкова из бухотдела.

– Альберт Сергеевич, можно вас на минутку?

– Людочка, для тебя хоть на всю жизнь, – произнес Соколов и расплылся в улыбке.

Нагнулся к Страхову и прошептал:

– Ну, а ты не расслабляйся. Я еще вернусь.

Едва Соколов вышел и закрыл за собой дверь, как Алексей вскочил и начал расхаживать взад-вперед по кабинету. Он ненавидел Соколова почти так же, как ненавидел свою работу.

Этот человек смотрел на других людей так, словно имел пятьдесят процентов и одну акцию на владение всем в этом мире. А когда он, надменно, так, чтобы все слышали, запросто предлагал Алексею съездить в боулинг в следующие выходные, а потом, будто невзначай добавлял, что, мол, нет, никуда они не поедут вместе, так как у Страхова и так хорошо получается гонять шары в собственных карманах. Вот тогда Алексей особенно ощущал свою ничтожность. Ничего не поделаешь, у Соколова были деньги, а у Алексея всего-навсего отличные мозги. Но тем не менее Страхов знал, что скоро всему этому настанет конец. Еще чуть-чуть

– и все.

*** Жанна много думала о стремлении мужа иметь что-то свое. Нет, она ничего не имела против покупки недвижимости. Даже, напротив, она была всеми руками и ногами «за». Но Жанна мечтала немного о другом. А именно о квартире в Москве. Пусть однокомнатная и А. Шолохов. «Они»

на Выхино, но собственная квартира. С ипотекой они боялись связываться, а накопить у них получалось в лучшем случае на земельный участок в каком-нибудь Мухосранске.

«Ну что ж, пусть так, – думала Жанна. – Будет как дача. Пока».

Вот этого-то она и боялась. Слово пока пугало ее. Она боялась, что когда-нибудь срок, входящий в это пока, выйдет и ей придется снова ощутить себя нищей, пересчитывающей каждую копейку особой. Зато у них будет свой дом. Если бы десять лет назад, когда она только-только приехала на заработки в столицу, ей сказали уезжать домой, то она бы с радостью собрала чемодан и на первой же электричке Москва – Калуга уехала в родное Людиново. Но сейчас разрыв между жизнью «до приезда» и жизнью «после» слишком велик и возвращение практически к такой же жизни, как и «до», сравнится разве что с падением в пропасть.

Нет! Жанна хотела квартиру, и точка. И лишь поэтому она пошла на уступки Леше.

Пусть позабавит себя строительством дома, а, когда придет время, она соберет дивиденды.

В любом случае участок с домом продать можно дороже, а уговорить Лешу сделать это, как думала Жанна, не составит никакого труда.

Страхова вышла в зал. За десять лет жизни в Москве она сменила с десяток рабочих мест. Начинала официанткой в кафе на Черкизовском рынке. Там они и познакомились с Алексеем. Жанна приехала с уверенностью, что ее здесь ждут, фигурально выражаясь. То есть она уже на перроне Киевского вокзала найдет работу и жилье. Практически так оно и получилось. Как только она вышла на платформу с бабушкиным небольшим чемоданом, к ней подошла представительного вида женщина и предложила свои услуги риелтора. Это долбаное слово на нее такое впечатление произвело тогда, что Жанна, не поняв до конца, чем именно занимается представительная дамочка, доверилась ей полностью. А дамочка, подхватив Жанины сбережения в сумме пятнадцати тысяч, заверила ее в заселении в однокомнатную квартиру (тем же вечером, разумеется). Ночь Жанна провела на вокзале. Простая довольно-таки комбинация по безболезненному отъему денег у глупой провинциалки.

Случай неприятный, но в конечном итоге приведший к встрече с Алексеем. На следующий день Жанна с опухшими от бессонной ночи и слез глазами пошла искать работу. Не так она представляла себе начало жизни в столице, не так. В одном из кафе у Киевского вокзала нужна была официантка, а Жанне – работа. Вот они и сошлись на десяти тысячах.

И, что немаловажно, хозяин разрешил ей пожить в своем кабинете. Бесплатно? Черта с два, бесплатно! Эта волосатая горилла полезла на нее через неделю. Жанна, как могла, отнекивалась, пока хозяин кафе (наверняка он был уверен, что и всего мира) не перешел в открытое наступление. Он начал угрожать, что выгонит с работы и из кабинета, разумеется, что продаст ее своим соплеменникам, и она будет развлечением на какой-нибудь кошаре. Наверное, обычно после этих слов девушки (Жанна была уверена, что не первая в списке «За кем ухаживает Шамиль») делают все, что скажет «хозяин мира», но Жанна была не из их числа. К тому же неделю назад она познакомилась с Алексеем Страховым и уже успела с ним сходить дважды на свидание. Жанна позвонила ему, и уже через час они ехали в Митино. Он снимал небольшую комнатушку в двухкомнатной квартире.

С тех пор они вместе, у них подрастает сын Стасик и дочка Алена, и все бы хорошо, но нет своего угла. С каким рвением за это взялся Леша, да только не там, где хотела Жанна.

– Жанна, – позвала официантка.

– Да, Люда.

– Тебя просят подойти к третьему столику.

– Что там?

– Ничего… Я надеюсь, что ничего. Я им положила меню, а они попросили пригласить администратора.

– Хорошо. Я разберусь.

А. Шолохов. «Они»

Люди за столом сидели спиной, поэтому понять, знакомые это или очередные выпендрежники, было невозможно. Но по мере того, как она подходила к столику, ей становилось тревожно. И когда человек, вызвавший ее, повернулся к ней лицом, внутри все сжалось и скрутилось.

*** Леша решил остановиться на «Маторин-ДС». Их дома завораживали и… Сначала он был уверен, что отталкивали, но потом, присмотревшись, он уже не смог оторвать глаз от мрачных строений, будто срисованных с готических картин. Леша не был уверен, понравится ли его выбор Жанне, но он все чаще ловил себя на мысли, что ему безразлично ее мнение. Он будто ехал по накатанной колее. Развернуться нельзя – можно застрять, поэтому только вперед. И те, кто против, могут остаться на грязной обочине.

– Шары гоняешь, Страхов?

Соколов снова стоял за спиной.

– Пошел ты на хер, сука! – очень уж тихо произнес Алексей.

– Что ты сказал?

Леша медленно встал, сложил ноутбук в сумку и повернулся лицом к начальнику.

– Что ты сказал?! – спросил громче Альберт.

– Я сказал: пошел на хер! – громко произнес Страхов.

На самом деле Алексей не думал, что Соколов способен на насилие (так, поиздеваться, посплетничать, не более), поэтому следующий выпад Альберта Сергеевича его удивил. Соколов схватил за грудки Страхова и начал орать, брызжа слюной.

– Ты че, мудак, в стрелялки переиграл?! Да я тебя!

Алексей без замаха, просто ткнул кулаком в живот мужчине. Альберт покраснел, слова застряли в глотке, и он сполз по Страхову на пол.

– Просто заткнись, – сказал Леша и, переступив через бывшего начальника, вышел в коридор.

Он шел по проходу между стеклянными перегородками, гордо подняв голову. Люди, словно рыбы, безмолвно смотрели на него из своих аквариумов-кабинетов. Кто-то завидовал, кто-то из-за раболепия к начальству ненавидел. А Страхову было на все наплевать. Он сделал то, о чем мечтал каждый из этих раболепных амеб за стеклянными перегородками.

– Ты уволен! – Услышал Алексей за спиной. – Чтоб я тебя здесь больше не видел.

Первым желанием было развернуться и отделать эту паскуду, но «накатанная колея, только вперед, а остальные в грязь на обочину».

*** Жанна остолбенела. Неужели опять? Но ведь прошло десять лет, и он точно ее не узнает. Она взяла себя в руки и подошла к столику, за которым сидел Шамиль. Та самая волосатая горилла, которая ей не давала жизни десять лет назад.

– Э, уважаемая, где ходишь?

– Что у вас случилось? – едва подавляя дрожь в голосе, спросила Жанна.

– Это у вас случилось. Мы пришли, – произнес Шамиль, и его друзья засмеялись.

– Чего вы хотите? – терпеливо спросила Страхова.

– Посиди с нами, а то нам скучно.

Снова смех. За время работы даже в этом приличном ресторане Жанна навидалась всякого – и хамили, и набрасывались с кулаками. Пьяный человек не контролирует себя. Это не оправдание, это диагноз. Но сейчас перед ней сидели абсолютно трезвые люди, и похоже, А. Шолохов. «Они»

что контролировать себя даже и не собирались. Один из приятелей бывшего работодателя схватил Жанну за руку и потянул на себя.

– Садись, не ломайся.

Страхова дернулась, отскочила в сторону и осмотрела зал. Черт бы их побрал, никого!

Когда надо, в этом ресторане только быдло…

– Жанна Ивановна, какие-то проблемы?

Сережка! Сережка, миленький! Жанна подошла к охраннику.

– Сереж, вызови полицию.

– Слышь, подруга, куда пошла? – крикнул Шамиль.

– Я попросил бы вас освободить помещение ресторана, – медленно, но уверенно, произнес охранник.

– Слышь, бычара. – Из-за стола встали трое. – Тебе че, роги мешают?

– Я попросил бы… – Сергей достал травматический пистолет. – Я попросил бы вас убраться отсюда.

В следующий миг три ствола были направлены в грудь охраннику. Где-то завыла сирена. Жанна посмотрела в сторону бара. Люда нервно улыбнулась. Молодец, девочка!

Тревожной кнопкой они не пользовались ни разу до сегодняшнего случая. Мероприятия с нервозами и драками в основном приходились на вечернее время, когда в зале было пятеро охранников. Все бывшие боксеры и самбисты, так что у них еще и полиции можно было поучиться задерживать преступников.

В зал вошли двое полицейских в бронежилетах, автоматы небрежно висели на плечах.

«Может быть, вес бронежилетов не дает им двигаться быстрее», – подумала Жанна и проследила за идущими вразвалочку полицейскими.

Они подошли к стойке, что-то спросили у официантки, и только когда она показала на основное действо, схватились за оружие.

Черт! Черт! Да их из швабры можно было поубивать за это время! А если бы здесь кого убивали? Так как раз это здесь и происходит. Она посмотрела на «гостей». Все четверо сидели за столом и мило о чем-то беседовали на неизвестном Жанне языке.

– Давай, брат, – произнес с улыбкой Багиров, – иншала, – и положил трубку.

– Ваши документы, – сказал один из полицейских.

– О, брат, какие такие документы? Садись с нами, сейчас что-нибудь закажем. Эй, ты! – Жанна знала, что он обращается к ней. – Принеси нам с господами полицейскими…

– Ваши документы! – теперь потребовал полицейский.

– Ты что, боец, – Багиров встал и сделал шаг в сторону человека с автоматом, – всю жизнь в «мусорах» бегать хочешь?

Полицейский передернул затвор, и ствол автомата уперся в грудь Шамиля.

– О! – Багиров поднял в изумлении брови. – Боец у нас бессмертный.

В ресторан забежал третий (Жанна плохо разбиралась в званиях, но поняла, что он у них старший). Он отдернул «бессмертного» и повернулся к Багирову.

– Ребят, идите в другое кафе, а?

И это все?! Жанна проходила весь оставшийся день в шоке. «Идите в другое кафе». Это хорошо, они ушли. А если бы отказались, тот главный на коленях умолял бы их уйти? Черт знает что! Жанна впервые за десять лет почувствовала себя такой уязвимой, что ей вдруг захотелось назад, в Думиничи, в пропасть.

*** Алексей сидел за компьютером. Жанна подошла и села в кресло напротив компьютерного стола.

А. Шолохов. «Они»

– Леша, сегодня в ресторане появился Шамиль.

Тишина. Алексей что-то упорно рассматривал на мониторе.

– Ты слышал меня?

– Стасика с Аленкой уложила? – Алексей развернулся на кресле.

– Да.

– А я сегодня уволился с работы, – сказал Страхов и начал рассматривать свою правую руку.

– Черт возьми! – Жанна вскочила с места. – Ты меня слышишь?! Этот выродок нашел меня!

– Тише, детей разбудишь. – Алексей встал. – Я завтра еду в фирму заказывать дом.

– Какой дом?! Да что с тобой такое? – Жанна задумалась. – Как уволился?

– Вот так. Завтра договорюсь о приезде строителей, ну скажем… – он посмотрел на календарь над монитором, – в пятницу. А послезавтра поеду в деревню.

Жанна только увидела спортивную сумку, стоящую у двери.

– Ты не понимаешь? – она почти шептала. – Он же меня убьет. – Жанна снова села в кресло.

– Скоро у нас будет свой дом, – Страхов стоял на своем.

– К черту твой дом! – Жанна вскочила с места. – Скоро не будет меня!

Леша встрепенулся, будто своим криком женщина разбудила его. Но потом как-то отстраненно пожал плечами, подошел и обнял Жанну.

– Я все придумал. Я все придумал. Мы уедем все в деревню. Нас никто там не найдет.

Жанна долго лежала без сна. Она вспоминала события десятилетней давности.

Шамиль не отстал от них тогда. В тот вечер, когда Жанна позвонила Леше, он позволил им уйти. Но нашел их уже через неделю. Жанна возвращалась из «Утконоса» домой, когда перед ней остановилась черная машина. Она плохо разбиралась в марках, да и тогда ей было не до этого. Из машины выскочили четыре молодчика в кожаных куртках и, не церемонясь, начали запихивать ее в пропахшее сигаретным дымом нутро. Улыбающееся лицо Шамиля до сих пор стоит перед глазами. И если бы не Алексей, ее Алешенька, ее защитник, то худо бы ей было. Неизвестно, куда бы ее вывезла эта черная машина.

Страхов вышел за Жанной и увидел странную картину. Какие-то люди, уж очень смахивающие на бандитов (хотя, может, и менты, кто их сейчас разберет?), запихивают девушку в «БМВ». Когда он вместе с соседом Колькой, не расстающимся с бутылкой пива, начали метелить бандитов-ментов, Лешка заметил, что хотели похитить его девушку.

