WWW.NET.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Интернет ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |

«№2(3)/2016 ЭЛЕКТРОННЫЙ ЖУРНАЛ Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и №2(3) декабрь 2016 ...»

-- [ Страница 5 ] --

8. Syryh V. M. Problemy teorii gosudarstva i prava. M.: RAP, 2008

9. Razuvaev N.V. Pravovaja sistema i kriterii otraslevoj differenciacii prava//Pravovedenie.

2002. №3. S.31-55.

10. Alekseev S.S. Pravo: azbuka – teorija – filosofija. Opyt kompleksnogo issledovanija. M.,

11. Denisov Ju.A., Spiridonov L.I. Abstraktnoe i konkretnoe v sovetskom pravovedenii. L.,

12. Mozolin V.P. Sistema rossijskogo prava (doklad na Vserossijskoj konferencii 14 nojabrja 2001 g.) // Gosudarstvo i pravo. 2003. №1. S.107-113.

13. Bajtin M.I., Petrov D.E. Sistema prava: k prodolzheniju diskussii //Gosudarstvo i pravo.

2003. №1. S.25-34.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

УДК 343 ББК 67.408

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИНСТИТУТА

НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ В РОССИИ

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

В статье рассмотрены некоторые проблемы функционирования института необходимой обороны в России.

In article some problems of functioning of institute of justifiable defense in Russia are considered Ключевые слова: необходимая оборона, освобождение от уголовной ответственности, совершенствование уголовного законодательства, уголовное право Keywords: justifiable defense, release from criminal liability, enhancement of the penal legislation, criminal law Применение института необходимой обороны на сегодняшний день является одной из самых острых проблем современного общества.



Практически постоянно в СМИ, сети Интернет упоминаются случаи превышения пределов необходимой обороны, и практически всегда обороняющееся лицо привлекается к уголовной ответственности. Лишь небольшое количество лиц может доказать свою невиновность по таким делам. В связи с этим, представляется целесообразным наиболее полно охарактеризовать такое явление как необходимая оборона, определить проблемы превышения пределов необходимой обороны и предложить законодательные пути их решения.

Необходимая оборона - это правомерная защита интересов личности, общества и государства от общественно опасного посягательства путем причинения вреда посягающему, если при этом не было допущено превышения пределов необходимости. Несмотря на установленные законом нормы о необходимой обороне, в уголовно-правовой практике возникает много проблем с ее применением.

Во-первых, отсутствует единая судебная практика рассмотрения и разрешения такой категории дел [1].

Во-вторых, при ответе на вопрос когда наступает момент превышения пределов необходимой обороны, законодатель непоследователен. При этом согласно ст. 37 УК РФ, если оборона осуществляется от посягательства, сопряженного с применением насилия, опасного для жизни, или с угрозой применения такого насилия, то допустимо причинение любого вреда нападающему. Значит, критерием вопроса превышения пределов самообороны служит характер посягательства, но конкретного определения, какое насилие или угроза его применения являются опасными для жизни, нет.

В-третьих, для того, чтобы признать вред, которое причинило обороняющееся лицо нападающему необходимо наличие определенных условий, а именно: необходимая оборона не должна выходить за пределы действий, которые необходимы для их пресечения; способ защиты, который выбрало обороняющееся лицо должно быть соразмерно тому, которое использует нападающий.





[2] В связи с этим в науке уголовного права существует множество научных концепций относительно института необходимой обороны, одной из которых выступает концепция «необходимого причинения вреда». [3] Основой данной концепции является положение, согласно которому обороняющееся лицо вправе причинить посягающему лицу такой вред, который необходим для предотвращения конкретного посягательства, независимо от того соразмерен ли способ защиты от нападения или не соразмерен. На наш взгляд, данная концепция должна стать самой приемлемой для уголовного права нашей страны, так как когда на человека совершается нападение, он в первую очередь думает о том, как спастись самому и не быть подвергнутым нападению, а не о том, как бы не превысить пределы необходимой обороны и не причинить несоразмерный вред нападающему. Осуществляя оборонительные действия, человек находится в таком психическом и эмоциональном состоянии, в котором он не может четко определить границы того, когда нападающий прекратил нападение, способен ли он физически оказать какое-либо

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

сопротивление или продолжить нападение после совершенных оборонительных действий. К тому же обороняющийся не может оценить, какой тяжести вред жизни и здоровью могут причинить выбранные им средства и методы защиты. В случаях сильного душевного волнения, испуга, вызванного внезапностью посягательства, особенно в случаях, когда совершается нападение, обороняющийся не всегда в состоянии точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства ее отражения. Поэтому логичным является положение, включенное в УК, согласно которому не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося, вызванные неожиданностью посягательства, если оно не могло объективно оценить характер и степень опасности нападения. [4] В-четвертых, изучение практики применения уголовного закона показывает, что у судебно-следственных органов сложности возникают при квалификации преступлений, когда лицо, отражая с превышением пределов необходимой обороны посягательство на объекты уголовно - правовой охраны, одновременно находится в состоянии аффекта. Такие действия порой получают неоднозначную юридическую оценку в судебной практике, в том числе и высших судебных органов страны. [5] В-пятых, ошибки при квалификации фактов причинения смерти в процессе необходимой обороны очень часто связаны с так называемыми ведомственными проблемами, при которых должностные лица правоохранительных органов стремятся квалифицировать эти случаи как убийство без смягчающих обстоятельств для улучшения статистики раскрываемости убийств. Случаи такой оценки преступных деяний в конечном итоге дискредитируют власть и приводят к фактам необоснованного привлечения к уголовной ответственности. Хотя некоторые следователи и дознаватели допускают неверную квалификацию из-за слабой доказательной базы, большой загруженности, тем не менее, такая уголовно-правовая оценка с «запасом» приводит в большей степени к негативным результатам. Существенной проблемой здесь также является первоначальный подход правоохранительного органа (следователя) к проверке или расследованию факта причинения вреда при обороне. Как правило, дело возбуждается по признакам ст. 105 или 111 УК РФ и оканчивается передачей в суд с обвинением по этим же статьям УК РФ. Версия же обвиняемых, что они действовали в состоянии необходимой обороны, во внимание или не принимается, или опровергается. Таким образом, процессуально защита прав обороняющегося или не обеспечивается, или в значительной степени ущемляется.

На наш взгляд, представляется необходимым отметить еще одну проблему, которая заключается в том, что в целях искусственного создания обстановки необходимой обороны может быть осуществлена провокация. Верховный Суд разъяснил, что не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (развязывание драки, учинение расправы, совершение акта мести и т.п.) [5].

В литературе существуют два основных подхода устранения данного пробела правового регулирования. Первый из них сводится к тому, чтобы в Общей части УК закрепить понятие провокации преступления, прямо указав в данной норме, что провокатор несет уголовную ответственность в рамках института соучастия, т.е. как подстрекатель или организатор (в зависимости от характера совершенных им действий) [6]. Такой подход представляется неприемлемым в силу того, что, как мы полагаем, провокация преступления не должна получать уголовно-правовую квалификацию в рамках института соучастия ввиду отсутствия необходимых субъективных признаков соучастия. Второй подход заключается в том, чтобы установить уголовную ответственность за провокацию преступления путем включения в Особенную часть УК нормы, предусматривающей такую ответственность [7].

На наш взгляд, данный подход представляется более обоснованным и позволяющим в

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

полной мере устранить пробел уголовно-правового регулирования в вопросе уголовной ответственности за провокацию преступления.

Еще одна проблема, связанная с необходимой обороной, долгое время не находит законодательного разрешения. В последнее время гражданам все чаще и чаще приходится защищать свое священное право частной собственности при помощи различных средств и приспособлений. И в теории уголовного права, и в судебной практике единообразный подход к оценке подобных ситуаций не выработан. Если при защите самого себя еще можно обороняться, то вот защищать собственность мы по сути не можем, так как у нас это не предусмотрено законодательством (нет ни одной нормы в УК РФ, посвященной необходимой обороне своей собственности). Этот вопрос остается открытым на протяжении уже многих лет, хотя в УК многих зарубежных стран, например, таких как США, Великобритании этот вопрос уже давно решен и законодательно закреплен - человек имеет полное право защищать не только себя, но и свою собственность, что, на наш взгляд, является вполне естественным.

В законодательстве зарубежных стран институту необходимой обороны посвящено более детальное урегулирование, как правило, положения о необходимой обороне закреплены в отдельных главах и в них полностью расписаны случаи превышения пределов необходимой обороны, за которое наступает уголовная ответственность. «Кто совершает деяние, находясь в состоянии необходимой обороны, действует непротивоправно» гласит УК ФРГ [8]. В ст. 21 УК Испании содержатся положения, согласно которым «не подлежит уголовной ответственности тот, кто действовал в защиту собственной личности или прав, а также в защиту личности или прав другого лица». [9] В УК Швеции в ст. 1 гл. 24 говорится о том, что лицо освобождается от уголовной ответственности в случае применения самообороны, и дается определение понятию самообороны. Мнение российских ученых, которые считают, что при посягательстве на собственность, не связанном с применением насилия, обороняться в соответствии со ст. 37 УК РФ недопустимо, что на наш взгляд представляется дискуссионным [10].

Однако каждый обороняющийся имеет свою шкалу системы ценностей, и отсюда вытекает следующая проблема. При соизмерении жизни, здоровья и имущества определенной ценности у многих людей не будет единогласного решения. Если одно лицо скажет, что при защите имущества в сто тысяч рублей правомерно будет причинить средней тяжести вред здоровью, то другое лицо признает соответствующим характеру и опасности нападения причинение посягающему тяжкого вреда здоровью при защите этого же имущества. Третье лицо будет настаивать на правомерности причинения любого вреда здоровью нападающему при посягательстве на имущество, не представляющее материальной ценности, но являющееся очень значимым для обороняющегося [11]. По данному поводу можно сказать следующее. Если обратиться к ситуации, часто приводимой в учебной литературе, когда с целью охраны дома хозяин протягивает оголенный электрический провод вдоль забора, а шедший мимо гражданин случайно прикасается к нему и умирает от поражения электрическим током [12], то в этом случае привлечение к уголовной ответственности будет правомерным, поскольку подобные действия способны причинить вред любому лицу. Отсюда предлагаем дополнить ст. 37 УК четвертой частью, изложенной в следующей редакции: «Применение средств и приспособлений для защиты правоохраняемых интересов (в том числе, права собственности) в отсутствие обороняющегося, если эти средства и приспособления не создавали опасность для лиц, не совершающих общественно опасного посягательства, признается правомерным при причинении любого вреда лицу, совершившему общественно опасное посягательство».