Куда сейчас делся тот Леша-защитник, Жанна не знала. Вернется ли он? А ведь он ей сейчас так нужен. Даже если Шамиль Багиров (она вдруг вспомнила его фамилию) не узнал ее, от этой сволочи надо держаться подальше. Если он пытался украсть ее однажды, что ему помешает повторить это. Просто за один косой взгляд на кошару, за неправильное слово на ножи, за красивую внешность… Нет, она не хочет так. Жанна не выдержит общения с этим подонком, а в том, что он вернется в ресторан, она была уверена. Тварь, возомнившая себя хозяином всего мира и чувствующая безнаказанность, обязательно вернется туда, где ему отказали, чтобы взять это силой.

*** Алексей поехал сначала на площадку, где представлен тот дом, о котором он уже мечтал. На Новорязанском шоссе перед торговым центром Real располагалась площадка с готовыми проектами нескольких фирм. Почему-то самых популярных «Терема» и «Зодчего» там не было. Но Страхову они и не были нужны. Он даже был уверен, что не взглянет на остальА. Шолохов. «Они»

ные дома, когда будет идти к своему. Леша уже определился с выбором и считал этот двухэтажный особняк своим.

Страхов узнал его, как только въехал на площадку. Он был еще величественнее и мрачнее. Алексей, если бы мог, прямо сейчас поселился бы в нем. Он остановил свой «Солярис»

в пяти метрах от выставочного экземпляра. Заглушил двигатель и посмотрел на дом сквозь лобовое стекло. Окно спальни (он уже решил, что это будет спальня его и Жанны) смотрело прямо на него. Страхову показалось, что в комнате кто-то есть. Наверняка кто-то есть.

Какой-нибудь менеджер по продажам, который будет впаривать дом по баснословной цене, навешивая на него «дополнительные опции». А может, и нет, ведь прецеденты уже были. С участком, например.

Леша отвернулся. Он хотел поскорее оказаться внутри, пройтись по комнатам, мысленно прикидывая, что где встанет, насладиться таким скорым обладанием своего собственного жилья.

Страхов вошел в просторный холл. Потолки радовали своей высотой. Метра три как минимум, подумал Алексей. Слева дверь в подсобное помещение. Леша заглянул туда. Света в комнатке не было, поэтому он не смог насладиться великолепием будущей кладовки или санузла. Страхов снова вышел в холл. Менеджер или смотритель этого чудного дома так и не появился. Алексей не стал ждать и решил осмотреть сначала второй этаж. Лестница была что надо. Хоть рояль заноси. Широкая, с шагом точно под ногу Страхова. Удобные перила, резные балясины не были такими мрачными, как на фото, представленных на сайте. Они не наводили тоску.

Он буквально вспорхнул на второй этаж. Двери в спальни были открыты. Он заглянул в одну. Андрей придет из армии и устроится в ней. Во вторую. Стасика и Алены. Третья. Третья оказалась запертой. Хотя Алексей готов был поклясться, что, когда он входил во вторую комнату, дверь третьей спальни была открыта. Значит, смотритель-продавец забавляется. Страхов, обрадованный найденным объяснением чертовщины, творившейся в ЕГО доме, с улыбкой на лице пошел вниз. Ведь если продавца нет нигде на втором этаже (не закрылся же он в спальне), то значит, он где-то на первом.

Менеджер по продажам Колчин Юрий, как он с гордостью представился Леше, сидел за большим столом в эркере огромной и светлой комнаты на первом этаже. Вокруг него были расставлены образцы утеплителей, кровельного материала. Стены завешаны фотографиями готовых объектов. Алексей на снимки даже и не взглянул. Его интересовал только один готовый объект. Этот и на его участке.

– Что вас интересует? – спросил Юрий и отодвинул ноутбук.

– Меня интересует, почему закрыта комната на втором этаже? – вопрос получился грубым, Алексей едва не добавил: «В моем доме, черт побери!»

– Там немного не прибрано, – улыбнулся Колчин. Молодого наглеца абсолютно не беспокоил тон заданного вопроса. – Я там маленько покувыркался. Ну, вы меня понимаете.

Леше этот молодчик напомнил Соколова, уволившего его. Та же наглая улыбка плюющего на всех наглеца. Алексею вдруг захотелось задвинуть стол в эркер и придавить эту гниду. Давить до тех пор, пока у этой суки из жопы кишки не полезут. Юрий, словно увидев угрозу в глазах клиента, встал и перестал нагло ухмыляться.

– Если хотите, я могу ее открыть для вас.

«Для вас» менеджер произнес так, будто просмотр всего дома являлся бонусной программой, введенной специально для энногo покупателя.

– Нет, спасибо. Лучше расскажите, во сколько мне обойдется этот дом. – Снова едва сдержался, чтобы не сказать «мой дом».

А. Шолохов. «Они»

*** Жанна впервые с того момента, когда ей не давал прохода Шамиль, не хотела (боялась) идти на работу. Солнечные деньки в конце октября такие редкие, и оттого очень необходимые. Низкое солнце не согреет, но настроение слегка поднимет. У Страховой оно не то чтобы поднялось, но мысли-колючки, засевшие в мозгу о возможной мести бывшего работодателя, не приносили такую боль. Теперь Жанна прикидывала варианты. Если Багиров не узнал ее (десять лет и все такое), то ему и незачем сюда приходить. Ох, как хотелось в это верить.

Надо же, в многомиллионном городе два человека случайно сталкиваются… А случайно ли?

Ну, тогда версия, что Багиров ее не узнал, рассыпается, словно карточный домик.

Тогда же разрешилось все как-то… Как, Жанна, если честно, не поняла да и не вдавалась в подробности. Они с Лешей переехали в Кузьминки в двухкомнатную квартиру. Новое жилье ее порадовало, несмотря на то что оно было съемным и за него каждый месяц им приходилось отваливать кругленькую сумму. Страхов набирал баллов в ее списке женихов.

Жанна не спрашивала тогда о том, что дальше было с Багировым, после того как приехала милиция. Она вообще больше ни разу не заговорила об этой горилле. И все эти десять лет она считала, что все-таки спряталась от него. Оказалось, нет. Нет, черт возьми! Вот она, на поверхности.

– Там это… – Люда неловко опустила глаза. – Там снова этот… У Жанны сердце упало в пропасть, а потом, словно ударившись о батут, полетело вверх.

– Вчерашний хам. Просит подойти.

– Кого? – тихо спросила Страхова и облизнула высохшие вдруг губы.

– Тебя, Жанна Ивановна.

«Я не хочу! Я не пойду!» – хотела крикнуть Жанна, но сдержалась. Подошла к окошку для выдачи блюд и выглянула в зал.

– Отсюда их не видно, – сказала Люда и вышла к барной стойке.

Страхова схватила разделочный нож, посмотрела на отполированную поверхность лезвия. Она увидела свое отражение. Искаженное злобой лицо. Способна ли она убить? Наверное, нет. Она еще раз взглянула на ту, другую, по ту сторону зеркала-лезвия. Она, скорее всего, смогла бы, но только не ты. Жанна отбросила нож, будто это ее отражение заговорило с ней.

– Страхова, если ты не выйдешь к клиентам, Зураб тебя уволит, – ехидный голос бармена выдернул ее из размышлений.

Жанна молча кивнула, развернулась и медленно вышла в зал. И уже у столика, за которым сидел Багиров и его друзья, до нее дошла нелепость ситуации. Какого черта она вообще подошла к этому ублюдку?! Зураб меня уволит. Да, и что? Она же и сама собиралась уволиться! Черт! Черт!

– Садись! – приказал Багиров и потянул Страхову за руку.

Жанна послушно села. Она смотрела на свои руки, в зал смотреть в поисках защиты было бесполезным делом. Кто бы ни сидел за столиками вокруг, они просто зашли на бизнес-ланч, они хотели перекусить и бежать дальше по своим делам. Спасение девушки, пусть даже красивой, от бандитов не входило в их планы. Они плевать хотели на то, что администратора их любимого заведения, в котором они могли всего за сто девяносто девять рублей съесть первое и второе, запить все это компотиком, сейчас запихнут на заднее сиденье черной машины и увезут на какую-нибудь съемную квартиру.

– А я узнал тебя, – улыбнулся Шамиль.

А. Шолохов. «Они»

Черт! Кто бы сомневался. Она все-таки посмотрела по сторонам, хотя прекрасно знала, что у вчерашнего защитника Сережки жена родила. Так что до вечера с ними из мужчин только бармен Русик, и тот гей.

– Я не понимаю вас, – Жанна еле разлепила пересохшие губы.

– Ладно, ладно. Я зла не держу. Что было, то было, а? – Багиров улыбнулся еще шире и протянул ей раскрытую ладонь для рукопожатия.

*** После подписания договора и получения трех квитанций о поэтапной оплате за возведение дома Леша решил еще раз обойти все комнаты, но только уже с разговорчивым менеджером. Тот расхваливал дом и фирму, в которую посчастливилось обратиться Страхову. Когда они поднялись на второй этаж, Алексей оборвал его хвалебную оду небрежным жестом и показал на запертую дверь спальни.

– Может, ничего страшного я там все-таки не увижу?

– Чего? – не понял Юрий, и лучезарная улыбка начала сходить с лица.

– Я говорю: дверь откройте, будьте так добры.

– А? Сейчас, конечно. – Колчин развернулся и побежал к лестнице. Уже оттуда крикнул: – Я за ключом.

«Болван», – подумал Леша и оперся на дверь. На его удивление, она открылась. Он шагнул внутрь. Прошелся по ковровому покрытию к двуспальной кровати и с улыбкой посмотрел на лежащую в ней девушку.

– Там бардака особого нет, – услышал Леша голос Колчина из коридора. – Там-то и мебели никакой нет.

Леша улыбнулся еще шире, когда девушка встала и закрыла дверь. Она обошла Страхова с другой стороны и скользнула в кровать. Ее молодое гладкое тело возбуждало животные инстинкты. Она, будто прочитав его мысли, похлопала по шелковистой простыне рядом с собой. Леша подошел к ней.

Юра забежал на второй этаж, все еще рассказывая, как его угораздило подцепить девушку и притащить на работу. Он остановился на полуслове и посмотрел на пустой конец коридора. Колчин заглянул в две открытые спальни и подошел к запертой двери. Вставил ключ в замок и дважды повернул по часовой стрелке. Он делал это так осторожно, с таким трепетом, будто обезвреживал часовой механизм бомбы. Так же аккуратно толкнул дверь и заглянул в пустую комнату. На полу лежал кусок поролона. Юра подошел, свернул его в рулон, еще раз осмотрел комнату, пожал плечами и вышел.

Алексей присел рядом с обнаженной девушкой. Хотел что-то сказать, а потом подумал:

«К черту разговоры! Ведь она же меня хочет!»

Он прилег и повернулся к девице, чтобы обнять ее. Кровать была пуста. Леша подскочил, одернул куртку и попятился к стене. Кровать тоже исчезла, на полу лежал старый кусок поролона. Алексей медленно, по стеночке, продвинулся к двери. Жуткое, какое-то липкое ощущение от происходящего окутало все тело и не давало ему двигаться быстро. Он копошился, словно муха, попавшая в липучку, – еще мог двигаться, но уже знал, что силы скоро его оставят.

– Может, ничего страшного я там все-таки не увижу? – Леша отчетливо услышал свой голос из коридора.

– Эй, – позвал Страхов, отлепился от стены и начал бить в дверь. – Эй! Кто-нибудь!

– Неужели тебе плохо со мной?

А. Шолохов. «Они»

Леша перестал колотить, но оборачиваться не собирался. Он знал, что девушка и кровать вернулись.

– Там бардака особого нет. – Не думал он, что голос Колчина так порадует его. – Тамто и мебели никакой нет.

Страхов зажмурился и прошептал:

– Мебели никакой нет.

Когда он открыл глаза, перед ним был улыбающийся менеджер с ключом в руке.

Два щелчка открываемого замка отрезвляюще подействовали на Страхова. Колчин толкнул дверь. Алексей еще раз зажмурился. Он не знал, что это было, но не себя, ни девушку на кровати по ту сторону двери он увидеть не хотел. Там никого и не было. Леша осмотрел каждый угол, посмотрел на Колчина с рулоном поролона под мышкой.

– Вы можете заказать еще и мебель, – предложил Юрий.

– Нет, спасибо. Я пока ограничусь домом.

Страхов вышел из комнаты. Чувство ужаса не прошло, он ощущал себя так, будто смог оторваться от липучки, но при этом оставил часть себя на липкой ленте.

*** То, что Багиров якобы не затаил зла на нее, Жанну не успокаивало, а, наоборот, пугало.

В его словах и движениях было столько фальши, что Страхова едва сдержалась, чтобы не вырвать руку из его ладони и не убежать.

– Ну что, забыли?

Жанна робко кивнула.

– Выпьешь что-нибудь с нами?

– Я на работе. – Слова давались с трудом, но Страхова держалась и не показывала своей боязни.

– Ты все такая же. На работе работаешь, а не на работе… Три друга Багирова оскалились. Жанне даже показалось, что, глядя на нее, у них выделяется слюна, как у собак Павлова.

– Ты во сколько заканчиваешь? – ласково спросил Шамиль. – Ты не думай, посидим, выпьем… То да се, а?

– Я не знаю.

Простой ответ, значащий скорее «нет», чем «да». Но на лице Багирова появились его истинные черты зверя, не привыкшего получать отказ. А если кто-то и осмеливался на столь опрометчивый шаг, он брал то, что ему нужно, силой. Жанна еще раз убедилась, что это все маскарад, устроенный только для того, чтобы развлечь друзей.

– Я подумаю, – сказала Страхова и выдернула руку.

Снова звериная личина выглянула из-за маски человека.

– Так во сколько ты заканчиваешь?

– В шесть, – произнесла она и пошла к кухне.

«Зачем?! Зачем, черт тебя возьми, ты сказала ему правду?! Неужели нельзя было соврать, что заканчиваешь в восемь, а самой по-тихому уйти в шесть? Дура!»

Звериный оскал Шамиля и его дружков не выходил у нее из головы. Он притворялся!

Он очень хочет отомстить! Глупая мысль пришла ей в голову. Глупая? Мысль была страшная.

Она вдруг, сидя в кабинете и перебирая ворох бумаг, решила отравить Багирова. Но она тут же отмахнулась от этого. Было уже без пятнадцати шесть.

«То есть не совсем отравить», – все-таки она ухватилась за эту страшную мысль.

Встала и посмотрела на аптечку за стеклом серванта.

«Сделать так, чтобы он даже член не смог достать из штанов, не обосравшись».

А. Шолохов. «Они»

Жанна достала серую коробочку с красным крестом на крышке и открыла ее. Вынула упаковку бисакодила. Посмотрела в коробку и взяла регулакс. Бисакодил или регулакс? А, и то и то сгодится. И, чтобы наверняка, взяла пластинку феназепама. Прошла в кухню, достала деревянную ступу и толкушку, высыпала все таблетки в ступу и начала их растирать. Когда однородный порошок был готов, Жанна ссыпала его в приготовленный заранее пакетик.

Вышла к бару.

– Люд, – позвала она официантку.

– Да, Жанна.

– Эти ничего больше не заказывали?

Уточнять, кто такие «эти», не потребовалось, Люда и так прекрасно знала. Подобные клиенты как шило в заднице – не смертельно, но чертовски неприятно.

– Водки просили. – Девушка показала на графин.

– Людонька, а давай я отнесу.

По лицу официантки было видно, что в ее заднице все еще было шило, но его хотя бы перестали шевелить. Такое легкое облегчение. Уж лучше так, чем вообще никак.

– Пожалуйста.

Жанна схватила разнос и на удивление Людмилы сначала вошла на кухню, а только уже потом пошла к злополучному столику. Страхова уверенно шла к бандитам, у нее даже руки перестали дрожать. Ей показалось, что Багирова уже мало интересует, кто перед ним.

Маска на лице была снята и заброшена в дальний угол.

– Шмара, – зашипел Шамиль и хлопнул ладошкой по ягодицам Жанны. – Ну что, ты готова?

Если еще пару шагов назад она хотела развернуться и вылить это пойло, то сейчас у нее было желание влить в эту мразь весь графин без остатка.

– Мальчики, вы пока пейте, а я пойду оденусь.

– А ты нам раздетая больше нравишься, – произнес бородатый друг Багирова, дотронулся до ее колена, а потом, выставив указательный и безымянный пальцы, «зашагал» к ней под юбку.

– Я сейчас, – сказала Страхова и отстранилась. Ей все трудней удавалось сохранить самообладание. – Я скоро. – Она развернулась и почти побежала в кухню.

Жанна дрожала всем телом. Но ей не было страшно, ее душила злоба. Страхову сдерживала возможная собственная моментальная смерть в случае нападения на этих ублюдков.

И это в лучшем случае. Как ей хотелось наброситься на них и выцарапать их наглые глаза!

Она подошла к бару и выглянула на «гостей». Половина графина была выпита. Жанна улыбнулась. Ей стало вдруг интересно, что они сделают сначала: обосрутся и уснут или уснут и обосрутся одновременно. Когда Шамиль вскочил с места, Жанна решила не дожидаться счастливого завершения вечера. По виду Багирова было понятно, что он не в туалет собирался.

– Где эта сука?! – заревел он.

Жанна вбежала на кухню, схватила с вешалки в коридоре пальто и проскользнула в дверь запасного выхода. Все, сюда она больше не вернется.

*** Леша не мог понять, что это было. Настолько реалистичны были видения. Девушка, пахнущая цветочными ароматами, шелковые простыни, двуспальная кровать, даже собственный долбаный голос из-за закрытой двери. Что это?! Черт возьми, что это, если не сумасшествие?! Может, в этом доме кого-то убили и призрак хочет рассказать об этом?

А. Шолохов. «Они»

«Не неси чушь! – одернул сам себя Страхов. – Убийство на выставочной площадке, где ежедневно бывает несколько десятков человек? Да и кто б ее убивал? Этот менеджер, который едва устоял на ногах с рулоном поролона под мышкой? Черт его знает. В любом случае, дом будут строить новый и никаких привидений там появиться просто не должно.

Если, конечно, я не начну убивать».

Несмотря на мрачность мыслей, они повеселили Алексея, и он улыбнулся. Страхов остановил машину у школы. Набрал номер Стасика.

– Сынок, уроки сделал? – спросил Алексей, когда на том конце ответили.

– Да, пап. Папа, можно я еще полчасика в теннис поиграю?

– Давай, – улыбнулся Леша. – Только полчасика, а то нам еще вещи собирать.

– Пап, я с тобой еду?

– Да.

– Ура-а!

– Тише ты. – Алексей отстранил телефон от уха.

– Пап, а мама с Аленкой с нами поедут?

– Я думаю, нет. У мамы работа, а у Аленки садик.

– Жаль.

– Ничего. Они скоро к нам приедут.

– Ну ладно, я побежал.

Леша некоторое время держал замолчавший телефон у уха. Со Стасом у него никогда не было проблем, да и с Аленкой тоже. А вот с Андреем… В таком же возрасте, как и Стасик, Андрюша был проблемой, до тех пор, пока его не забрала бабушка – Лешина мама.

Сын от первого брака оказался тогда не нужным никому. Первая жена Алексея увлеклась, как она сказала, «мужчиной своей мечты» и упорхнула не то в Польшу, не то Германию.

Начала новую жизнь, так сказать. А в этой самой новой жизни не было места маленькому Андрюше. Алексей какое-то время пытался держаться на плаву. С зарплатой в три тысячи прокормить себя и ребенка было практически невозможно. Спасибо маме с отчимом и их большому огороду. Только не хотел Страхов так жить и уехал в Москву в поисках лучшей жизни. И нашел. Все бы хорошо, но не было своего жилья. Куда можно было приходить после трудного рабочего дня. И не бояться получить весточку от хозяев квартиры о том, что их старшая дочь выходит замуж и поэтому необходимо покинуть квартиру в месячный срок.

Андрюшка так и не захотел жить с отцом. Леша привозил его на летние каникулы, но Андрея хватало на месяц. Он очень любил свою бабушку, заменившую ему мать, а еще больше (так иногда казалось Леше) он любил деревенские просторы. Тесно ему было в городе, даже в таком, как Москва. Сейчас его Андрюшка в армии. Через месяц должен прийти. И каково же было удивление Алексея, когда его старший сын согласился жить с ними, в их деревенском доме. Страхов уже тогда был уверен, что переедет (а Жанна с детьми поедет с ним) в свой дом.

*** Несмотря на маленькую победу, Жанну трясло. Она знала, что даже переезд на новое место не успокоит ее и она будет дергаться при виде любого человека, говорящего с акцентом. Только время сможет успокоить ее. Только время.

Жанна вошла в холл с цветными стенами, посмотрела на виденные не раз сцены из мультфильмов и сказок. Только сегодня она заметила, как бездарно они нарисованы. Будто это было домашним заданием Ефима Андреевича, сторожа и электрика в одном лице. И он брался за малярную кисть, только когда заканчивалась первая бутылка водки. Сказочные А. Шолохов. «Они»

персонажи корчили настолько жуткие гримасы, что Страховой захотелось взять валик и черную краску и замазать эти художества.

Ей вдруг как-то стало не по себе. Жуткие твари, бывшие когда-то добрыми героями сказок, хотели сойти со стен, схватить Жанну и утащить ее в свой потусторонний мир. Страхова, стараясь не прикасаться к ставшим вдруг какими-то выпуклыми картинкам, взбежала вверх по лестнице и подошла к группе Алены. Странно, но здесь, где помещения были наполнены живыми детскими голосами, кошмарные творения сторожа не казались такими ужасными.

Жанна взяла себя в руки, глубоко вздохнула и вошла в раздевалку девятой группы.

Большинство шкафчиков были открыты, а это значило только одно – детей, которым принадлежали они, забрали. Страхова подошла к шкафчику своей дочери. На дверце красовались две уточки. Жанна порадовалась, что это наклейки. Если бы и шкафы доверили неумехе, то утки скорее смахивали бы на птеродактилей.

– Мама, мамочка!

Алена выбежала из группы и обняла маму.

– Давай, Крошка, одеваться, – улыбнулась Жанна.

– Здравствуйте, Жанна Ивановна.

Страхова обернулась. В дверях стояла Надежда Филипповна, воспитательница Алены.

В руках у нее были альбомные листы.

«Опять поделки и рисунки», – подумала Жанна, но, увидев выражение лица женщины, ей вдруг стало тревожно.

– Здравствуйте. – Жанна отдала курточку Алене. – Крошка, одевайся.

– Посмотрите, что нарисовала Алена. – Надежда Филипповна протянула Страховой альбомные листы.

Жанна долго смотрела в глаза воспитательницы, пытаясь прочитать в них, что ее ждет в творчестве дочери. Жанна боялась. Она, все еще смотря на женщину, села на низкую скамейку и взглянула на первый рисунок. Он ее поверг в шок. Весь лист был исчеркан черным карандашом, но под жирными линиями отчетливо проявлялась основная картинка. Там были люди. Они сидели за столом, а рядом стояла женщина. Жанна поняла это по пририсованному треугольнику – юбке. Что-то было… Она всмотрелась в рисунок сквозь черный карандаш. Над женщиной была стрелка и написано «МАМА», а над людьми за столиком – «БАНДИТЫ».

Жанна посмотрела на Алену. Девочка повязывала шарф и что-то мурлыкала себе под нос. Страхова взяла второй рисунок. Все остальные рисунки были красочными, и ни один из них не был замалеван черным карандашом. На одном она нарисовала машину, а в ней улыбающиеся мордочки. Сверху надпись гласила: «Наша семья». Дальше: лес, речка, солнце, поляна. И везде: «Наша семья». Последний рисунок заставил Жанну снова посмотреть на дочь. Девочка возилась со шнурками. Страхова перевела взгляд на Надежду Филипповну.

Та пожала плечами. Мол, а я о чем?

На рисунке был дом. Большой серый дом. Мрачный, будто из фильма ужасов. Весь рисунок был нарисован черным карандашом. Жанна подумала, что тени вокруг дома означали ночь. Да, так, наверное, оно и было, если бы… Она присмотрелась. Одна из теней у крыльца очень напоминала черный силуэт человека. Человека с топором!

– Это чьи рисунки? – спросила Страхова, едва выговаривая слова.

– Я же сказала: Алены.

– Нет. Эти понятно. А вот последний как будто не ее, – предположила Жанна и показала на рисунок с домом.

– Все до единого нарисованы вашей дочерью. И именно это меня беспокоит.

Страхова не могла понять, издевается над ней воспитательница или нет. На всех рисунках люди были примитивными, то есть палка, палка, огуречик – вот и вышел человечек, а А. Шолохов. «Они»

на последнем силуэт с топором был нарисован если не художником, то человеком, умело владеющим карандашом.

– Аленушка, – обратилась она к дочери, – скажи, доченька, кто нарисовал этот рисунок?

Алена завязала шнурок и встала.

– Я, – ответила девочка.

– Крошка, не обманывай маму, – сказала Жанна. Наверное, слишком грубо, потому что у дочки на глазах появились слезы и она опустила голову.

– Аленушка, – к девочке подошла воспитательница и обняла ее, – не бойся. Никто тебя не обидит. – Она с укором посмотрела на Страхову. – Расскажи нам, откуда этот рисунок?

– Крошка, – Жанна попыталась сгладить ситуацию, – это ты нарисовала? Скажи нам правду, тебя никто ругать не будет.

– Мамочка, его нарисовала я. – Девочка вывернулась из объятий Надежды Филипповны и подбежала к маме. Посмотрела ей в глаза и произнеса:

– Честно-пречестно, мамочка. Ты разве не видишь, это же наш дом.

***

– Шмара! – заорал Багиров.

– Успокойся, брат! – К нему подошел Рустам. – Успокойся! – одернул он друга.

– Кинула, сука!

– Да ну ее. Что, блядей мало? Сейчас снимем каких-нибудь…

– Рус, ты не понимаешь? Эта сука!.. – Шамиля душила злость и бессилие.

«Эта тварь снова меня обставила! Сука! Разорву! Ее и ее мужа гниду! Иншала!»

– Иншала! – скрипнув зубами, зашипел Багиров.

– Брат, брат! Эй! – Рустам обнял друга.

– Я их разорву!

– Да я сам их разорву! – Рустам не совсем понимал, кого рвать, но за друга… – Я за тебя кого хочешь порву! – Рустам выхватил пистолет и направил его на одинокого прохожего, крадущегося по темной улице. – Че смотришь? Бессмертный, что ли?

Человек даже подпрыгнул, а потом побежал.

– Рус! Шама! – окрикнул их Альбот.

– Спасибо, брат. – Шамиль расплылся в улыбке и обнял друга. – Я знал, что на тебя можно положиться.

– Эй, вы идете?! – Из машины вышел Джамал. – А то все телочки нам достанутся.

– Пошли? – спросил Рустам.

– Пошли. А шмару эту я потом достану, – кивнул Багиров.

– Мы достанем, – поправил друга Рус.

– Иншала, братишка, иншала.

Багиров сел за руль, даже и не посмотрев на заднее сиденье. Ему было все равно, кого сняли пацаны. Ему было наплевать, на ком он сегодня отыграется. Единственное, чего ему сейчас хотелось, это пустить кому-нибудь кровь. Он даже не видел девушек, но уже ненавидел их прокуренные голоса, сиськи и все остальное, что прилагалось в комплекте с этими сучками.

– Шама, куда поедем? – спросил Джамал.

– Резать свиней, – сказал Багиров.

Засмеялись только девушки. Парни хищно оскалились. Пятилитровый двигатель взревел, и черная зверюга «BMW» рванула с места.

А. Шолохов. «Они»

*** Жанна остановилась около Алексея, впихивающего банку Jardin в сумку, и посмотрела ему в глаза.

– Ты не понимаешь? Мне нельзя оставаться. Они меня убьют.

– Ну почему сразу убьют-то?