В заключение хотелось бы отметить, что необходимая оборона в настоящее время является важнейшим институтом уголовного права, но в тоже время институтом, который

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

слабо урегулирован законодательством, практика правоприменения которого полагается не столько на законодательство, сколько на субъективное мнение судьи, который должен решить виновен или невиновен подсудимый. Анализ имеющейся судебной практики подтверждает неясность критериев и показателей обоснованности применения обороны, что приводит к прямо противоположным правовым оценкам одной и той же ситуации. В связи с этим должны быть предложены более четкие пределы необходимой обороны, признаки явности несоответствия обороны характеру и опасности посягательства. В законе следует указать объекты, подлежащие защите: жизнь, здоровье человека, свобода, половая свобода и неприкосновенность, собственность, объекты общественного и государственного значения [13]. Требуют ответа и другие вопросы: какие средства и когда могут быть применены для защиты иных, кроме жизни, объектов; что такое явность превышения пределов защиты;

какие посягательства, кроме посягательства на жизнь, позволяют применить оборону с причинением смерти; что может дать основание защищающемуся судить об опасности посягательства и т.д.

Для более детального и полного регулирования института необходимой обороны необходимо внести следующие изменения: в ст. 37 УК РФ:декриминализировать уголовную ответственность в отношении лица, действовавшего в защиту не только себя, но и в защиту личности и прав другого лица; внести в УК РФ нормы, которые бы частично декриминализировали ответственность за защиту собственности; систематизировать всю судебную практику по вопросу необходимой обороны.

Список литературы

1. Гаршин В.Г., Высоцкая Н.Л. Необходимая оборона // Российская юстиция. 2011. №

3. С. 26–35.

2. Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 2014.

С. 54–55.

3. Мостовой С.М. О применении ответственности за причинение вреда в состоянии необходимой обороны //Теория и практика общественного развития. 2010. № 02. - С. 391Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // Российская газета: [сайт]. URL: rg.ruУголовный кодекс (дата обращения: 05.10.2016).

5. О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасного посягательства : Постановление Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. №14 // Сборник постановлений пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР, РСФСР) по уголовным делам. - М., 2008.

6. Городнова О.Н. Понимание и реализация права на необходимую оборону // Вестник Чувашского университета. - 2015. - № 4. - С. 159-164.

7. Анимочкин В.А. Нападение и защита // Российская юстиция. 2013. № 1. С. 45.

8. Уголовный кодекс Федеративной Республики Германии. - М.: Юридический центр Пресс, 2013. - 576 с.

9. Уголовный кодекс Испании. - М.: Зерцало, 2008. - 218 с.

10. Берлин Е.М. Реализация права на необходимую оборону // Гражданин и право.

2012. № 9. С. 14–18.

11. Андрюкин Ю. Необходимая оборона по уголовному праву Российской Федерации // Юрист. 2011. № 4. С 64–66.

12. Борценко В.Д. Необходимая оборона // Гражданин и право. 2014. № 4. С. 23–25.

13. Мальцев В. Необходимая оборона при посягательствах на свободу, здоровье, половую свободу и неприкосновенность // Законность. - 2015. - №2.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

References

1. Garshin V.G., Vysockaja N.L. Neobhodimaja oborona // Rossijskaja justicija. 2011. № 3.

S. 26–35.

2. Baulin Ju.V. Obstojatel'stva, iskljuchajushhie prestupnost' dejanija. Har'kov, 2014. S. 54– 55.

3. Mostovoj S.M. O primenenii otvetstvennosti za prichinenie vreda v sostojanii neobhodimoj oborony //Teorija i praktika obshhestvennogo razvitija. 2010. № 02. - S. 391-398.

4. Ugolovnyj Kodeks Rossijskoj Federacii ot 13 ijunja 1996 g. № 63-FZ // Rossijskaja gazeta: [sajt]. URL: rg.ruUgolovnyj kodeks (data obrashhenija: 05.10.2016).

5. O primenenii sudami zakonodatel'stva, obespechivajushhego pravo na neobhodimuju oboronu ot obshhestvenno opasnogo posjagatel'stva : Postanovlenie Verhovnogo Suda SSSR ot 16 avgusta 1984 g. №14 // Sbornik postanovlenij plenumov Verhovnogo Suda Rossijskoj Federacii (SSSR, RSFSR) po ugolovnym delam. - M., 2008.

6. Gorodnova O.N. Ponimanie i realizacija prava na neobhodimuju oboronu // Vestnik Chuvashskogo universiteta. - 2015. - № 4. - S. 159-164.

7. Animochkin V.A. Napadenie i zashhita // Rossijskaja justicija. 2013. № 1. S. 45.

8. Ugolovnyj kodeks Federativnoj Respubliki Germanii. - M.: Juridicheskij centr Press, 2013. - 576 s.

9. Ugolovnyj kodeks Ispanii. - M.: Zercalo, 2008. - 218 s.

10. Berlin E.M. Realizacija prava na neobhodimuju oboronu // Grazhdanin i pravo. 2012. №

9. S. 14–18.

11. Andrjukin Ju. Neobhodimaja oborona po ugolovnomu pravu Rossijskoj Federacii // Jurist. 2011. № 4. S 64–66.

12. Borcenko V.D. Neobhodimaja oborona // Grazhdanin i pravo. 2014. № 4. S. 23–25.

Mal'cev V. Neobhodimaja oborona pri posjagatel'stvah na svobodu, zdorov'e, polovuju svobodu i neprikosnovennost' // Zakonnost'. - 2015. - №2.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

УДК 343 ББК 67.408

ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ НАЗНАЧЕНИЯ УГОЛОВНЫХ НАКАЗАНИЙ

–  –  –

В статье рассмотрены некоторые проблемные вопросы назначения уголовных наказаний The article deals with some problematic issues of purpose of criminal sanctions Ключевые слова: проблемы, назначение уголовных наказаний, уголовное право Keywords: problems, the purpose of criminal punishment, criminal law Наказание является самым жестким способом государственно-правового воздействия на лиц, совершающих преступления, поэтому особенно важной проблемой становится оптимизация его применения: законодательные и судебные ошибки являются недопустимыми.

Одной из серьезных проблем назначения наказания, на наш взгляд, является применение исключительно субъективного подхода к назначению наказания, сущностью которого является предпочтение целям специальной превенции и исправление осужденного.

В противоположность субъективному подходу объективный или неоклассический подход

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

подразумевает формулирование определенной модели назначения наказания, которая ориентирована на преступное деяние и наличие единой правоприменительной практики.

В связи с этим необходимо отметить целесообразность использования объективносубъективного подхода к назначению наказания как своеобразного компромисса, сочетающего оба подхода, основанного на строго определенных условиях, т.к. эти подходы реализуют одну и ту же цель – назначение справедливого наказания. Указанной проблеме существенное внимание уделяли Н.С. Таганцев и другие его современники, которые отмечали: «Для выполнения своего назначения судья должен соразмерить наказание, как со значением наказуемого деяния, так и с виновностью деятеля. Но эти два элемента, которые влияют на применение наказания в смысле его усиления или уменьшения, могут и должны оцениваться двояко: отвлеченно – законодателем … конкретно судьей» [1, c 117].

Справедливо указывает С.Г. Келина на то, что нечеткое описание оснований дифференциации и индивидуализации в законе открывает путь для недостаточно обоснованных, а порой и субъективных решений, что противоречит принципам уголовного права и целям уголовного наказания [2, c. 134 -135]. Сложно в этой связи не согласиться с мнением А. Барака, указывающим на то, что задача назначения уголовного наказания заключается не в достижении абсолютной объективности, а в нахождении нужного баланса между объективностью и субъективностью [3, c.171].

В этой связи возникает следующая проблема уголовно-правового института «назначение наказания» - судейское усмотрение и его пределы. Само понятие усмотрение весьма многогранно. С одной стороны, «усмотреть» - увидеть, открыть, распознать, наметить, а с другой стороны – прийти к заключению о наличии чего-либо, признать актуальным. Это определение особенно точно относится к правоприменительной деятельности, т.к. она всегда связана с принятием решения по конкретному делу и оформлением этого решения. В.Г. Антропов отмечает: «Правоприменительное усмотрение – предоставленная правом властная, интеллектуально-волевая деятельность правоприменителя по выбору субъективно-оптимального решения» [4] Значит, субъект правоприменения, исходя из собственного усмотрения, но в рамках закона и своих полномочий, признает обстоятельство или их совокупность исключительными и выносит властный правоприменительный акт, в котором фиксирует юридические последствия такого признания, основываясь на позициях разумности, целесообразности и справедливости, с учетом высокого уровня правосознания, профессионализма, достаточности материалов, характеризующих обстоятельства, т.к. в действующем законодательстве не определены четкие критерии. Это является абсолютно логичным, т.к. норма права регулирует наиболее типичные, многократно повторяемые отношения между людьми, в действительности же право объективно не в состоянии охватить едиными стандартами и регламентировать всё разнообразие жизненных казусов. При этом П. Ф. Пашкевич отмечал, что правовому регулированию общественной жизни должны быть полностью чужды как подмена закона усмотрением под предлогом целесообразности, так и противопоставление законности справедливому и целесообразному применению правовых норм [5, c.55].

Одним из способов установления баланса и определения пределов судейского усмотрения, по мнению Д.С. Дядькина, является алгоритмический подход к процессу назначения наказания, т.е. его формализация [6, c. 2]. Понятие «формализация наказания» не является новым для теории уголовного права, т.к. в 1916 г. Н.Д. Оранжиреевым предпринята попытка разработать математические методы соизмерения преступления и наказания, т.е. им был разработан метод шкалирования [7]. В последующем эта идея нашла свое отражение в работах В.И. Курляндского (оценка в баллах определенной единицы меры наказания; оценка значимости критериев его назначения, относящихся к деянию и личности виновного) [8, c.

93-95], С.И. Дементьева (балльная система назначения наказания; определение категорий

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

преступлений, учитываемых при назначении наказания), А.А. Арямова (определение «чистого», т.е. средневзвешенного наказания, абстрагированного от наличия смягчающих и отягчающих обстоятельств, находимого как среднее арифметическое между минимальной и максимальной границей соответствующей санкции) [9, c.223-228], А.П. Севостьянова, предложившего определение понятия «формализация назначения наказания» [10, c. 29].

Д.С. Дядькин предлагает определение понятия «уголовно-правовой алгоритм назначения наказания»: «Способ и правила действия субъекта, назначающего наказание, определяющие процесс отыскания искомого результата – меры наказания, соответствующего исходным данным – преступному поведению виновного» [11, c. 15 -17] По мнению автора, этот алгоритм должен обеспечивать измерение общественной опасности как преступления, так и личности лица, виновного в его совершении. Но представляется, что понятие «преступное поведение виновного» отражает в большей мере характеристику именно личности виновного лица, а не самого деяния. Также в своей работе Д.С.

Дядькин сформулировал структуру уголовно-правового алгоритма назначения наказания:

- получение данных, на основе которых и будет осуществляться алгоритмический процесс;

- блоки действий по применению общих правил назначения наказания;

- блоки действий по применению специальных правил назначения наказания;

- блок действий по принятию решения о выборе окончательной меры наказания.

По завершению алгоритма должна проводиться процедура оформления и использования принятого решения. Каждый блок действий состоит из определенных шагов, сформулированных описательным и отсылочным способами. Кроме того, автором предложены различные таблицы, содержащие, например, оценку категорий общественной опасности преступления, анализ свойств личности виновного и их значения, определяющие направленность ее деятельности, и т.д.

С одной стороны, следует согласиться с Д.С. Дядькиным в том, что деятельность правоприменителя по назначению наказания состоит из ряда этапов, которые взаимосвязаны между собой, а, следовательно, возможна их алгоритмизация. С другой же стороны, сам автор указывает на то, что в системе правовых наук отсутствуют систематизированные знания, позволяющие изучать количественные и качественные взаимосвязи правовых объектов и статистических методов и моделей. В этой связи интересно мнение Т.

Непомнящей, указывающей на то, что предложенные способы и методы формализации наказания существенно усложнят работу судей, так как они, «…удалившись в совещательную комнату для вынесения приговора должны будут производить сложнейшие математические расчеты. А в таком случае не исключена и возможность арифметической ошибки» [12. c.48].

Анализ норм 10 главы УК РФ позволяет сделать вывод о недостаточно высокой степени формализации наказания, в связи с этим возможности применения судейского усмотрения остаются достаточно большими. Поэтому при введении единых критериев назначения наказания, представляется нам, появятся необходимые гарантии единства правоприменительной практики в РФ. Следует заметить, что в судебной практике США, в целях соблюдения принципов равенства всех перед законом и справедливости, используется законодательно закрепленная система учета отягчающих и смягчающих обстоятельств по строго определенной шкале (таблице наказаний), в которой каждому обстоятельству присвоен определенный балл, ее попытки дать определенную оценку обстоятельствам, влияющим на назначение наказания, заслуживают внимания.

Подводя итоги краткому анализу проблем уголовно-правового института «назначение наказания», можно сделать вывод о том, что данный институт нуждается в существенной корректировке, осуществленной в тесном взаимодействии законодателя и правоприменителя.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Список литературы

1. Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Тула, 2001. Т. 2.

2. Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. М., 1988

3. Барак А. Судейское усмотрение. М., 1999

4. Антропов В.Г. Правоприменительное усмотрение: понятие и формирование (логико-семантический анализ): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 1995.

5. Пашкевич П.Ф. Закон и судейское усмотрение. // Советское государство и право.

1982. № 1

6. Дядькин Д.С. К проблеме формализации системы наказаний // Российский следователь. 2008. № 5

7. Оранжиреев Н.Д. Преступление и наказание в математической зависимости. М, 1916.

8. Курляндский В.И. Уголовная политика, дифференциация и индивидуализация уголовной ответственности / Основные направления борьбы с преступностью. М., 1975

9. Арямов А.А. Общетеоретические основы учения об уголовном наказании: дис.

…канд. юрид. наук. СПб., 2004.

10. Севостьянов А.П. Пределы судейского усмотрения при назначении наказания: дис.

… канд. юрид. наук. Красноярск, 2004.

11. Дядькин Д.С. Теоретические основы назначения уголовного наказания. СПб, 2006.

12. Непомнящая Т. Формализация назначения наказания // Уголовное право. № 4. 2006

References

1. Tagancev N. S. Russkoe ugolovnoe pravo. Tula, 2001. T. 2.

2. Kelina S.G., Kudrjavcev V.N. Principy sovetskogo ugolovnogo prava. M., 1988

3. Barak A. Sudejskoe usmotrenie. M., 1999

4. Antropov V.G. Pravoprimenitel'noe usmotrenie: ponjatie i formirovanie (logikosemanticheskij analiz): Avtoref. dis. … kand. jurid. nauk. Volgograd, 1995.

5. Pashkevich P.F. Zakon i sudejskoe usmotrenie. // Sovetskoe gosudarstvo i pravo. 1982.

№1

6. Djad'kin D.S. K probleme formalizacii sistemy nakazanij // Rossijskij sledovatel'. 2008.

№5

7. Oranzhireev N.D. Prestuplenie i nakazanie v matematicheskoj zavisimosti. M, 1916.

8. Kurljandskij V.I. Ugolovnaja politika, differenciacija i individualizacija ugolovnoj otvetstvennosti / Osnovnye napravlenija bor'by s prestupnost'ju. M., 1975

9. Arjamov A.A. Obshheteoreticheskie osnovy uchenija ob ugolovnom nakazanii: dis.

…kand. jurid. nauk. SPb., 2004.

10. Sevost'janov A.P. Predely sudejskogo usmotrenija pri naznachenii nakazanija: dis. … kand. jurid. nauk. Krasnojarsk, 2004.

11. Djad'kin D.S. Teoreticheskie osnovy naznachenija ugolovnogo nakazanija. SPb, 2006.

12. Nepomnjashhaja T. Formalizacija naznachenija nakazanija // Ugolovnoe pravo. № 4.

–  –  –

В статье говорится об истории гражданского процесса в России, раскрываются этапы формирования гражданского судопроизводства в дореволюционной России.

The article refers to the history of the civil process in Russia, reveals the stages of formation of civil proceedings in the pre-revolutionary Russia.

Ключевые слова: гражданский процесс, судопроизводство, обвиняемый, жалобщик, истец, ответчик, активные участники суда.

Key words: civil process, proceedings, defendant, complainant, plaintiff, active participants of court.

В правовом демократическом государстве действует правило, согласно которому как само государство, так и объединения граждан и отдельные свободные личности должны соотносить свои поступки с правом. Однако, столкновения интересов, различное понимание права неизбежны, что порождает правовые конфликты. Задачу обеспечения правопорядка, в настоящее время, выполняют суды – независимое звено государственной власти, которое своими специфическими средствами и специальным аппаратом защищает права и свободы людей, утверждает законность и справедливость, но так было не всегда.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

В дореволюционной России история гражданского процесса не стала предметом специального историко-правового исследования, а затрагивалась лишь в контексте изучения модернизации суда. Этот подход сохранился и в советской историко-правовой науке.

Современная историография уделяет больше внимания истории гражданского судопроизводства. Так, в работах Е.А. Борисовой, Д.А. Малешина, Б.Н. Миронова, Н.А.

Назаровой, И.В. Решетниковой продолжается дискуссия о форме гражданского процесса в различные периоды времени, в рамках которой предложены варианты типизации моделей гражданского судопроизводства.

В ходе исторического развития старые формы судопроизводства не уничтожались полностью, а происходило сохранение и накопление черт и элементов, которые соответствовали требованиям времени и потребностям практики. Постепенно шел процесс, во-первых, теоретического осмысления понятия и проблем гражданского судопроизводства, во-вторых, формирования его принципов и практических форм с целью обеспечить законный порядок судебной защиты гражданских прав личности. Несмотря на то, что в условиях абсолютизма преобладающее место занимал следственный процесс, принцип состязательности в гражданском судопроизводстве находил свое применение в судебной практике России.

Основным направлением, проводимых реформ было стремление государства создать более эффективную систему правосудия, ориентированную на защиту интересов пострадавшей стороны. Каждая реформа была определенным шагом в этом направлении, но на практике реализация этой цели удалась только в результате реформы 60-х годов ХIХ в.

Еще в дореформенный период установился письменный процесс с формальной системой доказательств по гражданским делам, важное значение начинают приобретать письменные доказательства. Появляются судебные инстанции, рассматривавшие только гражданские дела. Все это позволяет говорить о начале выделения гражданского процесса в самостоятельную форму, однако этот процесс не был завершен.

Введение состязательного порядка судопроизводства, гласности и устности процесса основное и кардинальное направление судебной реформы 1864 г. в области гражданского судопроизводства. В процессе развития гражданского судопроизводства сначала были обозначены самые существенные недостатки по Своду законов в редакции 1857 г., затем определены общие и главные начала преобразования гражданского судопроизводства. В соответствии с ними были составлены «Основные положения гражданского судопроизводства, удостоившиеся Высочайшего утверждения 29 сентября 1862 года», которые и легли в основу Устава гражданского судопроизводства.

По словам английского исследователя Р. Уотмана, «реформа 1864 г. Наделила судебную власть тем положением и правомочиями, которых у нее никогда до этого не было.

Она возложила ответственность за отправление правосудия на лиц, получивших юридическое образование, и создала институты, воплотившие в себе современные принципы судопроизводства»[1, c.404].

Принятый Устав гражданского судопроизводства 1864 г.

породил две группы противоречий:

1. первое противоречие существовало между более прогрессивным гражданскопроцессуальным законодательством и отстающим от него, несовершенным и разрозненным гражданским законодательством;

2. второе противоречие было обусловлено тем, что демократические принципы гражданского процесса, заложенные судебной реформой 1864г., столкнулись с отсутствием независимости судебной власти в условиях самодержавной монархии.