– А что? Просто изнасилуют и продадут кому-нибудь? Это будет лучше?! – Жанна перешла на крик. Ее поражала черствость, безразличие человека, которого она боготворила.

– Ну что ты кричишь? Ты отводишь детей в комнату и всегда начинаешь орать. Не проще бы было оставлять их здесь и при них разговаривать?

– Ну, пожалуйста, – фраза вырвалась сама собой. – Миленький, пожалуйста. – Жанна встала на колени перед мужем.

– Да что с тобой?! – Леша вскочил и отошел от жены, будто она только что призналась ему, что болеет заразной болезнью. – Черт бы побрал! Что происходит?!

– Леша, – Жанна подползла к нему на коленях, – я подсыпала им в водку снотворного.

– Что ты сделала?!

*** Алена посмотрела на Стасика. Он делал вид, что читает и не замечает крики за стеной.

В последнее время родители часто ругались, но кричала в основном мама.

– Стасик, а хочешь, я нарисую тебе машину? – спросила Алена.

Брат угукнул, так и не оторвавшись от «Острова сокровищ».

– Черную? – уточнила девочка.

– Угу.

Алена очень любила рисовать. Но не только дома и цветочки, как ее подружки по садику. Она рисовала все то, что ей приходило в голову. Ей нашептывал идеи маленький человечек. Он просил называть себя Бэби. Сейчас Бэби ей шептал: нарисуй машину. Она знала, если не захочет рисовать сама, то Бэби возьмет ее руку и выведет нужные ему черты.

Вот тогда-то рисунки и получались самыми удавшимися, будто это не она их рисовала. Хотя на самом деле так и было. Их рисовал Бэби, а она просто держала карандаш.

Алена посмотрела на получившуюся машину. Удовлетворенно кивнула. Бэби молчал.

Наверное, пошел спать. Она уже складывала карандаши в коробку, когда Бэби сказал, чего он хочет.

***

– Зачем?! – взревел Леша. – Зачем ты связываешься с этим ублюдком?! Можно же было просто убежать. Ты же все равно собиралась увольняться!

– Я не знаю. – Жанна встала с колен и присела на стул.

– Ладно. Я надеюсь, ты их не убила.

Жанну поразила вновь образовавшаяся ледяная корка вокруг слов мужа.

– Так мы едем или нет?

– Конечно, едете. Мы же семья, – вздохнул Леша и присел рядом.

Мы же семья. Наша семья. Вот! Вот о чем хотела поговорить Жанна.

– Ты знаешь, что наша дочь рисует? – вдруг спросила Жанна.

– И что же?

А. Шолохов. «Они»

Страхова вышла в коридор и вернулась с листами бумаги.

– Вот смотри.

Леша взял рисунки и начал их просматривать. Улыбка не сходила с лица. Он остановился на последнем рисунке.

– Это тоже ее?

Жанна обрадовалась, что не одной ей кажется это странным. Она кивнула.

– Молодец! – похвалил Алексей. – Надо же, как похоже.

– На что? На что похоже?!

Леша расстегнул боковой карман, достал рекламный лифлет и протянул его жене.

– Молодец! – еще раз повторил он.

Жанна посмотрела на буклет. Там был тот самый дом. Она отбросила листок, будто это была извивающаяся змея.

– На что похоже?! Ты вот это видел?!

Она выхватила рисунок дочери и собиралась ткнуть в силуэт с топором, но его там не было. Жанна осмотрела каждый сантиметр рисунка, но ничего, даже отдаленно напоминающего «незваного гостя», не нашла.

«Он, наверное, уже в доме, – странная мысль посетила ее. – Или спрятался в тени».

*** Алена взяла черный карандаш и сначала перечеркнула рисунок. Потом еще раз и еще.

Бэби молчал. Алена перехватила карандаш удобней и начала заштриховывать машину и тех, кто в ней сидел. Она давила так, чтобы штрихи получались жирными и широкими. Грифель сломался, но девочка продолжала водить карандашом по бумаге. Борозды на листке превратили рисунок в рваную рану. Бэби молчал.

А. Шолохов. «Они»

Часть вторая Удивительно, но Жанне нравилось здесь все. Люди, лес, пруд, даже то, что они вчетвером ютились в комнатушке пять на три. Но, судя по тому, как продвигались дела со строительством дома, им спать в этом хлеве осталось от силы неделю. За две недели дом вырос из ничего.

Жанна вымыла груши и виноград и понесла к столу. Несмотря на ноябрь, дни выдавались солнечными. Стол они поставили под навесом на улице. Жанна была в восторге от всего этого. Свой дом, свой двор, все свое. Теперь она понимала Лешу и его стремление сюда. Страхова влюбилась в эту деревню, в этих жителей. Ей казалось, что она жила здесь всегда. Именно здесь, именно в этом доме, который становился все привлекательней и привлекательней.

– Хозяйка, угостишь? – голос бригадира строителей вырвал ее из размышлений, и она едва не уронила поднос с фруктами.

– Конечно. Возьмите.

Он взял одну грушу и откусил. Сок фрукта заструился по подбородку и закапал на грязную толстовку.

– Возьмите еще, – предложила Жанна. – Для своих.

– Нет, спасибо. Обойдутся.

Мужчина снова откусил и, чавкая, начал жевать. Сок залил грудь, и одна мокрая дорожка побежала к животу. Но не это было странным. Некоторому типу людей свойственно жрать, как свиньям, и бригадир как раз был одним из них. Было странно, что он ел и не сводил с Жанны глаз. И ей даже показалось, что это вовсе не сок льется изо рта, а слюни.

– Спасибо, хозяйка, – произнес строитель с набитым ртом.

– Не за что.

Страхова встряхнулась и поставила поднос на стол. Нет, здесь определенно хорошо. И даже слюнявый работник не может испортить ей настроение. Ни за что.

Жанна вошла в кухню. А как еще назвать помещение, в котором есть газовая плита и холодильник?

«Не всегда так», – подумала Жанна и улыбнулась.

В студенческие годы она и подружки жили в общежитии. Так в их комнате была плита, пусть не газовая, а электрическая, был холодильник, три кровати, стол и даже радиоприемник. Они называли ее кухней? Нет. Это была ИХ комната. Теперь у Жанны и Алексея есть ИХ дом, а пока он еще не сдан, у них есть ИХ комната. За три недели пребывания здесь она ни разу не пожалела о своем решении. Ее не смутила теснота, в которой они находились.

Сразу же, когда приехали сюда, Леша купил четыре раскладушки. Правда, тех, что они помнили с детства – брезент, натянутый на алюминиевый каркас, он так и не нашел. Купил с деревянными рейками в комплекте с поролоновым матрасом. Ночью они ставили их одну к другой, практически занимая половину помещения. Леша принес от кого-то из соседей черно-белый телевизор с комнатной антенной, которая ловила всего два канала. В общем, в тесноте, да не в обиде.

Жанна достала из холодильника красную в белый горошек кастрюлю и поставила на плиту. На съемной квартире в Москве у них была плита с пьезоподжигом, а здесь хорошо хоть газ вообще был. Она повернула рукоятку включения газа. Он зашипел, вгоняя Жанну в панику. Страхова подожгла спичку, но она тут же потухла. Жанна зажгла еще одну, потом еще. Они все тухли. Запах газа начал расползаться по помещению. Страхова закрыла нос рукавом и попыталась повернуть ручку на плите. Ее заклинило. Жанна крутанула со всей А. Шолохов. «Они»

силы и отломила ее. Страхова подскочила, готовая бежать за мужем, когда увидела вентиль на трубе. Он поддался, и шум газа прекратился. Жанна подошла к двери и открыла ее.

«Поели супчика», – подумала Жанна, злясь на старую плиту, а больше на себя.

Она посмотрела на окна нового дома и отшатнулась. Из окна ИХ спальни на нее смотрела женщина.

*** Куча ненужного тряпья, банки из-под краски, старые сумки с металлическими бляхами, даже сваренные из труб санки наводили на мысль о скупости бывшего хозяина. Будто волок он все к себе во двор, не понимая истинной ценности находок. А вернее, бесценности.

Алексей собирался все это барахло сжечь. Он водрузил мешки, набитые хламом, на двухколесную тачку, когда услышал странный гул. Словно рой насекомых приближался к нему по какой-то трубе или тоннелю. Страхов первым делом подумал, что звук исходит из подвала, но потом вспомнил, что он засыпан землей. Может, труба? Он посмотрел вверх, но в крыше не было ни щелочки. Вдруг гул стих и что-то звякнуло. Звук Леше был незнаком (по крайней мере, он не смог его вспомнить), но он хотя бы имел направленность. И теперь Алексей представлял, где искать.

Страхов подошел к мешковине, которая, как он думал, раньше накрывала сундук, и резко сдернул ее. На сундуке лежали большие деревянные часы с боем. По маятнику ползала оса. Когда она попыталась взлететь, эхо внутри часов усилило звучание нарушительницы спокойствия. Страхов открыл дверцу, и оса вылетела. Сделала круг над часами и буквально бросилась на человека. Леша замахал руками, оступился и упал на сгнившую крышку подвала. Оса ужалила его в руку и улетела куда-то в угол.

«Хорошо, что она одна», – подумал Алексей и посмотрел на покрасневшую руку.

Потом посмотрел себе под ноги и вздохнул.

«Спасибо бывшему хозяину. А то б костей мне точно не собрать».

Он встал, отряхнулся. Рука зудела, хотелось ее расчесать, чтобы заглушить этот зуд.

Леша аккуратно открыл дверцу часов, взял палку и воткнул ее внутрь, пошевелил ею там.

Что-то звякнуло, но насекомых там не было. Алексей поднял ходики, еще раз встряхнул, уже мало беспокоясь о собственной безопасности. Нет, ос не было.

Его внимание привлек сундук. Пиратских сокровищ там наверняка нет, но что-нибудь наподобие часов советской эпохи (а может, чего и старше) он рассчитывал найти. Леша скинул холщовую ткань, и ему открылся замок, совсем не похожий на теперешние, китайские, способные открыться гвоздем или от одного удара молотком. Этот был добротный, как и все тех времен, так что особых иллюзий Леша по его поводу не питал. В конце концов, сундук можно и сломать. Дерево, в какую бы эпоху не было бы сделано, с годами крепче не становилось.

Алексей встал с колена и посмотрел в угол, где он повесил одну из сумок с бляхами.

Леша вспомнил фотографию, на которой его дед стоял с такой же сумкой. Может, кстати, именно поэтому он ее и оставил. Он сложил туда все то, что могло пригодиться. На какоето время он даже ощутил себя скупердяем, трясущимся над каждым куском проволоки, над каждым гнутым гвоздем. Но теперь могло что-то и сгодиться. Леша снял сумку и вывалил все ее содержимое на земляной пол. Патроны для лампочек, розетки, точильные круги, полотна для ножовки по металлу, сверла и проржавевший кусок арматуры. Только когда Леша взял этот кусок в руку, он понял, что это монтировка. Рабочая часть была настолько деформирована, что практически сравнялась с рукояткой, от которой остались «проталины» резины.

Может, для работы в сложных условиях она и не подошла бы, но для вскрытия «бабушкиного» сундука вполне сгодилась бы.

А. Шолохов. «Они»

Страхов ощупал замок, посмотрел на монтировку. Сомнения на счет скорого обнаружения каких-нибудь реликтовых ценностей не оставляли его ни на минуту. А когда он вставил свою фомку между дужкой и сундуком, покрашенным половой краской, сомнения увеличились. Леша попробовал еще раз, потом еще. Ничего не выходило. Он вскочил и со злостью отбросил бесполезную арматуру. Она недовольно обо что-то звякнула. Алексей посмотрел в ту сторону. Там стояла кувалда.

Леша подошел и поднял ее. Длинная, около метра, ручка была очень удобной. Тяжелая, килограммов десять, она придавала уверенности в том, что с этой штукой тебе все по плечу. Даже замок, сделанный на совесть. Леша замахнулся ею и зацепился за низкую балку.

Снова что-то звякнуло. Это Лешу начало раздражать. Постоянное «звяк-бряк». Помещение с низкими потолками… Какими, к черту, потолками?! Сарай был сделан из прямоугольной рамы, обитой тесом. Сверху лежали балки, а уже к ним крепились стропила с обрешеткой. И все настолько низкое, что следующий замах Алексея кувалдой мог проделать дыру в крыше, покрытой рубероидом.

Леша все-таки решил посмотреть, что там звякнуло. Нагнулся и поискал глазами.

Связка ключей лежала у закопанного подвала. Все просто, как дважды два. Он поднял связку и первым же подобранным ключом открыл замок.

– А ларчик просто открывался, – произнес Алексей и откинул крышку сундука.

*** Совершенно очевидно, что женщин здесь быть не должно. Не потому, что она хотела быть здесь единственной и неповторимой, а просто потому, что бригада строителей состояла исключительно из мужчин. Грубых и неотесанных, сморкающихся и плюющих в ЕЕ дворе и матерящихся при любом удобном моменте, то есть всегда. Жанна на протяжении трех недель наблюдала за ними. Никакого проявления мужского внимания (за исключением сегодняшнего случая, если, конечно, пускание слюней являлось таковым), к себе она не замечала. Нет, может быть, они у себя дома настоящие самцы, жеребцы или как они еще себя называют, но здесь они вели себя сдержанно. Она не верила, что они могли привести сюда женщину.

«Они – нет, а твой муженек?»

Жанна взбежала на крыльцо и влетела в холл, едва не сбив стремянку. Не обращая внимания на вырвавшийся мат у сидевшего на лестнице мужчины, она взбежала наверх и направилась прямиком к их будущей спальне. Визг и жужжание инструментов стали совсем невыносимыми. Они проникали в мозг и разрывали сердце. Нервы были натянуты как струны.

Еще чуть-чуть, еще совсем немного, и этот неумелый музыкант – ее долбаный муженек, со своим ансамблем слюнявых строителей – доиграется. И если лопнет хотя бы одна струна, то… Жанна была на пределе. Дверь спальни оказалась закрытой и, несмотря на производимые шумы (они сто на сто его прикрывают) строителями, Страхова расслышала, что в комнате Леша с какой-то потаскушкой. Она дернула ручку, шепот за дверью стих.