Особенностью гражданского процесса в России того времени являлось то, что решение гражданских дел возлагалось не только на судебные органы, но и на

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

административно-судебные учреждения. В результате значительная часть гражданских исков рассматривалась во внесудебном порядке, например, земскими участковыми начальниками.

В дополнение к Уставу 1864 г. был издан ряд законодательных актов, которые обеспечивали соответствующие изъятия из общих правил гражданского судопроизводства.

По мнению В.Н. Бабенко, «Изменение порядка гражданского судопроизводства обосновывалось региональными условиями или необходимостью учитывать особенности местного права, как это было при введении Судебных уставов в прибалтийских губерниях и Царстве Польском» [2, c.137-138].

В гражданском судопроизводстве были введены новые, ранее не применявшиеся правила: выделены два порядка судопроизводства: общий (пространный) и простой (сокращенный), наряду с этим, гражданские дела подлежали рассмотрению не более чем в двух инстанциях. Вместо следственного процесса в гражданских делах был учрежден процесс состязательный. Суду запрещалось собирать доказательства по гражданским делам.

Суд должен был выносить приговор на основе доказательств, представленных сторонами.

Если таких доказательств было недостаточно, сторонам назначался срок представления необходимых разъяснений. К.П. Победоносцев писал: «Суд по выслушании сторон, когда усмотрит из дела, что по некоторым из приведенных сторонами обстоятельств не представлено доказательств, имеет право, не постановляя решения по существу, объявить о сем сторонам с назначением надлежащей стороне срока для предоставления доказательств»

[3, c.184].

Сторонам, участвующим в гражданском процессе, предоставлялось право на получение квалифицированной юридической помощи. Простые и малозначительные дела подлежали рассмотрению в сокращенном порядке. Запрещалась подача тяжущимися неограниченного числа бумаг, количество их было сокращено - по две с каждой стороны.

Устанавливались правила о доказательствах, отменено право суда назначать присягу тяжущемуся в качестве судебного доказательства. Предусматривалось участие в гражданском процессе прокурора как представителя государства. Судам вменялось в обязанность мотивировать свои решения. Отменялись штрафы за неправые иски и за апелляционные жалобы, признанные судом неправильными.

Высший надзор за рассмотрением гражданских дел был возложен на Гражданский кассационный департамент Сената. Исполнение судебных решений возлагалось на особых, состоящих при суде чинов судебных приставов. Обычный порядок судопроизводства в окружных судах был достаточно медленным, в связи с этим было установлено сокращенное судопроизводство. Как отмечает В.Н. Бабенко, «Сокращенный порядок судопроизводства применялся при рассмотрении дел, в отношении которых суду не требовалось дополнительного разбирательства, а также не было возражений со стороны истца и ответчика. Такой порядок судопроизводства использовался, как правило, при решении дел об исполнении договоров и обязательств» [2, c.140-141].

По словам К.П. Победоносцева, «в сокращенном порядке производства предполагается возможность решить дело непосредственно после словесного состязания;

обращение же дела к предварительному письменному производству может последовать, если нет обоюдного согласия, лишь по усмотрению суда» [3, c.184]. «В Уставе гражданского судопроизводства 1864 г., писал B.C. Малченко, красною нитью проведено возложение на инициатора процесса, на истца, обязанности тщательно подготовить иск свой со стороны его основания и формулировки, со стороны силы и полноты доказательств, со стороны отчетливости конструкции» [4, c.106-108].

По Уставу гражданского судопроизводства, письменные объяснения сторон служили преимущественно «приготовлением к словесному состязанию». При этом суд не имел законного права «по усмотрению своему распространять предварительное письменное

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

объяснение между тяжущимися далее четырех состязательных бумаг. Но если бы обе стороны согласно пожелали обменяться еще раз письменными объяснениями, нет поводу к отказу в сем ходатайстве, лишь бы предоставлено было обеим сторонам равномерное право»

[3, c.183].

Устностъ и гласность судопроизводства по судебным уставам 1864 г. неразрывно связаны с принципом состязательности. Все три принципа признавались существенными условиями производства дел в суде. Трудно разграничить эти принципы, определить, где заканчивается один и начинается другой. Так, порядок исследования доказательств в суде, о котором речь шла выше, был рассчитан на сочетание этих начал. Или, наоборот, эти принципы, взятые в комплексе, и определяли порядок исследования доказательств, обеспечивавший наилучшее восприятие происходящего в суде всеми участниками процесса и их права. Слушание гражданского дела при закрытых дверях происходило по указанным в законе основаниям (формулировки которых весьма расплывчаты). Инициатива могла исходить и от суда, и от прокурора. Поскольку в гражданском судопроизводстве доминировал частный интерес, инициатива слушания дела в закрытом заседании могла исходить от сторон.

Существенное значение для гражданского процесса имел вопрос о доказательствах.

«Доказательством может служить всякий признак или совокупность всяких признаков события, из коих судья посредством логического вывода может заключить о достоверности события, - если только заключение не противоречит закону, в признаках и доказательствах, коих значение определяется законом» [3, c.202].

Истец в процессе судебного состязания должен был доказать свой иск, а ответчик его опровергнуть. «Только доказав подлежащие события, можно доказать существование подлежащего юридического отношения и соответственного права» [3, c.203].

В соответствии с Уставом гражданского судопроизводства, система формальных доказательств, при которой судья оценивал доказательства, руководствуясь формальными правилами, сменилась более прогрессивной системой свободной оценки доказательств. При этой системе, как указывал Е.В. Васьковский, «суд оценивает значение доказательств по их внутреннему достоинству, руководствуясь при этом законами логики, выводами наук и данными житейского опыта, и приводя основания, по каким признает доказанными или недоказанными те или иные факты» [5, c.114]. Устав гражданского судопроизводства предписывал суду руководствоваться как устными, так и письменными доказательствами.

Рассматривая свидетельские показания в качестве судебного доказательства, Устав гражданского судопроизводства установил, что свидетельские показания служат доказательством спорного события, но не права. Отсюда следует, что не всякая ссылка на свидетеля получает в процессе юридическое значение.

Организация гражданского процесса на новых принципах, заложенных реформой 1864г., имела важное значение в контексте защиты прав личности, а также воспитания этой личности, думающей о своих правах и старающейся их отстаивать. В соответствии с Уставом гражданского судопроизводства, «Обвиняемый, жалобщик, истец и ответчик суть активные участники суда, наделенные самостоятельными правами, уважать которые суд обязан. Это не значит, что закон отказался от оказания им помощи, необходимой в силу их слабости, но эта помощь есть помощь в осуществлении прав, а не поглощающая дееспособную личность опека».

В процессе контрреформ ряд положений судебных уставов 1864г. подвергся пересмотру и ревизии. Это касалось таких вопросов, как ликвидация несменяемости судей, ограничение гласности судопроизводства, ограничение компетенции суда присяжных. В целом, данные меры были ориентированы, в первую очередь, на дела политической и уголовной направленности. Судопроизводство по гражданским делам в судах общей

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

юрисдикции контрреформами практически затронуто не было. Однако на рассмотрение гражданских дел повлияла фактическая ликвидация системы мировых судов, которая повлекла за собой переход от судебного порядка рассмотрения малозначительных гражданских дел к их рассмотрению в судебно-административных учреждениях.

Наряду с этим, существовала и еще одна тенденция в развитии гражданского судопроизводства после 1864 г. - расширение области гражданского процесса. Компетенция гражданского суда была распространена в 1866 г. на акционерные компании, в 1867г. - на ипотеку, в последующие годы - на дела судебно-межевые, дела о несостоятельности, дела брачные у раскольников, дела об усыновлении детей и т.д. «Таким образом, в движении гражданского процесса подмечается, с одной стороны, введение в его сферу новых предметов, расширение компетенции, а с другой - из ведения гражданского суда изымаются некоторые категории дел, по общим правилам ему подсудных» [6, c.43].

Изменения, принятые в последующие годы, коснулись, например, такого вопроса, как особенности вызова свидетелей в суд. Также закон 12 июня 1890 г. допустил право сторон требовать рассмотрения дел в их отсутствии, «чем облегчалась задача истца по делам с простым основанием и бесспорными доказательствами, не требующими словесного состязания, и бремя ответчика по искам явно ошибочным или чисто формальным» [4, c.106].

Таким образом, гражданское процессуальное законодательство, впервые появившееся в России в «чистом» виде в результате принятия Устава гражданского судопроизводства 1864 г., было основано на прогрессивных принципах: равенстве сторон, его состязательности, гласности и устности процесса, возможности обжаловать вынесенное судом решение, свободной оценке судом представленных сторонами доказательств. Такой суд был явлением принципиально новым для России, в которой дореформенный суд оставлял, по свидетельству современников, тягостное, ужасающее впечатление.

–  –  –

В статье говорится о том, что иностранные граждане и лица без гражданства вправе вступать на территории Республики Беларусь в брак по собственному усмотрению как с гражданами своего, так и другого государства, в том числе и с гражданами Республики Беларусь.

The article states that foreign citizens and stateless persons have the right to enter the territory of the Republic of Belarus to marry at their own discretion as the citizens of their own, as well as other state, including the citizens of the Republic of Belarus.

Ключевые слова: заключение брака, иностранный гражданин, гражданство, семейные отношения, законодательство, иностранный элемент.

Key words: marriage, foreign citizen, citizenship, family relationships, legislation, foreign element.

В современных условиях активной миграции иностранной рабочей силы, наплыва беженцев и переселенцев наблюдается рост числа браков, заключаемых белорусскими гражданами с иностранцами либо белорусскими гражданами на территориях иностранных

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

государств. С каждым годом растет количество «смешанных» браков, получают широкое распространение случаи разного гражданства членов семьи, соответственно, растет и количество разводов, совершаемых между супругами - гражданами различных государств, т.е. имеют место брачные отношения с участием иностранного элемента. Это значит, что один из субъектов таких отношений является иностранным гражданином, либо такие отношения возникли, изменились или были прекращены за пределами территории Республики Беларусь.

В настоящее время происходит постепенная интеграция мирового сообщества, в процесс которой вовлечена и Республика Беларусь. Значительные изменения претерпели экономическая и политическая системы нашей страны, упростился порядок выезда белорусских граждан за рубеж, въезда иностранных граждан в Республику Беларусь. В результате происходит расширение деловых и личных контактов белорусских граждан с иностранными гражданами. Интернационализация жизни проявилась не только в товарноденежном обороте, возросшем объеме экспортно-импортных операций, но и затронула социальную сферу, к которой можно отнести область брачно-семейных отношений.