«А, голубки, попались?!»

Жанна ударила ладонью в отполированное полотно двери. Но визг циркулярной пилы заглушил удар.

«Суки! Суки! Они все заодно! Они все сговорились!»

Она начала колотить в дверь с такой силой, с таким безумством, что даже не заметила, когда все стихло и по дому разносились сухие удары. Жанна остановилась (рука сильно болела), медленно обернулась – из соседней комнаты на нее смотрел слюнявый прораб.

– Хозяйка, ключом попробуешь? – Он вышел в коридор и протянул ей ключ.

А. Шолохов. «Они»

Страхова даже подумала, что этот неандерталец сейчас начнет ржать, но он как-то с сочувствием посмотрел на нее, подошел к двери и отпер ее.

– Пожалуйста. – Прораб пропустил Жанну вперед.

Она медленно прошлась по полу, устеленному упаковочной бумагой. Посмотрела в окно, туда, где еще десять минут назад стояла сама, повернулась к строителю и пожала плечами. Тот кивнул в ответ: мол, бывает. Жанна-то знала, что ни черта так не бывает, так просто не должно быть. Она едва не сорвалась. Подобное с ней бывает настолько редко, что она и не помнит, когда в последний раз так слетала с катушек. Виной переживания. Появление этой твари Багирова сделало из нее параноика.

– Вас проводить? – спросил слюнявый с таким участием, что Жанне даже стало стыдно за плохие мысли о нем.

– Нет, спасибо. – И добавила: – Хотите еще фруктов?

*** В сундуке было два отсека. В одном лежали вещи, пропахшие сыростью, а в другом

– газеты и журналы. Алексей брезгливо перевернул старые джинсы и блузки, какие-то платьица и колготки. Вещи принадлежали детям. Умершим? Странная мысль ему пришла, еще когда он пытался убраться в дальнем углу сарая. Леша сложил аккуратной поленницей дрова, пересыпал уголь в железный ящик. В черной крошке уже подмокшего угля ему попадались пупсики, солдатики и детская посуда. Вот тогда-то ему в голову и пришла эта странная мысль, что здесь произошла какая-то беда. Что-то случилось с детьми. Именно поэтому так упала цена. Кто захочет жить в доме, в котором произошла трагедия? Да никто! Вот поэтомуто дом будет новым, да и сарай пойдет под снос.

Леша еще раз дернул детские колготки и услышал звон, будто из кармана выпали монеты. Он осмотрел дно сундука, провел ладонью, нахватав заноз. Холод металла порадовал его. Страхов подхватил монету (он был уверен в этом) и положил в карман. Еще раз перерыл тряпье, но так ничего интересного там не нашел. С журналами он мог провозиться и полдня. Страхов любил это – сесть и листать старые журналы. Леша в детстве часто ходил в читальный зал, чтобы полистать «Моделист-конструктор» или «Крокодил». Ясное дело, что между этими двумя изданиями так же много общего, как между Петросяном и Капицей, но Леше нравились именно эти два журнала. И когда он достал подшивки, едва не закричал от восторга. Это были именно они. «Крокодил» и «Моделист-конструктор». Он вынул все, что было в сундуке. И только когда стряхнул пыль с кипы бумаг, увидел, что в подшивки с его «любимцами» проник какой-то альбом. Именно альбом. Уж очень похожий на дембельский. На ЕГО дембельский альбом. Алексей Страхов подобных альбомов видел не так уж и много, но там, где ему довелось отдать долг Родине, делали именно такие.

Алексей стряхнул с ворсистой поверхности пыль и открыл первую страницу. КТО НЕ БЫЛ – ТОТ БУДЕТ, КТО БЫЛ – НЕ ЗАБУДЕТ. Афганистан, так и есть. Они все там так писали. Писали, а самое главное, они так думали. Думали и не забыли. О них забыли, это да. А что он еще хотел? Если давно забыли о ветеранах той войны, в которой освобождали родную страну, то тех, кто воевал в чужой стране, можно было и не вспоминать. Но Леша помнил. Он знал, что не он один. КТО БЫЛ – НЕ ЗАБУДЕТ.

Алексей захлопнул альбом, клубы пыли поднялись вверх, и он чихнул. Закрыл сундук, сложил на него журналы и альбом. Он собирался сюда вернуться и, пусть на это уйдет полдня, просмотреть журналы, а самое главное, альбом. И пусть он всколыхнет воспоминания, засунутые на чердак разума. Пусть. Ведь кто был – не забудет.

Он взял часы и вышел из сарая. Когда за ним закрылась дверь, оса подлетела к альбому, села на обложку, сделанную из шинели, проползла по потускневшему от времени гербу А. Шолохов. «Они»

выпуклой трехкопеечной монеты, остановилась у золоченых букв и снова взлетела. Она села на уголок альбома, переползла через кант из шелкового шнура, перегнулась через край обложки и скрылась внутри.

*** Алексей зашел в дом. На стремянке стоял электрик и что-то напевал.

– Александр, за неделю закончите? – спросил Страхов.

Мужчина посмотрел вниз и снова принялся за работу.

– Я так через денек-другой заканчиваю. А эти лоботрясы – не знаю.

Электрик снова что-то запел.

Леша так и рассчитывал. Как сделают свет, перебраться в дом. То есть через два дня можно будет въезжать. Вода и газ уже были в доме. Алексей обошел стремянку, еще раз посмотрел на воющего (пением это не назвать даже с натяжкой) монтера и вошел в гостиную.

Подошел к одной стене и поднял часы. Потом к другой. Ходики смотрелись бы над камином, которого чертовски не хватало в ЕГО доме. Страхов опустил часы, махнул рукой и вышел из комнаты.

Когда хозяин вышел, электрик замолчал и спустился с лестницы. Он посмотрел по сторонам. Плотники были на втором этаже (он услышал стук молотков), сантехник проверял трубы в подвале. Мужчина отер руки о робу и вошел в гостиную. Он осмотрел комнату, часы стояли у стены. Они будто манили к себе. Мужчина подошел и взял их в руки. Тут же внутри что-то зажужжало, и электрик выронил часы. Дверца открылась, и оттуда вылетела оса. Мужчина отмахнулся, но настырное насекомое, словно злобный бультерьер, нападало. Монтер сорвал с себя бейсболку, сбил тварь и безжалостно раздавил. Часы жалобно звякнули и затихли. Оцепенение тут же прошло, и электрик, будто проснувшись, посмотрел на раздавленную осу, потом на часы. Он никак не мог понять связь между этими вещами и собой. Может, ее и не было? Александр развернулся и выбежал из комнаты.

Он долго стоял у стремянки, пытаясь унять дрожь в коленях. Да и руки трясло, словно вчера перебрал. Он не мог понять, зачем заходил в комнату и для чего брал в руки часы.

Потом, все-таки решив, что за него его работу все равно никто не сделает, полез к люстре.

Сотни отражений собственного лица встретили его. Раньше, до похода в гостиную, он и не замечал, что стекляшки имеют зеркальную поверхность, теперь же сотни маленьких Саш следили за ним. И это его начало раздражать настолько сильно, что руки заходили ходуном.

Он старался не смотреть на ледяной взгляд своих двойников. Снова попытался напеть привязавшееся «Но я живу, пока я верю», но не выходило даже это. У него ничего не получалось, пока сотни отражений следили за ним.

Саша выругался и слез с лестницы. Посмотрел вокруг. Ничего подходящего не было.

Александр снял с себя куртку и снова полез наверх. Он старался не смотреть на зеркальную люстру. Быстро накинул синюю спецовку на множество любопытных головок и, только когда убедился, что они все скрылись под хлопчатобумажной тканью, облегченно вздохнул.

Работа закипела.

Уже через пять минут Саша победоносно пропел последний куплет песни «Живой»

и собирался слезть, чтобы проверить работоспособность люстры, когда вспомнил о своей куртке. Он протянул руку и тут же отдернул. Саша явно слышал жужжание. Одна из ос могла запросто забраться внутрь. С одной он справится одним щелчком. Но почему-то Саше подумалось, что это та самая, раздавленная им. Прилетела, чтобы отомстить. Жужжание прекратилось. Не сказать, чтобы тишина (такая желанная) успокоила Александра, но когда еще можно собраться с мыслями. В те пять секунд, когда перестали стучать молотки, визжать рубанок и шуметь вода в трубах, Саша успел подумать, что ему не может навредить какая-то А. Шолохов. «Они»

оса, да еще и мертвая. Он резко сдернул куртку и уставился на люстру. Жужжание ворвалось в уши и заколотило о барабанные перепонки вместе с визгом рубанка и матом сантехника. Но Саша слышал только жужжание сотни насекомых. На люстре сидело множество полосатых тварей.

Александр закричал.

*** Жанна вышла за калитку и посмотрела в сторону горы. Солнце тусклым блюдцем повисло над седой вершиной. Дети играли у Вали с Мишей напротив. К ним приехали внуки из Венева, да и двор их больше подходил для игр, чем у Страховых. Вообще, на их улице как-то не приспособлено местечка для детских игр. Только собственный двор. Жанна снова посмотрела на гору. Здорово, наверное, зимой скатиться оттуда на санях!

– Понравился наш террикон?

Жанна едва не перепрыгнула через новый забор. Сердце еще колотилось после схватки с дверью, а тут… Суховатый старик с хитрыми глазами смотрел на заходящее солнце. Его лицо делал злым рот. Тоненькая полоска вместо рта больше походила на шрам.

– Так это что, не гора?

– Ну, для того, кто горы видел только на картинке, и это Эверест, – сказал старик и улыбнулся.

А вот с улыбкой – совсем другое дело. И голос очень добрый. «Почему я не видела старика раньше?»

– Я тут слег, – будто прочитал мысли Жанны, ответил мужчина. – Что-то поясницу скрутило. Валька, – он кивнул в сторону участка Слюсаревых, – еле отходила.

– А, вы их родственник?

– Нет, – снова эта улыбка Дедушки Мороза, – я живу по соседству. – Он ткнул скрюченным пальцем куда-то в сторону.

Жанна не знала, что сказать еще, а старик выжидал. Ведь зачем-то же он пришел?

– Может, чаю? – не выдержала Жанна.

– А что нас остановит?

Старик шутил, но Страховой вдруг показалось, что он говорит о чем-то другом. Паранойя, и ничего больше. Глупая идиотка! Ты подумала, что старик заигрывает с тобой? Тебе надо лечиться.

– Я думаю, ничего, – в его духе ответила Жанна.

Они прошли в комнату (кухню? спальню?). Страхова усадила гостя за стол и включила электрический чайник.

Старик осмотрелся и тихо произнес:

– А вот здесь Дмитрич и умер.

Ну, ведь не со зла же он это сказал. А зачем тогда? Жанну даже передернуло.

– Как умер? – просто спросила она, хотя хотела заорать на него: «Какого хера ты сюда приперся и несешь всякую чушь о мертвецах?!»

– Бог наказал, – ответил старик и снова посмотрел в тот угол.

– За что?

«Молодец, хорошая девочка, – похвалила себя Жанна. – Столько выдержки и самообладания, молодец».

– Умерла бабка Нюра.

Жанна не поняла, рассказывает он ту же историю или начал новую, но перебивать не стала. Похоже, смерть других – это его любимая тема.

– Ну, собрались мы, елкины, на поминки.

А. Шолохов. «Они»

Он рассказывал настолько медленно, что Жанне захотелось самой закончить историю смерти бывшего хозяина. Она не поняла, чья фамилия Елкины.

– А этот пропойца, елкины, напился так, что в пляс пустился.

Только после третьего упоминания Елкиных Страхова поняла, что это не фамилия, а присказка, слово-паразит.

– Когда же его выпроводили, он начал орать песни на всю улицу. Елкины, пришел домой, – старик показал в угол, – лег спать и захлебнулся.

Очень веселая история. Чайник отключился. Жанна встала, поставила кружки и положила в них по пакетику чая.

– Елкины, я ж вот чего зашел, за знакомство, так сказать. – Мужчина достал из внутреннего кармана своей лоснящейся от грязи куртки бутылку водки.

– Мы не пьем, – виновато улыбнулась Жанна и повернулась за сахаром.

– Почему же не пьем? – На пороге стоял Алексей. – За знакомство ведь всегда можно. – Страхов подмигнул гостю и сел за стол.

Жанне снова показалось, что сосед имел на нее какие-то виды. Он как-то изменился в лице, когда увидел Алексея. Старик и впрямь решил выпить с ней на брудершафт и, как говорится… Да нет же, показалось. Она ведь ему как минимум в дочери годится.

– Алексей, – представился Страхов и протянул руку соседу.

– Рома, – ответил мужчина и ответил на рукопожатие. – Елкины, сигареткой угостил, помнишь?

– Ах, да, – спохватился Алексей. – Рома. Своим воду – за триста, чужакам – за тысячу.

– Помнишь, – мужчина как-то по-женски закатил глаза. – Ну ладно тебе, елкины. Тебе так уж и быть, как своему чужаку пробурю за пятьсот.

– Спасибо. Мне уже мои молодцы все сделали. Да еще, может, я колодец откопаю.

Кстати, Рома, а ты не знаешь, кому это взбрело в голову закапывать колодец и подвал?

Рома пожал плечами.

– О подвале не скажу, а вот о колодце слышал.

Жанна думала, что в этой комнате с минуты на минуту произойдет еще одна смерть.

И Рому не Бог накажет, а Жанна. Ну разве можно так медленно рассказывать! Она подумала, что этот человек во всем такой. Интересно, в молодости он был таким же? С ним же никакой жизни. Пока разденется, ласки, то да се… Да с ним и уснуть можно даже занимаясь сексом.

– Елкины, оттуда воняло, как из задницы у черта, – воскликнул Роман.

По его лицу было видно, как он горд придуманной только что аналогией. Ее начал раздражать этот медлительный тип со своим «елкиным», и она вышла во двор.

– Вместо воды они доставали какую-то черную жижу, – услышала Жанна уже из-за двери.

*** Страхова посмотрела на окно спальни. Девушки там не было. Вдруг раздался крик, а потом звон бьющегося стекла. Жанна сразу подумала о люстре. Дорогущая люстра стоимостью что-то около тридцати тысяч рублей (единственная дорогая вещь, на которую удалось раскрутить Лешу) разбилась. Она знала, что нельзя доверять вешать такие ценности этим пропойцам. Из кухни выскочил Леша, за ним в собственной манере вышел Рома.

«Ему, чтобы успеть на работу к восьми, надо за двенадцать часов выходить», – подумала Жанна и побежала за мужем.

Мужчина, который матерился на стремянке, теперь лежал на полу, и, судя по всему, он был без сознания. Над ним стоял прораб с циркулярной пилой в руках с таким видом, будто А. Шолохов. «Они»

собирался разрезать его. Сантехник вышел из-под лестницы и уставился на собравшихся.

Лешка нагнулся к раненому и попытался нащупать пульс.

– Он жив? – спросила Жанна и только сейчас увидела, что все лицо рабочего изрезано осколками люстры. Одинаковые кусочки стекол очень уж равномерно распределились по его голове. Это наводило на мысль о каком-то злом розыгрыше.

– Пульс есть, – ответил Леша и хотел посмотреть зрачки, но передумал. Осколки были везде.

– Мы на машине. Забросим его в больницу, – как-то отстраненно сказал прораб, будто говорил о лишайной собаке, которую жалко, но если сдохнет – не велика потеря.

– Вы уверены, что его можно трогать? – Жанна видела в какой-то передаче, что неправильная транспортировка раненого приводит к гибели.

– А что ему будет? – Подошел сантехник, обтирая о спецовку руки. – Хозяин же сказал, что он жив.

Леша встал, и Жанна заметила на его лице застенчивость и гордость одновременно.

Да, именно, застенчивость и гордость.

– Я вообще-то не доктор, – произнес ее застенчивый муж. Ну прямо сама Святость.

– Елкины! – А вот и Спринтер пожаловали. – Что ж вы стоите?

– Давай, открывай машину, – приказал Страхов прорабу и повернулся к сантехнику. – Бери его за ноги. На раз-два. Раз, два.

Они подхватили электрика и понесли к калитке. Жанне вдруг показалось, что раненый мужчина пришел в себя. Прошептал что-то типа «ось» или «кость» и снова отключился.

Жанна, Алексей и Рома проводили взглядом старую «Волгу» и пошли во двор. Леша хотел поехать с рабочими, но они его отговорили. И снова эта гордость на лице. Еще вчера Жанна была уверена, что ее мужу нарциссизм не грозит. Сегодня он ее разубедил в этом.

– Елкины, это же надо. Как его угораздило?

– Бывает, – произнес Страхов. – Ну что, сосед, продолжим знакомство?

Жанна посмотрела на мужчин, вошедших в кухню. В летнюю кухню. Точно. Теперь она так ее и будет называть. Потому что ей казалось, что зимой из дома она и носа не покажет.

Она посмотрела на дом, ставший таким родным. Хотя они еще в нем не жили, они даже не переночевали там ни разу. Но она с нетерпением ждала этого момента. Страхова с улыбкой на лице взглянула на окно собственной спальни. Черт! Улыбку как рукой смело. Нет, девушки она там не увидела. Так, слабое движение, будто кто отскочил от окна или… Да, конечно.

Просто сквозняк колыхнул занавеску.

Жанна отогнала дурные мысли и пошла в кухню. И только когда они провожали соседа и забирали у Слюсаревых детей, Жанна вспомнила, что в ИХ новом доме еще нет никаких занавесок.

*** Леша напился впервые за десять лет. Нет, он выпивал и раньше, но на большее, чем пропустить пару кружек пива в пятницу вечером в каком-нибудь баре с сослуживцами, его не хватало. А сегодня, прямо чудо какое-то, ему очень хотелось напиться.

– Жан, у нас ничего выпить нету?

Если она и удивилась, то виду не показала.

– Пиво в холодильнике. Ты к шашлыку покупал.

Она была чем-то обеспокоена. Он слишком хорошо ее знал, чтобы не увидеть это. Но вряд ли ее беспокойство из-за пьянства. Хотя… Алексей даже сделал вид, что задумался. Но ему было, прямо сказать, наплевать на ее мнение. По крайней мере, сегодня, в данный час.

А. Шолохов. «Они»

Пока жена укладывала детей, Леша взял три бутылки пива и пошел во двор. Сел на скамейку, а бутылки поставил рядом. Страхов чувствовал себя Хозяином. И чувство это было каким-то нездоровым, хотя и на это ему было наплевать. Ему нравилось это чувство и сам факт обладания участком, а теперь уже и домом (самым большим, самым новым и самым красивым в поселке) придавал ему все больше и больше уверенности в себе.

Леша открыл бутылку. Крышка с щелчком отлетела на гравийное покрытие двора.

Страхов сделал глоток и посмотрел на крыльцо дома. Ему вдруг захотелось войти в СВОЙ дом, пройтись по комнатам. Сделав еще один глоток, Леша поднялся и, пошатываясь, пошел к дому.

*** Жанна подошла к газовой плите. Повернула вентиль на трубе и принюхалась. Нет, газ не проходил. Старая плита «Тулица» была оснащена двумя конфорками, так что у Жанны был единственный шанс накормить детей разогретым борщом. В новом доме был газ, но она не знала, успели ли рабочие проверить там все. В сегодняшней суматохе вряд ли.

Она подожгла спичку и открыла газ. Пламя пробежало по кругу и весело заиграло маленькими огоньками. Жанна вздохнула и поставила кастрюлю на плиту.

– Мамочка, смотри, что я нарисовала.

– Сейчас, Крошка.

Страхова подошла к раскладушке, на которой сидела Алена. Посмотрела на соседнюю.

Стасик читал книгу.

– Сынок, а ты что читаешь?

– «Остров сокровищ», – ответил мальчик, не отрываясь от книги.

– Ну-ка, что нарисовала моя Крошка? – Она взяла рисунок и посмотрела.

Снова забытое чувство, что это нарисовала не ее дочь. Как тогда с домом и мужчиной с топором.

– Тебе нравится, мамочка?

Жанна растерянными глазами посмотрела на дочь, потом снова на рисунок. Вроде бы ничего необычного в нем не было (ну, кроме ее сомнений по поводу авторства). На крыльце дома стояла их семья. Лиц не было видно, они были в тени, но силуэты угадывались. Жанна с Алексеем стояли на первой ступеньке, Леша держал Алену на руках, а Стасик стоял перед ними. Он читал даже на рисунке. Ничего лишнего. Вся их семья в сборе. Но что-то было не так. Что-то, что в глаза не бросалось, но тем не менее мозолило их. Вдруг Жанна отвернулась, ей стало страшно. Ей показалось, что за ней кто-то наблюдает прямо с листа бумаги, из теней, нанесенных простым карандашом.

– Мамочка?

Жанна дернулась и перевернула лист чистой стороной вверх.

– Мамочка, тебе не понравилось?

– Понравилось, – как-то уж слишком печально ответила она, но потом спохватилась и, улыбнувшись, добавила: – Ты сама его нарисовала?

– Конечно, мама! – воскликнула Алена, потом, подумав (ей точно стало стыдно – Жанна увидела, как зарумянились щечки дочери), произнесла: – Ну, мне Бэби помог. Совсем немножко.

Жанна улыбнулась еще шире, погладила Алену по голове и встала.

– Ну, нарисуй еще что-нибудь, – сказала она и пошла к плите.

– Не могу, Бэби устал и ушел. Он сказал, что у него какие-то дела.

– Ну, тогда садимся есть борщ. – Жанна улыбнулась, но улыбка вышла вымученной, будто кто-то невидимый (может, Бэби?) растянул ее рот руками (или лапами?).

А. Шолохов. «Они»

*** Леша поднялся на крыльцо и обернулся. Ему показалось, что на лавке, там, где еще пять минут назад был он, кто-то сидит. Видение пропало так же быстро, как и появилось.

В свете тусклого фонаря, стоявшего у их новенького забора, могло привидеться и не такое.

Он махнул рукой и вошел в дом. Под ногами захрустели осколки хрусталя (если, конечно, продавцы не обманули). По мнению Алексея, под ногами хрустит все одинаково, будь то стакан граненый или люстра хрустальная. Тридцать штук коту под хвост. Да и хрен с ними.

Есть ведь дела поважнее каких-то там стекляшек. Например, обстановка дома. У них, кроме раскладушек и черно-белого телевизора, ни черта нет. Вот до чего доводит десятилетний съем квартир в Москве. Хозяева столичного жилья, для того чтобы сдать свою жилплощадь дороже, напихивают ее всяким барахлом: диван, шкаф, холодильник, стиральная машина и телевизор. Нет, это, бесспорно, вещи необходимые, чтоб почувствовать себя в чужом городе человеком. Первые два года хлам, окружающий тебя, радует, потом ты хочешь купить телевизор получше, диван попрочнее, холодильник побольше. Ан нет! А куда девать хозяйское старье? Вот и получается: вроде и есть у тебя все, а на деле ни шиша.

Страхов прохрустел к лестнице, ведущей на второй этаж, когда услышал тихий плач.

*** Жанна много думала о взаимоотношениях детей. Стасика из-за книги не вытащишь, а Аленка все время рисовала. Не сама, с Бэби, разумеется. К черту взаимоотношения детей! А ты сама, а Леша? Давно вы играли с ними? В домино, лото, морской бой? Нет, не так. Лучше спросить: играли ли вы с ними вообще когда-нибудь? Ответ такой же простой, как и вопрос:

нет. Все внимание родителей к детям сводилось к проверке дневника и уроков у Стасика и к расхваливанию рисунков и поделок у Аленушки. Ах да, поход в «Макдоналдс» по праздникам. Скукотища. Вот тогда-то дети и ищут места, где им интересно. Стасик спрятался в Изумрудных городах, Королевствах Кривых зеркал и Островах сокровищ, а Алена нашла себе воображаемого друга Бэби. Чтение книг, конечно, не смертельно, если не оглядываться на причины, а вот появление Бэби заставляет обратить внимание на ребенка. Раньше Жанна видела такое в кино и думала, что причины этому – загнивающая буржуазная жизнь. Хреново у них там, вот и слетают с катушек даже дети.

«У нас так не было, – подумала Жанна. – Пусть у нас ничего не было, но также не было ни Бэбей, ни Кристей».

Да, Жанна тоже испытывала на себе дефицит внимания родителей и старших братьев и сестер, но к ней не приходил никакой бесполый (почему-то в этом Жанна была уверена) друг и не рисовал ужасные картинки. Девочка Жанна мечтала, чтобы к ней прилетел Карлсон, она даже окно своей комнаты открывала. Мало ли. Но ни видимый, ни невидимый Карлсон так и не появился.

Когда она впервые услышала о Бэби? Жанна не помнила. Но зато она запомнила случай, который произошел еще до рождения Аленушки. Тогда Стасику было годика три. Жанна везла его из детского сада. На одной из остановок в троллейбус вошла мама с девочкой лет шести. Стасик сидел у окна, а Жанна напротив лицом к нему. Девочка посмотрела на Стасика (тогда Страхова была просто уверена, что она смотрела на ее сына) и обрадовалась так, будто увидела старого знакомого. Жанна пересадила Стасика рядом с собой, тем самым освободив места женщине с дочерью. Девочка плюхнулась в кресло, в котором только что сидел Стас, и потеряла к нему всякий интерес. Нет, она все так же улыбалась, но улыбку она дарила кому-то другому.

А. Шолохов. «Они»

– Привет, Кристи, – вдруг произнесла девочка.

Жанна не понимала, к кому она обращается. Девочка смотрела в запотевшее стекло и улыбалась.

– Почему ты долго не приходил?

Страхова посмотрела на мать девочки. Та сидела и безучастно рассматривала свои руки. Потом женщина зевнула и закрыла глаза. Безразличие матери Жанну привело в шок.

– Ты теперь не уйдешь? Обещаешь?

Случай настолько отложился в сознании, что она без слез не могла воспринимать беседы дочери и Бэби. Потом, когда она заметила систематическое упоминание Бэби и отвела Алену к врачу, она узнала, что ничего страшного не произошло. Друг уйдет, кем бы он ни был, Карлсоном, Кристи или Бэби, он обязательно уйдет, когда придет время.

Жанна посмотрела на спящую дочь. Погладила ее по русым мягким волосикам.

«Когда же он уйдет, доченька?»

Она встала и подошла к Стасику. Он так и уснул с книгой. Жанна подняла томик с серой обложкой. Это была книга из ее библиотеки. Под одной обложкой были несколько произведений Роберта Льюиса Стивенсона. Жанна прочитала их все, но одно напугало ее.

«Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» впечатляла (уже не так пугала) ее и сейчас. Она отложила книгу и погладила ребенка по головке. Несмотря на то что в летней кухне было тепло, Жанна укрыла детей под подбородки и вышла во двор.

*** Плач был тихим, будто человек не хотел, чтобы его услышали. Леша сначала подумал, что кто-то из детей заигрался и теперь не может выйти из комнаты на втором этаже. Но почему тогда ребенок плачет, чтобы его не услышали? А не колотит, например, со всей силы в дверь? Страхов медленно поднялся на второй этаж и остановился у лестницы. Нет, версию с детьми пришлось отбросить. Если бы Жанна увидела отсутствие одного из детей и не знала, где ребенок находится, она бы уже была здесь. Может, это Жанна плачет? Тоже глупое предположение. Ну не глупее, например, того, что к ним зашла какая-то баба и решила поплакать, пока дома пьяный муж добивает последний сервиз. Нет, конечно же! Этому должно быть какое-то объяснение.

«Так пойди и проверь!» – подтрунивал сам над собой Алексей.

«А и пойду! Я же не трус какой-нибудь!»

Трус. И он это знал прекрасно. Еще и какой! Если бы Лешка сюда приехал один, он бы свет не выключал до утра. Да и ответственность… Какая, к херам, ответственность?!