Поэтому приобретает решающее значение вопрос: законодательство какого государства применять при заключении брака с участием иностранного элемента? Это связано с тем, что нормы семейного права различных государств очень разнообразны, и унификацию брачного законодательства осуществить наиболее трудно.

Значительное влияние на регулирование брачно-семейных отношений оказывают уровень экономического развития государства, его неодинаковый демографический состав, национальные, бытовые, религиозные особенности и традиции его населения. Поэтому для конкретных случаев заключения брака с участием иностранного элемента требуется определить принадлежность данного правоотношения к правовой системе конкретного государства. Такая принадлежность брачного правоотношения с участием иностранного элемента может быть установлена только в рамках процедуры определения применимого права.

Несмотря на то, что в теории вопросы заключения брака с участием иностранного элемента всегда представляли интерес, до сих пор нет монографических исследований, посвященных их комплексному анализу. В коллизионных нормах семейного законодательства, регулирующих процедуру определения применимого права, много пробелов и противоречий, что усложняет их практическое применение и дает широкие возможности для злоупотреблений [9, с. 206] Наиболее острой представляется проблема отсутствия на международном уровне единого акта, унифицирующего коллизионное право, регулирующее заключение брака.

Таким образом, в настоящее время всестороннее и полное изучение вопросов заключения брака с участием иностранного элемента представляется необходимым и актуальным и позволит найти решения отмеченных проблем.

Иностранные граждане и лица без гражданства вправе вступать на территории Республики Беларусь в брак по собственному усмотрению как с гражданами своего, так и другого государства, в том числе и с гражданами Республики Беларусь. Закон не предусматривает каких-либо препятствий для граждан к вступлению в брак на территории Республики Беларусь по национальному или расовому признаку.

При заключении брака на территории Республики Беларусь форма заключения брака определяется белорусским законодательством: брак должен заключаться государственных органах записи актов гражданского состояния. Из анализа ст. 4 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье (далее – КоБС) [7] можно сделать вывод, что юридическую силу имеют лишь те церковные браки, которые были совершены в период до образования или восстановления органов ЗАГС.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

В ряде развитых стран Запада, так же как и у нас, официально признается только брак, зарегистрированный в государственных органах. К их числу принадлежат, например, Франция, Германия, Бельгия и Голландия. В других странах наравне с гражданской формой брака правовые последствия порождает и брак, заключенный в церковной форме. Такой порядок существует в большинстве стран «общего права». Значительным своеобразием обладает порядок регистрации брака в странах с сильным влиянием католицизма.

Например, в Италии заключение брака формально допускается как в гражданской, так и в церковной формах (в последнем случае при условии обязательного последующего уведомления государственных органов о состоявшейся церковной церемонии бракосочетания). Однако с учетом той роли, которую играет в этих странах католическая церковь, церковная форма брака по существу является обязательной для лиц католического вероисповедания, которые составляют абсолютное большинство населения [1, с. 254].

В соответствии со ст. 29 Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 2002 г. [6] условия заключения брака определяются для каждого из будущих супругов законодательством государства, гражданином которого он является, а для лиц без гражданства – законодательством государства, являющегося их постоянным местом жительства. Кроме того, в отношении препятствий к заключению брака должны быть соблюдены требования законодательства государства, на территории которого заключается брак.

Из ст.27Договора между Республикой Беларусь и Литовской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам[4]следует, что заключение брака осуществляется по законам Договаривающейся Стороны, на территории которой заключается брак. Для признания брака, заключённого гражданами одной Договаривающейся Стороны, законным достаточно выполнения формы, предусмотренной законодательством Договаривающейся Стороны, гражданами которой являются лица, заключающие брак.

В соответствии со ст. 26 Договора между Республикой Беларусь и Польшей о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам [3] условия заключения брака определяются для лиц, которые заключают брак, по законодательству той Договаривающейся Стороны, гражданином которой каждая из этих лиц является. Форма заключения брака определяется по законодательству той Договаривающейся Стороны, на территории которой заключается брак. Форма заключения брака, который регистрируется уполномоченными на то дипломатическим представителем или консульским служебным лицом, определяется по законодательству той Договаривающейся Стороны, которая назначила дипломатического представителя или консульское служебное лицом.

А в ст. 25 Договора между Республикой Беларусь и Латвийской Республикой [2] закреплено, что условия заключение брака определяются для каждого из будущих мужа и жены законодательством Договаривающейся Стороны, гражданином которой он или она являются. Кроме того, обязаны быть соблюдены требования законодательства Договаривающейся Стороны, на территории которой заключается брак, в отношении препятствий заключения брака.

Таким образом, если сравнить нормы вышеуказанных документов, то можно сказать, что при определении условий заключения брака для иностранного гражданина необходимо руководствоваться законодательством государства его гражданства и законодательством места заключения брака в отношении соблюдения препятствий к заключению брака.

Законодательство Республики Беларусь (ч. 1 ст. 229 КоБС) устанавливает, что браки граждан Республики Беларусь с иностранными гражданами, или лицами без гражданства, а

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

также браки иностранных граждан между собой заключаются в Республике Беларусь в соответствии с законодательством Республики Беларусь.

Отсюда следует, что на территории Республики Беларусь во всех случаях брак должен заключаться в государственных органах записи актов гражданского состояния. Фактические брачные отношения, а также брак, заключенный по религиозным обрядам, не порождают правовых последствий брака, заключённого в органах ЗАГС.

В этом состоит конститутивное значение регистрации брака. Именно со дня государственной регистрации брака у супругов возникает целый комплекс взаимных прав и обязанностей, а ребенок, рожденный после государственной регистрации брака, считается рожденным в браке со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Исключение из этого правила устанавливает ч. 3 ст. 229 КоБС, из которой следует, что браки между иностранными гражданами, заключенные в республике Беларусь в посольствах или консульских учреждениях иностранных государств, признаются на условиях взаимности действительными в Республики Беларусь, если вступившие в брак лица в момент заключения брака являлись гражданами иностранного государства, назначавшего посла или консула в Республике Беларусь.

Условиями заключения брака в Республике Беларусь являются:

- взаимное согласие лиц, вступающих в брак;

Данное условие означает то, что это свободное и независимое волеизъявление мужчины и женщины, выражающее обоюдное намерение заключить брак и создать семью.

Желание лиц заключить брак должно быть связано в первую очередь а направленностью взаимного согласия на возникновение между ними брачного правоотношения, а следовательно, субъективных прав и обязанностей. Иначе следовало бы признать, что появление брачующихся в отделе ЗАГС является самоцелью, и воля изъявляется ими только для того, чтобы быть зафиксированной. Поэтому оба лица, вступающие в брак, должны стремиться к достижению этой цели [11, с.28 – 30].

- достижение ими брачного возраста;

Из ст.18 КоБС следует, что брачный возраст устанавливается в 18 лет. В исключительных случаях, обусловленных беременностью, рождением ребёнка, а также в случае приобретения несовершеннолетним полной дееспособности до достижения совершеннолетия орган, регистрирующий акты гражданского состояния, может снизить лицам, вступающим в брак, брачный возраст, установленный ч. 1 ст.18, но не более чем на три года. Снижение брачного возраста производится по заявлению лиц, вступающих в брак.

При этом согласие родителей, попечителей несовершеннолетних на заключение брака не требуется.

Таким образом, в исключительных случаях, предусмотренных законодательством, допускается исключение из общего правила, когда лицу, не достигшему 18-летнего возраста, устанавливается индивидуальный брачный возраст, достижение которого является обязательным не день регистрации брака.

Брачный возраст – минимальная оценка готовности человека к браку, к созданию семьи, к возложению на себя обязанности по воспитания детей, по содержанию семьи. Она обуславливается менталитетом соответствующего государства. И поэтому брачная дееспособность в законодательствах разных стран устанавливается по-разному. Например, в Болгарии общий брачный возраст 18 лет, в Венгрии для мужчин – 18 лет, для женщин – 16 лет, в Польше – 21 год и 18 лет, в Японии – 18 лет и 16 лет [10, с.134].

Если сравнивать семейное законодательство Республику Беларусь с семейным законодательством Украины или Республики Казахстан, то мы увидим, как и в Республике Беларусь, в Республике Казахстан брачный возраст установлен для мужчин и женщин в 18 лет, а в Украине – для женщин в 17 лет, для мужчин – 18 лет.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

В Семейном кодексе Украины также предусмотрена норма, в соответствии с которой лица, желающие зарегистрировать заключение брака, должны достичь брачного возраста на день регистрации заключения брака. Право на заключение брака по законодательству Украины может быть предоставлено лицу, достигшему 14 лет[8, с.90].

В Республике Казахстан брачный возраст может быть снижен не более, чем на 2 года, а в Республике Беларусь, как было выше указано, не более, чем на 3 года. Как и в Республике Беларусь, так и в Республике Казахстан органом, который вправе снижать брачный возраст, является государственный орган, регистрирующий акты гражданского состояния по месту регистрации заключения брака, а в Украине таким органом определён суд. Перечень причин, по которым может быть произведено снижение брачного возраста, Закон Республики Казахстан «О браке и семье» не определяет. В отличие от КоБС Республики Беларусь, Закон Республики Казахстан к лицам, которые могут обратиться с ходатайством о снижении брачного возраста, относит кроме лиц, желающих вступить в брак, так же родителей и опекунов (попечителей). Кроме того, в Законе Республики Казахстан также предусмотрена норма, в соответствии с которой брак между лицами, не достигшими брачного возраста, разрешается только с согласия родителей либо опекунов. А что касается препятствий к заключению брака, то они являются одинаковыми для всех трёх вышеуказанных государств [5, с. 61].

Таким образом, необходимость дальнейшего совершенствования семейного законодательства Беларуси в области заключения браков с участием иностранных граждан и лиц без гражданства, так как данный вопрос остаётся мало урегулированным в наши дни.

Поэтому законодателю необходимо более детально урегулировать вопросы в области заключения брака с участием иностранного элемента в Республике Беларусь. Например, создать специальный нормативно-правовой акт, который будет посвящаться исключительно вопросам условий и порядка заключения брака с участием иностранного элемента; ввести норму, которая будет предусматривать обязательное присутствие свидетелей от каждой из сторон с целью удостоверения факта регистрации брака, а также физического и психического состояния лиц, вступающих в брак; к условиям заключения брака добавить условие запрета фиктивного брака.

Список литературы

1. Дмитриева, Г.К. Международное частное право: Часть третья ГК РФ: Учебное пособие / Г. К. Дмитриева. – М.: Юристъ, 2002. – 254 с.

2. Договор между Республикой Беларусь и Латвийской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 21 февраля 1994 г. // Ведомости Верховного Совета Республики Беларусь. – 1995. – №26. – Ст.354.

3. Договор между Республикой Беларусь и Республикой Польша о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным, трудовым и уголовным делам от 26 октября 1994 г. // Ведомости Верховного Совета Республики Беларусь. – 1995. – № 27. – Ст.

359.

4. Договор между Республикой Беларусь и Литовской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 20 октября 1992 г. // Ведомости Верховного Совета Республики Беларусь. – 1993. – №17. – Ст.202.

5. Кириченко, Е. Заключение и расторжение брака в Украине и Республике Казахстан / Е. Кириченко // Юстиция Беларуси. – 2004. – №10. – С.61–63.

6. Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, подписана в г. Кишинев, 7 октября 2002 г. // Содружество.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ. – 2002.

–№ 2(41). – 3/1462.

7. Кодекс Республики Беларусь о браке и семье: Закон Респ. Беларусь, 9 июля 1999 г., № 278 – З: принят палатой Представителей 3 июня 1999 г.: одобрен Советом Респ. 24 июня 1999 г.: в ред. Закона Респ. Беларусь от 30. 10. 2016 г. / / КонсультантПлюс: Беларусь.

Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. Центр правовой информации. Респ. Беларусь. – Минск, 2016.

8. Короткевич, М.П. Об особенностях заключения и прекращения брака с иностранными гражданами и лицами без гражданства в Республике Беларусь / М.П.

Короткевич // Веснік Канстытуцыйнага суда.– 2007. – №4. – С.87–97.

9. Нечаева, А. М.Семейное право: Учебник /А. М. Нечаева. –3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ,2005. –329 с.

10. Рахмманкулова, Н.Х. Понятие и особенности брачных отношений, осложнённых иностранным элементом / Н.Х. Рахмманкулова// Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. – 2010. – №1. – С. 133–138.

11. Семашко, И. Актуальные проблемы заключения и прекращения брака в Республике Беларусь / И. Семашко // Юридический журнал. – 2006. – № 1. – С. 28–30.

References

1. Dmitrieva, G.K. Mezhdunarodnoe chastnoe pravo: Chast' tret'ja GK RF: Uchebnoe posobie / G. K. Dmitrieva. – M.: Jurist, 2002. – 254 s.

2. Dogovor mezhdu Respublikoj Belarus' i Latvijskoj Respublikoj o pravovoj pomoshhi i pravovyh otnoshenijah po grazhdanskim, semejnym i ugolovnym delam ot 21 fevralja 1994 g. // Vedomosti Verhovnogo Soveta Respubliki Belarus'. – 1995. – №26. – St.354.

3. Dogovor mezhdu Respublikoj Belarus' i Respublikoj Pol'sha o pravovoj pomoshhi i pravovyh otnoshenijah po grazhdanskim, semejnym, trudovym i ugolovnym delam ot 26 oktjabrja 1994 g. // Vedomosti Verhovnogo Soveta Respubliki Belarus'. – 1995. – № 27. – St. 359.

4. Dogovor mezhdu Respublikoj Belarus' i Litovskoj Respublikoj o pravovoj pomoshhi i pravovyh otnoshenijah po grazhdanskim, semejnym i ugolovnym delam ot 20 oktjabrja 1992 g. // Vedomosti Verhovnogo Soveta Respubliki Belarus'. – 1993. – №17. – St.202.

5. Kirichenko, E. Zakljuchenie i rastorzhenie braka v Ukraine i Respublike Kazahstan / E.

Kirichenko // Justicija Belarusi. – 2004. – №10. – S.61–63.

6. Konvencija o pravovoj pomoshhi i pravovyh otnoshenijah po grazhdanskim, semejnym i ugolovnym delam, podpisana v g. Kishinev, 7 oktjabrja 2002 g. // Sodruzhestvo. Informacionnyj vestnik Soveta glav gosudarstv i Soveta glav pravitel'stv SNG. – 2002. –№ 2(41). – 3/1462.

7. Kodeks Respubliki Belarus' o brake i sem'e: Zakon Resp. Belarus', 9 ijulja 1999 g., № 278 – Z: prinjat palatoj Predstavitelej 3 ijunja 1999 g.: odobren Sovetom Resp. 24 ijunja 1999 g.: v red. Zakona Resp. Belarus' ot 30. 10. 2016 g. / / Konsul'tantPljus: Belarus'. Tehnologija 3000 [Jelektronnyj resurs] / OOO «JurSpektr», Nac. Centr pravovoj informacii. Resp. Belarus'. – Minsk, 2016.

8. Korotkevich, M.P. Ob osobennostjah zakljuchenija i prekrashhenija braka s inostrannymi grazhdanami i licami bez grazhdanstva v Respublike Belarus' / M.P. Korotkevich // Vesnіk Kanstytucyjnaga suda.– 2007. – №4. – S.87–97.

9. Nechaeva, A. M.Semejnoe pravo:Uchebnik /A. M. Nechaeva. –3-e izd., pererab. i dop. M.: Jurist,2005. –329 s.

10. Rahmmankulova, N.H. Ponjatie i osobennosti brachnyh otnoshenij, oslozhnjonnyh inostrannym jelementom / N.H. Rahmmankulova// Zhurnal zarubezhnogo zakonodatel'stva i sravnitel'nogo pravovedenija. – 2010. – №1. – S. 133–138.

11. Semashko, I. Aktual'nye problemy zakljuchenija i prekrashhenija braka v Respublike Belarus' / I. Semashko // Juridicheskij zhurnal. – 2006. – № 1. – S. 28–30.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

В статье рассмотрены основные подходы к пониманию феномена юридической ответственности.

The article deals with the main approaches to understanding the phenomenon of legal responsibility.

Ключевые слова: юридическая ответственность, социальная ответственность, отрасль права, теория государства и права Keywords: legal responsibility, social responsibility, the right branch of the theory of state and law Юридическая ответственность, с одной стороны, представляет собой вид общесоциальной ответственности, другие виды которой возникают уже на основе иных социальных норм - политических, норм морали, корпоративных норм и др [2, c.28] С другой стороны, юридическая ответственность является разновидностью мер правового принуждения, причем наиболее острой разновидностью, в наибольшей степени затрагивающей правовое положение субъекта.

Признаки юридической ответственности:

1. Имеет ретроспективный характер, то есть представляет собой реакцию на уже состоявшееся поведение, на поведение прошлое (или во всяком случае - длящееся). Субъект не может нести юридическую ответственность за свое поведение в будущем.

2. Поведение, лежащее в основе юридической ответственности, должно быть особым, а именно - содержать признаки правового нарушения. В частности, быть виновным поведением. Без вины не может быть и юридической ответственности.

3. Юридическая ответственность всегда связана с государственным и общественным осуждением (негативной оценкой) поведения правонарушителя. Именно поэтому, например, приговор по уголовному делу выносится от имени государства.

4. Имеет штрафной характер. Суть этого признака в том, что у правонарушителя в результате совершенного им деяния возникают новые юридические обязанности (которых до правонарушения не было). Правонарушение есть юридический факт, который вызывает появление особого - охранительного правоотношения (между правонарушителем и государством), в рамках которого эти обязанности и возникают.

5. Юридическая ответственность имеет характер претерпевания. Всякая юридическая обязанность есть обременение, но в результате правонарушения возникают особые обязанности - претерпеть лишения личного, имущественного и другого плана [3, c.173].

6. Порядок возложения юридической ответственности регламентируется правом, то есть закон устанавливает определенные процедурные формы этого процесса. Если учесть названные признаки, то юридическую ответственность не следует отождествлять ни с правоотношением (охранительным), ни с особой юридической обязанностью. Ведь в тех случаях, когда правонарушение государством не замечено или не установлен (или не разыскан) правонарушитель, последний никаких лишений не несет и ничего не претерпевает (напротив, он может пользоваться благами совершенного правонарушения). Поэтому точнее полагать, что юридическая ответственность - это не сама обязанность, а процесс ее реализации в охранительном правоотношении.

Хотя по поводу момента возникновения юридической ответственности имеются и другие точки зрения:

а) она возникает вместе с охранительным правоотношением сразу после совершения правонарушения;

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

б) возникает после вынесения основного правоприменительного акта (приговора, решения), в котором фиксируются все необходимые для наступления юридической ответственности моменты.

Юридическая ответственность выполняет штрафную (карательную) и правовосстановительную функции. Доктор юридических наук О.Э. Лейст в этой связи говорит не о двух функциях, а о двух типах юридической ответственности: штрафной, которая объединяет уголовную, административную и дисциплинарную ответственность, и правовосстановительной (гражданско-правовая и материальная ответственность) [1,c.176].

Традиционным является деление юридической ответственности на уголовно-правовую, административно-правовую, дисциплинарную, гражданско-правовую, материальную ответственность работников.

При этом надо заметить, что: а) видов ответственности меньше, чем отраслей права; б) за нарушение норм права различных отраслей может применяться ответственность одного и того же вида; в) в пределах одной отрасли могут существовать различные виды ответственности (например, дисциплинарная и материальная в трудовом праве). Таким образом, можно заметить, что в основе данной классификации ответственности лежит не отраслевой признак [4, c.127]. Объясняется это тем, что деление отраслей в системе права происходит по характеру регулятивных норм, а ответственность непосредственно связана с охранительными нормами, которые имеют другую природу и действуют по своим закономерностям. В частности, допускают универсальный характер санкций. В юридической литературе одно время отстаивался взгляд на то, что кроме ретроспективной юридической ответственности (за состоявшееся правонарушение), существует перспективная юридическая ответственность - ответственность за будущее поведение субъекта. При этом подчеркивался ее позитивный характер - в том же смысле, когда говорят о человеке, что он «ответственно», то есть добросовестно относится к своим обязанностям.