Там, в квартире сорок квадратных метров, он знал, что за стеной в двадцать с небольшим сантиметров были люди. Пусть чужие, но то была их территория. Здесь все немного сложнее.

Дом на добрую сотню квадратных метров больше съемной квартиры, и, чтобы проверить все окна и двери перед сном (это стало его работой), ему понадобится не меньше получаса.

А вокруг еще десять соток земли с сараем и летней кухней, куда проникновение кого-нибудь постороннего тоже считается незаконным, а самое главное уж очень напрягающим Алексея.

«Ну, ты же сам этого хотел! Ты мечтал о доме с большим участком. А возможное появление на твоей территории чужаков – это бонус или побочный эффект, зависит от ситуации».

Леша, подталкиваемый алкоголем, подошел к двери спальни. Плач стих. А может, его и не было? Страхов толкнул дверь. Она поддалась и снова закрылась. Так резко, будто ее кто-то подпер с обратной стороны.

– Кто здесь? – пересохшими губами прошептал Леша.

Он опять попытался толкнуть дверь. Она открылась, но потом снова захлопнулась.

При дневном свете ему показалось бы это игрой сквозняков, но сейчас, при свете уличного А. Шолохов. «Они»

фонаря, бьющего через окно, Леше хотелось убежать отсюда и не возвращаться никогда. Но Страхов глотнул еще пива (нет, все-таки алкоголь был лучшим спутником человека в темном доме с привидениями) и ворвался в таинственную комнату. Дверь с грохотом впечаталась в стену. Леша стоял посреди комнаты, освещенной солнечным светом. На двуспальной кровати лежала обнаженная девушка. Та самая, которая привиделась ему на выставочной площадке. Аромат ее духов возбуждал больше, чем нагота молодого тела. Алексей подошел к кровати и встал, широко расставив ноги, совершенно не стесняясь вздувшихся штанов в паху.

– Ты хочешь меня? – прощебетала девушка.

Голос был нежный, словно весенний ручеек. Алексею стало так хорошо, как не было никогда.

– Ну, давай, иди сюда.

Где-то заиграла музыка. Возможно, в его голове. Пусть так, лишь бы девушка с голосом феи была здесь, в этой комнате. Леша подошел еще ближе и снял штаны. Член качнулся, будто здороваясь с дамой.

*** Жанна подошла к скамейке. Посмотрела на две бутылки пива. Взяла одну, открыла и сделала глоток. Она не настолько любила этот напиток, чтобы пить его каждый день; с шашлычком да с охоточки могла выпить пару бутылок. Именно для этих целей они и купили шесть бутылок Stella Artua. Но Леша все испортил, и Жанна решила от него не отставать.

Она посмотрела в проход между домом и соседским забором. Вот где он? И охота ему лазить по темноте. Глаза залил… Жанна вдруг вспомнила, что за три недели проживания здесь он будто избегал ее. Они встречались только в обед и вечером перед сном. С сексом вообще была напряженка. Жанне приходилось выпрашивать его у родного мужа. Получилось это однажды. Плюнув на все его отговорки, Жанна затащила Лешу в сарай и овладела им. Быстрый импульсивный секс был самым лучшим за все десять лет их совместной жизни. Конечно, по мнению самой Жанны.

Она не заметила, как допила бутылку пива. Открыла вторую и посмотрела на окно спальни. Это произошло произвольно. Будто ей смотреть некуда. Жанна застыла. Там спиной к окну стоял Леша и с кем-то разговаривал. Во рту у Жанны пересохло, она глотнула пива и снова посмотрела на окно. Этот мудак действительно там с кем-то был. Она встала и пошла к дому.

«Почему тебя это так разозлило? Может, он с каким-нибудь соседом? Ты и разозлилась лишь потому, что думаешь, что там девка».

Да, черт возьми! Эта мысль ее не покидала целый день. Там кто-то был! Она была уверена в этом. Почти. Как им удавалось водить ее за нос, она не знала. Но сейчас Жанна собиралась вытащить эту суку за волосы и отрезать член своему драгоценному. Жанна допила вторую бутылку пива, посмотрела на пустую посудину и, решив, что она еще пригодится, вошла в дом.

На втором этаже сразу же бросила взгляд на дверь спальни. Она была открыта, но, несмотря на это, Страхова не слышала ни единого звука. Будто кто-то убавил звук.

«Да ты напилась? Немного же тебе надо».

Жанна подкралась к спальне и заглянула внутрь. Перед тем как дверь захлопнулась, Страхова увидела, как на шее Леши повисла голая девица.

– Ах ты, сука! – взревела Жанна и бросилась на дверь.

Бутылка разбилась, но даже тогда Страхова не выпустила из руки горлышко. Она била и резала дерево. Кричала, запугивала и умоляла. Дверь открылась так же неожиданно, как А. Шолохов. «Они»

и закрылась. Жанна слишком поздно поняла, что осколок бутылки летит в лицо мужу. Леша едва успел увернуться, но «розочка» достала его и оцарапала щеку.

– Ты чего? – возмутился Алексей.

Из-за выпитого его движения были заторможены. Он даже не понял, что жена ему чутьчуть не выколола глаз.

– Где она?! – заверещала Жанна и, оттолкнув мужа, ворвалась в комнату. – Где эта блядь?

– Жанночка, что случилось? – Алексей пытался оправдаться. И это заметила Жанна.

«Раз он оправдывается, значит…»

Вдруг Жанна обратила внимание на ширинку мужа. У него стоял. У него стоял его гребаный хер! И он будет говорить, что ничего не понимает?! Жанна замахнулась, но тут же опустила руку.

«Какого черта?!»

К черту голую девку! Жанна подошла к мужу и схватила за член. Он вскрикнул, но потом улыбнулся и обнял жену. Они будто обезумели, начали рвать друг на друге одежду.

Леша с силой схватил Жанну за грудь. Она застонала и потянула руку мужа к своим трусикам. Они тут же с треском остались в кулаке Страхова. Леша второй рукой еще сильнее сдавил уже покрасневшую грудь и поцеловал Жанну. В остервенении он облизывал ее, что в обычной ситуации Жанну выводило из себя. А сейчас она, постанывая и извиваясь, словно змея, не только сносила все эти слюни, но и сама выделяла столько жидкости, что ей позавидовали бы даже собаки Павлова или прораб. Несмотря на возбуждение, практически заблокировавшее сознание, она вспомнила мокрый подбородок и толстовку строителя. Он хотел ее. Может быть, завтра… Леша завалил ее на голый пол, навалился и сразу же вошел в нее. Жанна застонала и открыла глаза. За спиной Леши стояла голая девка и плакала. Жанна улыбнулась и застонала еще громче. Когда она снова открыла глаза, девушки уже не было.

*** Хлопок. Леша подскочил и тут же скорчился от боли. Головой будто орехи всю ночь кололи. Она болела не только внутри, но и… Он попробовал пошевелиться и тут же вскрикнул. Все тело болело. Леша осмотрелся. Рядом лежала голая Жанна, он тоже был в чем мать родила.

«Что здесь произошло?»

Жанна лежала, повернувшись к рваному тряпью (Леша подозревал, что это их вещи), ее ягодицы были синими от кровоподтеков. Алексей услышал голоса и только тогда прозрел.

На улице было светло, а все эти хлопки и разговоры были не чем иным, как началом рабочего дня строительной бригады. Леша встал и подбежал к окну. Рабочие разгружали инструмент.

– Что там, милый? – услышал Страхов голос жены.

– Жан, там это… – Он обернулся и ахнул. Груди супруги, словно две огромные лиловые сливы, колыхнулись в такт движениям.

«Неужели это все я с ней сотворил? Нет! Это она сама, а ты просто наблюдал и дрочил!

Ведь именно поэтому у тебя хер, словно бесчувственное полено, болтается между ног!»

Леша непроизвольно потрогал член рукой и снова скривился от боли.

– В чем дело, дорогой? – Жанна кокетливо подняла бровки. – Хочешь повторения?

– Нет! – слишком резко ответил Алексей, но потом, уже мягче, добавил: – Не сейчас.

Там строители.

– И чего? Ты хочешь, чтобы они присоединились к нам?

«Неужели у нее ничего не болит?» – подумал Леша, глядя на ее синие сиськи.

А. Шолохов. «Они»

– Ты оглянись по сторонам. Мы голые и не в собственной постели московской квартиры.

– Ну и что, – томно проговорила она.

– Одевайся, мать твою!

Страхов подбежал к тряпью в углу и начал надевать джинсы. Подал Жанне спортивные брюки и рваную футболку. Они оделись по-армейски быстро. Леша осмотрел Жанну.

В дырку на футболке торчала лиловая грудь. Он застегнул олимпийку под горло. Жанна вскрикнула и ударила его. На нем был свитер, растянутый по известным причинам, и джинсы. Слава богу, у Жанны хватило сил только на то, чтобы сломать молнию на ширинке.

Он опустил свитер и вышел из комнаты.

– О, хозяин? – прораб стоял с циркуляркой в руке. Шнур болтался, как уставший член Страхова еще пять минут назад.

– Ты что, с ней спишь, что ли? – попытался пошутить Леша.

Прораб посмотрел на пилу, потом на Страхова и мотнул головой.

– Нет. А зачем?

«Чтоб дети были, дебил. Маленькие циркулярные прорабчики».

Леша не сдержался и хохотнул. Жанна вышла из спальни, кивнула и спустилась вниз.

Прораб проводил взглядом Жанну, потом вернул свои бестолковые гляделки на Алексея и глупо улыбнулся. Леша даже подумал, что он сейчас у него спросит что-то типа: а ты с ней спишь?

– А, понимаю. Тяжелая ночка? – строитель похлопал свободной рукой Страхова по плечу, поправил на своем соскочившую лямку комбинезона и пошел в спальню, откуда вышли извращенцы.

Да, именно извращенцы. Леша теперь только так о себе и думал. Что бы ночью ни произошло здесь, это ему не нравилось. Когда завизжала пила, Алексею показалось, что он слышит музыку. Совсем тихую, какая может литься только из шкатулок или музыкальных открыток. Но это могло быть и галлюцинацией. Разве может какая-то музыкальная шкатулка перекричать циркулярку?

Леша улыбнулся своей шутке. Настроение явно улучшалось.

– Циркулярные прорабчики, – произнес Страхов и побежал вниз по лестнице.

Музыка стихла.

*** Жанна избегала смотреть мужу в глаза, да и он тоже будто прятался от нее. Она не расстраивалась, ей и без него проблем хватало. Жанна поехала в Донской и устроила Стасика в школу, с садиком для Алены было немного хуже. Мест пока не было и до новогодних праздников не предвиделось, но, на ее взгляд, это-то как раз и не было бедой. Она больше будет проводить время с дочерью и тогда наконец-то Бэби исчезнет за ненадобностью.

– Ну что, детки? Раз уж мы в городе, может, по биг-маку?

– Ура! – заверещала Алена.

– И по коле? – спросил Стасик, плохо скрывая радость.

Жанна в последнее время замечала, что он старался вести себя чересчур по-взрослому.

Мальчонка девяти лет хочет быть самостоятельным. Не рановато ли? Совсем мы забросили детей с этими заработками в Москве. Ничего. Теперь Жанна попытается наверстать упущенные годы.

Она остановила машину у «Макдоналдса» и повернулась к детям.

– Послушайте, ребятки, а давайте завтра в кино отправимся, а?

– А почему не сегодня?

А. Шолохов. «Они»

«А у паршивца получается корчить из себя взрослого», – вдруг подумала Жанна.

Закипающая внутри, непонятно откуда взявшаяся ярость попыталась вырваться наружу, и она хотела заорать: «Потому что у меня еще есть дела! И мне некогда вас развлекать!» Но Страхова сдержалась и тихо произнесла:

– Потому что мне сегодня надо покрасить комнаты на втором этаже. Так что сегодня «Макдоналдс» и покраска комнат.

Когда она произнесла последнее слово, внутренняя буря утихла.

Они вошли в пустой зал кафе. В московских «Макдоналдсах» было не протолкнуться, поэтому обилие мест не только не порадовало Страховых, но и подействовало как-то удручающе.

– Мам, может, пойдем отсюда. – Стасик потянул Жанну за рукав кожаной куртки.

«А что такое, наш взрослый чего-то испугался?» – язвительный вопрос промелькнул в голове Страховой.

– Станислав, – одернула она сына, – мы решили поесть. И мы поедим.

Они сели за столик на четверых. Алена и Стасик остались, Жанна пошла к прилавку.

Заказав два биг-мака и три колы, она расплатилась и пошла к детям ожидать заказа. Проходя к столику, Жанна посмотрела через стекло на парковку, на которой она оставила машину, и на дорогу. Машины проносились одна за другой, но когда напротив ее «Матиза» остановилась черная «БМВ» с затонированными стеклами, автомобили будто исчезли. Страхова застыла и буквально прилипла к стеклу. Сердце замерло. Машины, возможно, и продолжали двигаться, но она их не замечала. Перед глазами стояла только черная «БМВ». Жанне вдруг даже показалось, что она видит лицо Шамиля за тонировкой, что в принципе было невозможно. Она это знала по своей машине. У нее было слабенькое тонирование задних стекол, и из-за этого было трудно разглядеть через лобовое стекло пассажиров на заднем сиденье.

А тут тонировка всех стекол, да такая черная, что казалось, машина вся сделана из металла и покрашена одной краской.

– Ваш заказ на столике.

Жанна подпрыгнула. Девушка с пожелтевшим прыщом на подбородке застенчиво улыбнулась и показала на Стасика и Алену, уплетающих свои маки.

– Ваш заказ на столике, – повторила девушка и пошла за прилавок.

Жанна кивнула и пошла к детям. Она шла словно на ходулях, да еще и впервые.

Ее шатало, и она вот-вот могла упасть. Страховой очень хотелось посмотреть назад через стекло. Но она боялась, что увидит там Багирова, прильнувшего к стеклу лицом. И уж тогда она точно упадет. И, может быть, даже замертво. Уже присаживаясь у столика, Жанна взяла себя в руки и взглянула на парковку. Кроме ее «Матиза» и проносящихся мимо машин, за окном никого не было.