Однако большинство правоведов эту позицию не поддержали, справедливо указывая, что в «позитивной» ответственности, по существу, нет юридического содержания:

это, скорее, ответственность общесоциального либо этического плана.

–  –  –

Автор рассматривает следующие аспекты государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество и сделок с ним: соотношение государственной регистрации права с нотариальным удостоверением; момент, начиная с которого возникают внесенные в реестр данные и основанные на них права; принцип публичной достоверности реестра; государственная регистрация недвижимости во вновь образованных регионах.

The author considers the following aspects of the state registration of ownership rights to immovable property and transactions with it: the correlation of state registration of rights notarized; the point at which occur are entered in the registry data, and based on their rights; the principle of public reliability of the register; state registration of real estate in the newly formed regions.

Ключевые слова: государственная регистрация права, нотариальное удостоверение, государственный реестр.

Keywords: state registration, notarization, state register.

Сложившаяся в нашей стране система государственной регистрации оборота недвижимого имущества имеет существенные отличия от аналогичных зарубежных систем и по целому ряду аспектов справедливо критикуется в научной литературе.

Научные основы исследования данных вопросов были заложены еще в трудах таких дореволюционных ученых: И.А. Базанова, А.М. Гуляева, В.Б. Ельяшевича, Л.А. Кассо, Д.И.

Мейера, К.П. Победоносцева, И.А. Покровского, В.И. Синайского, В.М. Хвостова, Г.Ф.

Шершеневича.

После возвращения жилых помещений в рыночное правовое поле опубликованы добротные научные труды по данной проблематике. Особо можно выделить работы С.А.

Бабкина, Е.С. Болтановой, М.И. Брагинского, Б.М. Готало, С.П. Гришаева, Ю.Г. Жарикова,

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

П.В. Крашеннинникова, Т.Л. Левшиной, М.Г. Масевич, Е.Ю. Петрова, К.И. Скловского и других авторов.

В 1990-е–2010-е годы правовой институт государственной регистрации права собственности на жилые помещения и сделок с ними стал одной из самых востребованных тем теоретических исследования. Однако многообразие научных публикаций по этой проблематике еще не означает, что данный институт исследован исчерпывающе. Указанные авторы в своих работах обозначили многие, требующие дальнейшего изучения проблемы и высветили ряд вопросов для более углубленного дальнейшего исследования. Так, в частности, обращается внимание на то, что в странах европейского континентального права основные функции по обеспечению прав на жилые помещения и достоверности их регистрации возложена на органы нотариата [6, с. 39].

По мнению В.А. Алексеева, регистрация договоров отчуждения недвижимого имущества является абсолютно излишней, а ее отмена ведет «только к упрощению и повышению эффективности правового регулирования. Выступая в качестве основания прекращения вещного права на недвижимое имущество одного лица (отчуждателя) и возникновения такого же права другого лица (приобретателя), договор в этом случае должен вноситься в реестр как основание перехода права, а его отдельная и самостоятельная регистрация не несет никакой полезной функции» [5, с. 116].

С точки зрения А.В. Мыскина «всемерной поддержки заслуживает то обстоятельство, что в нашей стране наконец-то отменяется государственная регистрация некоторых гражданско-правовых сделок, которая в период существования такой регистрации вызывала лишь одно недоумение» [6, с. 41].

Можно, вслед за Е.Н. Мизинцевым, признать, что сочетание государственной регистрации права с нотариальным удостоверением сделок наиболее оптимальным образом обеспечивает интересы как продавцов, так и покупателей недвижимого имущества, способствует поддержанию режима законности оборота недвижимости и, соответственно, снижает количество споров по вопросам действительности данных сделок. Сама по себе государственная регистрация не способна заменить собой нотариальное удостоверение сделок с недвижимостью [8, с. 49].

Нельзя не упомянуть и то, что государственная регистрация договора может рассматриваться как средство защиты сторон от одностороннего отказа от исполнения обязательства контрагентом, а также, например, от случаев, когда недобросовестный продавец одновременно продает одно и то же жилое помещение нескольким лицам.

В последнее время сфера применения данного правового института значительно расширилась. Возрос как объем правовых норм, входящих в этот правовой институт, так и объем вынесенных в этой связи судебных актов. Разрешаемые судами споры, которые возникают в сфере государственной регистрации прав на недвижимое имущество, также свидетельствуют о необходимости совершенствования законодательства. Накопленный опыт требует глубокого научного анализа и теоретического осмысления со стороны гражданскоправовой науки.

Так, спорным является вопрос о моменте, начиная с которого возникают внесенные в реестр данные и основанные на них права: либо с даты внесения записи в реестр (п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» [3]), либо днем возникновения соответствующего права необходимо признавать день подачи в регистрирующий орган заявления о регистрации. Последний подход представляется наиболее оправданным.

Так, Р.С. Бевзенко приводит в пользу этого следующие веские аргументы. Во-первых, тем самым подчеркивается, что право на недвижимость переходит не в связи с волей властного (регистрирующего) органа, а в связи с волеизъявлением частных лиц,

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

выраженным ими в заявлении о регистрации перехода права. Во-вторых, это обеспечивает интересы покупателя в случаях наложения ареста на имущество [7, с. 7-9].

Режимом свободного доступа участников хозяйственного оборота к данным реестра подчеркивается, что регистрация прав на недвижимость организуется не ради собственников недвижимости, не ради государства и его фискальных интересов, а в интересах контрагентов, в том числе и потенциальных, сделок с недвижимостью.

Так, на осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним орган возложена обязанность, во-первых, представить сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, любому лицу, представившему удостоверение личности и заявление в письменной форме; во-вторых, представить заявителю информацию о лицах, получивших сведения об объекте недвижимого имущества [10, с. 32].

Для третьих лиц внесенное в реестр право на вещь, а также отсутствие в отношении нее обременений признаются истинными. Эти свойства реестра принято называть его позитивной и негативной достоверностью, что достигается его публичностью и презумпцией достоверности внесенных в него сведений.

Нельзя не согласиться с А.В. Швабауэр, которая пишет что, эффективная реализация принципа публичной достоверности прав на недвижимость возможна только при правильности реестра прав на недвижимость и отсутствия в нем юридических дефектов [11, с. 8].

Так, согласно законодательству Германии, действие рассматриваемого принципа проявляется в том, что записи в поземельных книгах, не имеющие правовых оснований, могут быть оспорены лишь в случаях, если добросовестный приобретатель был осведомлен об их неправильном содержании (§§ 892, 894 Германского гражданского уложения) [8, с. 22].

Авторы отечественной Концепции реформирования гражданского законодательства [4] отказались от планов закрепления в российском законодательстве такого принципа как публичная достоверность реестра, так как его обеспечение осложнено отсутствием соответствующих нормативных положений, ограничившись принципом презумпции достоверности реестра. По действующему законодательству регистрационная запись обладает юридической силой, только если она опирается на действительное, а не на ничтожное основание, т.е. ее действительность зависит от действительности того фактического состава, который послужил основанием для подобного признания.

Новая проблема, которая встала перед отечественным законодателем, связана с подписанием договоров между Российской Федерацией, Республикой Крым и городом Севастополем об их вхождении в состав России в качестве двух новых субъектов. В результате на территории полуострова образовался правовой вакуум, в том числе в области государственной регистрации права собственности на жилые помещения и сделок с ними.

В. Алистархов справедливо ставит следующие вопросы:

во-первых, в отсутствие возможности легального доступа к украинскому государственному реестру недвижимости, как собственники, так и соответствующие российские регистрационные органы не могут подтвердить законность выданных ранее свидетельств на объекты недвижимости;

во-вторых, имеет место обострившаяся в период правового вакуума проблема самозахвата земель;

в-третьих, период правовой неопределенности, связанный с транзитом власти, способствует возрастанию уровня коррупции, в том числе и в сфере оформления прав недвижимость в соответствии с российскими стандартами.

Для решения этих проблем, в частности, необходимо реализовать следующие меры:

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

необходимо достижение договоренности с властями Украины по вопросу обеспечения доступа российских граждан, юридических лиц и официальных органов к украинскому государственному реестру в части объектов недвижимости, расположенных на территории Крымского полуострова;

усилить контроль и надзор за законностью деятельности действующих в Крыму регистрирующих подразделений;

разработать и принять специальный нормативно-правовой акт, который позволит легализовать самозахваченные на территории Крыма земли и, в то же время, будет способствовать пресечению дальнейших преступлений в данной сфере.

Таким образом, государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним отягощена как наличием целого ряда недостатков правового регулирования, так и огрехов юридической техники. Поэтому повышение эффективности реализации законодательства в данной сфере связано с необходимостью их скорейшего устранения.

Решения требуют, в частности, следующие проблемы правового регулирования: вопрос о том, о моменте, с которого внесенные в реестр права должны считаться возникшими;

проблемы, связанные с подписанием договоров между Российской Федерацией, Республикой Крым и городом Севастополем об их вхождении в состав России в качестве двух новых субъектов.

Список литературы

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11ФКЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации. 04.08.2014. № 31. Ст. 4398.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть I). Федеральный закон от 30.11.1994 № 51-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 05.12.1994. № 32.

Ст. 3301.

3. Федеральный закон Российской Федерации от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» // Собрание законодательства Российской Федерации. 28.07.1997. № 30. Ст. 3594.

4. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009) // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.

5. Алексеев В.А. Еще раз о регистрации сделок, прав и обременений // Закон. 2014.

№ 7. С. 115-120.

6. Бабич М.Е. Перспективы развития нотариата в Российской Федерации // Нотариус.

2011. № 2. С. 38-40.

7. Бевзенко Р.С. Государственная регистрация прав на недвижимое имущество:

проблемы и пути решения // Вестник гражданского права. 2011. № 5. С. 4-30.

8. Мизинцев Е.Н. К вопросу о специфике, формах и эволюции нотариальной формы защиты гражданских прав // Юридический мир. 2012. № 4. С. 48-49.

9. Мыскин А.В. К вопросу о реформировании Гражданского кодекса РФ // Российская юстиция. 2014. № 1. С. 39-42.