*** Алексей весь день ходил как тень. Ему не давало покоя ночное происшествие. Безудержный секс. Причем как с его стороны, так и со стороны Жанны. Безудержный?

Ха! Извращенный. Как еще они не лишились выпирающих частей тела? Хотя, наверное, попытки были. Он вспомнил лиловые груди жены, да собственный отросток не давал о себе забыть. Ноющая боль разлилась по всему паху. И если бы Леша не видел своими глазами болтающуюся между ног обмякшую плоть, он бы подумал, что член отрезали к чертям собачьим.

Леша достал бутылку пива и пошел во двор, на излюбленную лавку. Прораб сказал, что сегодня они закончат. А это значило, что если не сегодняшнюю, то завтрашнюю ночь Страховы точно будут спать в собственных спальнях. Правда, пока у них были только расА. Шолохов. «Они»

кладушки. Но это и неважно. В своем доме Леша готов был спать хоть на полу. Тем более сегодня он это уже продемонстрировал.

Страхов глотнул пива и тут же сморщился. Вкус солода напомнил ему вчерашнюю галлюцинацию. Почему так произошло, он не знал. Ассоциацитивные цепочки строил его уже изрядно захмелевший мозг, поэтому «что», «как» и «почему» могло остаться загадкой.

Ему не давала покоя обнаженная девушка. Как так? Откуда в его доме могла взяться красотка с голой жопой? Лешу с этой жопой едва не застукала Жанна. И что бы она тогда сделала? А?

Убила бы твою галлюцинацию? Или ограничилась бы ампутацией некоторых твоих частей тела? Ему повезло, что видения эти его личное дело и никто их не видит кроме него. Иначе тогда не было бы животного секса и теперешней боли в паху.

«Ну, с болью ты не торопись. Возможно, как раз бы она и была. Только несколько другого характера».

Телефон зазвонил настолько неожиданно, что Леша едва не выронил бутылку. Обычно (привычкой это стало здесь, в деревне) он телефон оставлял в летней кухне, а вечером просматривал пропущенные вызовы. Их с каждым днем становилось все меньше и меньше, поэтому и вечернее просматривание становилось редким. Что случилось сегодня, почему он взял бесполезный предмет с собой, Страхов не догадывался. Но, как ни странно, был рад этому факту. Леша выудил из кармана телефон и, не глядя на определитель, нажал зеленую кнопку.

– Да.

– Алло? Бать, привет.

Это же Андрюшка!

– Да, сынок. Привет.

– Па, я часа через три буду в Новомосковске. Встречай.

Вот молодец! Приятно поговорить с пацаном. Краткость – сестра таланта.

Страхов усмехнулся и только сейчас вспомнил о дембельском альбоме в сарае. Вчера до него руки так и не дошли.

Он допил пиво и положил бутылку рядом со скамейкой. Встал и пошел к сараю.

*** Андрей не знал, зачем позвонил отцу. Наверное, очень хотел домашнего уюта. Хотя Серега предлагал пойти к нему домой. А Андрюха уперся. Нет, я поеду к отцу, к братишке и сестренке. А мог бы сейчас кутнуть – девчонки и выпивка, потом снова девчонки. Э-эх!

– Ну че тут завис? – Серега подал ему баночку пива и открыл свою.

– А на улице можно? – засомневался Андрей.

– Нам теперь, братишка, все можно. Мы ж с тобой дембельнулись! Да пей ты! Или тебя в «Макдоналдс» отвести? – Сергей хохотнул и глотнул из банки.

Страхов тоже открыл жестянку и сделал глоток пива.

– Я бате позвонил, – сказал Андрей. – Через три часа меня ждет.

– Ну и дурак ты, Дрон! Щас бы сумки закинули и по телочкам.

– А предки где?

– Или на Кипре, или в Египте. Хер их знает, носятся где-то.

«А мой в деревню подался. Да и я деревню люблю».

– Ты меня проводишь?

– Оп-па-па. Братишка, ты что ж это думаешь, у меня дел больше нет, как мужиков провожать?

Андрей пожал плечами и снова глотнул пива. Он знал: товарищ шутит.

– Ладно. Ну только обещай, что через недельку навестишь одинокого друга.

А. Шолохов. «Они»

– Договорились.

Они выпили еще по баночке. Алкоголь ударил в голову. Сходили в туалет. Серега задержался. Андрей вышел из провонявшейся дезинфицирующей жидкостью кабинки и пошел к палатке с пирожками. Что-то после пива ему захотелось есть. Он купил два беляша и буквально затылком почувствовал, что за ним наблюдают. Андрей резко обернулся и сразу же столкнулся с усатой цыганкой.

Она резко чем-то ударила его в лоб и закричала:

– Проклятие! Вижу на тебе проклятие, красавчик!

Андрей туго соображал (алкоголь или природная заторможенность) и просто уставился на полоумную.

– Вот, смотри! Я разбила о твою голову яйцо!

«Вот сука! А я-то то думаю, что так больно».

– Там будут черви!

Она открыла ладонь. В ней лежал мокрый скомканный платок. Когда она начала его разворачивать, Андрея едва не вывернуло прямо на ее цветастую юбку. Цыганка потянула уголок платка, а за ним потянулась нитка слизи или белка, но это было очень похоже на сопли.

– Черви! – орала старуха. – Ты проклят! И этому доказательство – черви!

Он уже видел хвост розового червя. Тошнота отошла. Теперь Андрею было интересно.

Откуда в яйце черви?

– Черви! Проклятие и черви всегда рядом!

Андрей отвлекся от фокуса, посмотрел в черные глаза ворожеи и увидел в них не то, что хотел. Он увидел там испуг. Старая ведьма боялась! Андрей проследил за ее взглядом и отшатнулся. То, что он принял за розового червя, было хвостом огромной скалящейся крысы.

Тварь сидела на ладони цыганки, вся в скорлупе и мокрая от белка. Старуха дернула рукой, заверещала на своем языке и побежала к входу в метро. Крыса с мокрым шлепком приземлилась на асфальт и скрылась под палаткой с пирожками.

Страхов посмотрел на беляши в запотевшем пакете. Есть совсем перехотелось. Он подошел к урне и выбросил пакет. Андрей задумался о произошедшем. Цыганка однозначно не была довольна результатом собственного фокуса. Но откуда у нее на ладони появилась крыса и как она поместилась в яйце?

– На, я тут еще по парочке банок взял. – Подошел Серега и ткнул в него ледяной жестянкой пива.

Андрей взял одну, открыл и в несколько глотков осушил баночку. Вкуснее напитка он еще ни разу не пил.

*** Жанна еле успокоилась. Дети поели без особого увлечения. Не было обычных придирок друг к другу и выхватывания еды. Стасик и Алена вели себя очень тихо, будто боясь разбудить больную уснувшую маму. А Страхова пила колу и поглядывала на стоянку. Могло показаться? Могло. Да, черт возьми, это мог быть кто угодно! Да хоть ухажер той прыщавой девки.

– Мама, мы все, – вытирая Алену салфеткой, сказал Стасик.

– Ага, – она не отводила взгляда от парковки. – Хотите что-нибудь еще?

– Нет, – сказала Алена и оттолкнула руку брата с новой салфеткой. – Меня дома Бэби ждет.

Жанна встрепенулась.

«У меня, похоже, свои Бэби в голове», – подумала Жанна и встала.

– Пойдемте, детки.

А. Шолохов. «Они»

Уже сидя в машине, Страхова увидела в зеркало заднего вида черную машину, припаркованную у магазина «Свежее мясо». Когда «Матиз» тронулся, «БМВ» поехала за ним.

Жанна больше смотрела в зеркало, чем на дорогу. Из-за чего едва не въехала в остановившийся грузовик с красной надписью «Семейный магнит» на тенте. Жанна надавила педаль тормоза, и «Матиз» встал как вкопанный. Черная машина приблизилась и, не останавливаясь, проехала дальше, завернула на Подлесный и скрылась за переездом. Жанна громко выдохнула.

До Васильевки они доехали за пять минут. Черная машина не выходила из головы, даже когда ей что-то объяснял слюнявый прораб, она просто кивала, не вникая в то, что он говорит. Единственное, что она вынесла из монолога рабочего, это то, что они могут сегодня въезжать в дом. Но ни радости, ни вообще каких-нибудь чувств эта новость у нее не вызвала.

Она приехала в эту глушь, чтобы спрятаться от этих черных машин. А что получается?

Ни черта не спряталась?! Да погоди ты. Мало ли черных «БМВ»? Да больше, чем ты думаешь. Каждый, кто мнит себя «реальным пацаном», рано или поздно вырастает из тонированной «семерки» и пересаживается на тонированный «бумер». И непременно думает, что девушки должны быть в экстазе от вида его тачки и наглого рыла в окне с водительской стороны (хотя рыл в таких тачках, как правило, больше). А если девушка и носом не ведет, то эта тварь считает просто своим долгом запихнуть ее в свою чертову машину. И ясно, что подобная встреча с таким «реальным пацаном» романтическим вечером не закончится.

Жанна попыталась отвлечься. Покраска комнат для этого прекрасно могла подойти.

*** Альбома не было. Он хорошо помнил, что положил его обратно в сундук на стопки журналов. А теперь его там не было. Может, Жанна взяла? Леша махнул рукой, достал журналы и, закрыв сундук, сел сверху. Скучно ему не будет. Он даже почувствовал, как приятная волна разлилась по телу и надавила на мочевой пузырь. Чувство откуда-то из детства.

А. Шолохов. «Они»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам

Похожие работы:

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "САРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ" "УТВЕРЖДАЮ" Первый проректор, проректор по учебной работе _ "_"_2012 г. УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ "ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ...»

«"Утверждаю" Главный врач ГУЗ "Липецкая городская поликлиника № 1" Е.В. Павлюкевич "01"08_2016 г. ПОЛОЖЕНИЕ об обработке и защите персональных данных пациентов и лиц, состоящих в договорных и иных гражданско-правовых отношениях с ГУЗ "Лип...»

«Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь (электронная версия), 2012 г., № 10, 9/46223 РЕШЕН ИЕ ВЕРХНЕДВИНС КОГО РАЙОН НОГО С ОВЕТА ДЕ ПУТ АТОВ 30 ноября 2011 г. № 77 9/46223 Об утверждении Инструкции о порядке организации и проведени...»

«Ученые записки Таврического национального университета имени В. И. Вернадского Серия "География". Том 26 (65), № 2. 2013 г. С. 127–134. УДК 91:327 ПОЛИТИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ АВТОНОМИЗМА В УНИТАРНЫХ ГОСУДАРСТВАХ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ Лысенко А.В. Таврический национальный университет имени В.И.Вернадского, Симферополь, Украина E-mai...»

«ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНЫХ И ГУМАНИТАРНЫХ ЗНАНИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ КАФЕДРА ГРАЖДАНСКОГО И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОГО ПРАВА 0110.03.01 Миннеханова С.Х. ЖИЛИЩНОЕ ПРАВО УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ для студен...»

«Фтизиатрия и пульмонология №2 (7) www.ftiziopulmo.ru ОПЫТ РЕОРГАНИЗАЦИИ ПРОТИВОТУБЕРКУЛЕЗНОЙ СЛУЖБЫ СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ В 2006-2012 ГОДАХ И ПЛАН ОБЪЕДИНЕНИЯ В ЕДИНОЕ ЮРИДИЧЕСКОЕ ЛИЦО ОРГАНИЗАЦИЙ, ОКАЗЫВАЮЩИХ ПОМОЩЬ Н...»

«23.01.2003 № 8/8941 РАЗДЕЛ ВОСЬМОЙ ПРАВОВЫЕ АКТЫ НАЦИОНАЛЬНОГО БАНКА, МИНИСТЕРСТВ, ИНЫХ РЕСПУБЛИКАНСКИХ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ ПОСТАНОВЛЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 23 декабря 2002 г. № 54 8/8941 Об утверждении Положения о военно оркестровой служ бе Вооруженных Сил Республик...»

«Светлана Борисовна Устелимова Массаж при гипертонии и гипотонии Серия "Массаж и фитнес" Предоставлено правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=164954 Аннотация Книга предназначена для широкого круга читателей. Она может служить руководство...»

«Зарегистрировано в Национальном реестре правовых актов Республики Беларусь 16 мая 2014 г. N 2/2147 ВОДНЫЙ КОДЕКС РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 30 апреля 2014 г. N 149-З Принят Палатой представителей 2 апреля 2014 года Одобрен Советом Респу...»

«©1993 г. А.И. СМИРНОВ ОТНОШЕНИЕ МОЛОДЕЖИ К КОНТРАКТНОЙ СЛУЖБЕ СМИРНОВ Александр Ильич — кандидат философских наук, сотрудник Центра военносоциологических, психологических и правовых исследований. В нашем журнале публикуется впервые. С введением в Воору...»

«БАШКИРСКИЙ ТРЕТЕЙСКИЙ СУД Содержание 3-4 1.Обращение коллектива Башкирского Третейского Суда 5-7 2. Правовая природа третейской оговорки (третейского соглашения) 3. Источники права, регулирующие рассмотрение споров Башкирским Третейским Судом между...»

«Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь (электронная версия), 2012 г., № 43, 9/49153 РЕШЕН ИЕ ЖИТКОВИЧ СКОГО РАЙОНН ОГО СОВЕТА ДЕПУ ТАТОВ 19 сентября 2011 г. № 115 9/49153 Об утверждении Инструкции о порядке проведения аукционов 9/49153 (конкурсов) по расп...»

«О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации: федеральный закон, 1999, Russia (Federation), 579900356X, 9785799003562, Изд. Гос. Думы, Опубликовано: 4t...»

«Дункан Уоттс Здравый смысл врет. Почему не надо слушать свой внутренний голос Серия "Мозг на 100%" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=2819815 Здравый смысл врет. Почему не надо слушать свой внутренний голос / Дункан Уоттс ; [пер...»








 
2017 www.net.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.