10. Полякова И.И. К вопросу о принципах производства по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним // Административное право и процесс. 2011. № 3. С. 31-32.

11. Швабауэр А.В. Государственная регистрация прав, обременений прав и сделок в гражданском обороте недвижимого имущества: автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н. СПб., 2011. 30 с.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

References

1. Konstitucijа Rossiiskoi Federacii (prinjаta vsenarodnym golosova-niem 12.12.1993) (s uchetom popravok, vnesennyh Zakonami RF o po-pravkah k Konstitucii RF ot 30.12.2008 № 6FKZ, ot 30.12.2008 № 7-FKZ, ot 05.02.2014 № 2-FKZ, ot 21.07.2014 № 11-FKZ) // Sobranie zakonodatel'stva Rossiiskoi Federacii. 04.08.2014. № 31. St. 4398.

2. Grazhdanskii kodeks Rossiiskoi Federacii (chast' I). Federal'nyi za-kon ot 30.11.1994 № 51-FZ // Sobranie zakonodatel'stva Rossiiskoi Federacii. 05.12.1994. № 32. St. 3301.

3. Federal'nyi zakon Rossiiskoi Federacii ot 21.07.1997 № 122-FZ «O gosudarstvennoi registracii prav na nedvizhimoe imushestvo i sdelok s nim» // Sobranie zakonodatel'stva Rossiiskoi Federacii. 28.07.1997. № 30. St. 3594.

4. Koncepcijа razvitijа grazhdanskogo zakonodatel'stva Rossiiskoi Fede-racii (odobrena resheniem Soveta pri Prezidente RF po kodifikacii i sovershenstvovaniyu grazhdanskogo zakonodatel'stva ot 07.10.2009) // Vestnik VAS RF. 2009. № 11.

5. Alekseev V.A. Eshe raz o registracii sdelok, prav i obremenenii // Za-kon. 2014. № 7. S.

115-120.

6. Babich M.E. Perspektivy razvitijа notariata v Rossiiskoi Federacii // Notarius. 2011. №

2. S. 38-40.

7. Bevzenko R.S. Gosudarstvennajа registracijа prav na nedvizhimoe imu-shestvo:

problemy i puti reshenijа // Vestnik grazhdanskogo prava. 2011. № 5. S. 4-30.

8. Mizincev E.N. K voprosu o specifike, formah i yеvolyucii notarial'-noi formy zashity grazhdanskih prav // YUridicheskii mir. 2012. № 4. S. 48-49.

9. Myskin A.V. K voprosu o reformirovanii Grazhdanskogo kodeksa RF // Rossiiskajа yusticijа. 2014. № 1. S. 39-42.

10. Poljаkova I.I. K voprosu o principah proizvodstva po gosudarstven-noi registracii prav na nedvizhimoe imushestvo i sdelok s nim // Ad-ministrativnoe pravo i process. 2011. № 3. S. 31SHvabauyеr A.V. Gosudarstvennajа registracijа prav, obremenenii prav i sdelok v grazhdanskom oborote nedvizhimogo imushestva: avtoreferat dissertacii na soiskanie uchenoi stepeni k.yu.n. SPb., 2011. 30 s.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

УДК 67.301 ББК 342.922

КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОБЗОР И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

ОТЕЧЕСТВЕННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА,

РЕГУЛИРУЮЩЕГО ПОРЯДОК ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ

–  –  –

В статье проводится системный анализ этапов развития механизма обеспечения безопасности дорожного движения в России. Исследование представляет определенный научный интерес, поскольку преследует цель выявления и обобщения накопленного опыта повышения эффективности функционирования отечественной системы обеспечения безопасности дорожного движения и возмещения ущерба в результате дорожнотранспортного происшествия The article presents a systematic analysis of the stages of development of road safety in Russia mechanism. Relevance of the research and scientific interest is defined as the aims to identify lessons learned and improve the functioning of the national system of road safety and compensation for damage resulting from a traffic accident Ключевые слова: безопасность дорожного движения, дорожные правонарушения, транспортное средство, правила дорожного движения Keywords: road safety, traffic offenses, vehicle, traffic rules Современный механизм обеспечения безопасности дорожного движения в России это сложный механизм, который состоит из широкого круга субъектов, регламентирован значительным объемом правовых норм, в его функционирование вовлечен значительный объем человеческих ресурсов. Вместе с тем повышение эффективности работы такой системы обеспечения безопасности дорожного движения названа руководством страны одной из приоритетных задач на ближайшие годы, а высокие показатели аварийности на дорогах России признаны на сегодняшний день одним из существенных препятствий динамичному развитию нашей страны в XXI веке.

Однако необходимо признать, что основы современной системы обеспечения безопасности дорожного движения были заложены задолго до сегодняшних дней. Эта система в своем становлении и развитии прошла несколько этапов, которые неразрывно связаны между собой. Глубокий, всесторонний и системный анализ этих этапов и выявление взаимосвязей между ними, на наш взгляд, представляет определенный научный интерес с целью выявления накопленного опыта повышения эффективности функционирования отечественной системы обеспечения безопасности дорожного движения и возмещения ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП).

Проблема организации уличного движения и его безопасности интересует человека с давних лет. Первые упоминания о правилах движения по дорогам были установлены раньше, чем появился сам автомобиль. Зарождение и развитие транспорта помимо пользы принесло человеку и ряд негативных последствий. Связаны они были со столкновениями средств передвижения и их наездами на пешеходов. Для разрешения проблем, связанных с регулированием движения транспортных средств и пешеходов по дорогам, обеспечением безопасности лиц, участвующих в дорожном движении, возникает необходимость в наведении порядка в процессе дорожного движения, а также создания на уровне государственного регулирования установленных для этого правил возмещения вреда, возникшего при дорожно-транспортном происшествии.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

К середине XVII в. меры, направленные на снижение количества несчастных случаев в результате движения по дорогам, уже интересовали законотворцев. В частности, в Соборном Уложении 1649 года была введена дозволительная и запретительная система при движении по сухопутным дорогам. Позднее установлены правила движения для всадников и конных экипажей с целью обеспечения безопасности для горожан в населенных пунктах.

Свидетельство тому именной указ царей Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича Романовых в 1683 г., который запрещал быструю езду по улицам Москвы во избежание увечья [4, с. 153].

Основными дорожными правонарушениями того периода считалась быстрая езда по городским улицам и битье кнутом прохожих кучерами. Для пресечения этих деяний императрица Анна Иоанновна именным указом в 1732 г. вводит запрет на быструю езду по городу и битье прохожих плетьми [4, с. 154].

В период правления Елизаветы Петровны правовыми документами, касающимися порядка уличного движения, стали указы императрицы - 1742 года, ограничивающий скорость езды по улицам Москвы и вводивший запрет давить и причинять увечья пешеходам, 1752 года, содержащий некоторые правила уличного движения с применяемыми к нарушителям санкциями. Впервые вводится требование уступать дорогу, при этом приоритет официально не был определен, поэтому в случае происшествия виновными оказывались все его участники. Требования этого документа распространялись уже повсеместно на все города Российской империи [7, с. 12].

В 1775 г. Манифест, определявший тип экипажа и число лошадей, допустимых запрягать в упряжку, подписанный Екатериной II, позволил регламентировать движение, поскольку это показывало статус и положение владельца ТС, следовательно, определяло приоритетное право проезда.

Несмотря на строгие меры, направленные на обеспечение безопасности движения, нарушения правил движения были слишком часты, как следствие, результатом этих нарушений были дорожно-транспортные происшествия часто с пострадавшими. Кроме основных нарушений скоростного режима, причиной аварий являлась также неисправность экипажей. Это привело к необходимости правового регулирования в сфере технической регламентации средств передвижения, т.е. своеобразного технического осмотра используемых для движения телег и экипажей. В 1798 г. в уставе Санкт-Петербурга в отдельной главе о полиции содержалась их обязанность смотреть за исправностью используемых в извозе карет, колясок и саней.

Дальнейшее историческое развитие России на рубеже XIX в. отмечается увеличением числа транспортных средств. Основным видом передвижения по-прежнему оставался конный транспорт. На улицах городов стала складываться ситуация, требующая более четкой организации движения, что побудило власти принять нормативные акты, направленные на организацию порядка в уличном движении.

Царствование Александра I принесло в российское законодательство ряд дополнений, касающихся содержания городских улиц, шоссе, почтовых трактов в надлежащем порядке. В 1801 г. вводится ограничение скорости. Требования властей были объявлены не только извозчикам, но и всем извозчичьим хозяевам. В 1804 г. Петербургской полицией были разработаны отдельные наставления для извозчиков, что послужило прообразом правил дорожного движения (ПДД). Данный документ содержал правила для извозчиков ездить рысью или тихо со всей осторожностью, особенно на перекрестках, притом держаться им всегда следовало правой стороны. В обязательном порядке им было необходимо уступать дорогу переходившим через нее прохожим, особенно с детьми, при этом лошадь следовало остановить. Запрещалось скакать и ездить быстро особенно в многолюдных местах [4, с.

155].

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

В 1808 г. Александр I подписал очередной указ, определяющий ответственность лиц за последствия несчастных случаев, если они происходили из-за нарушения скорости движения. Этим указом впервые в правовой практике России предпринята попытка определить отношения пострадавшего и виновного, ответственность последнего и форму возмещения ущерба. Для организации транспортных сообщений в России их передвижения по шоссе всех ее видов государем были введены в действие в 1831 г. первые и единые правила движения по шоссейным дорогам.

В 1845 г. власти издают Уложение об уголовных и исправительных наказаниях, где отдельными статьями были затронуты транспортные происшествия, повлекшие собой несчастные случаи или повреждение дорожного покрытия. В случае такого ДТП виновный подвергался денежному взысканию и был обязан компенсировать нанесенные убытки [4, с.

157].

Хотя принимаемые указы и постановления по-прежнему носили характер разрозненных нормативных правовых документов, именно из них постепенно, методом проб и ошибок складывались единые правила уличного движения и возмещения вреда вследствие столкновения транспортных средств и пешеходов.

К началу XX в. в городах России широко используется новый вид транспорта велосипед. Этот скоростной по тем временам транспорт пугал не только пешеходов, но и лошадей. В связи с этим власти были вынуждены ввести специально для велосипедистов прообраз действующих сегодня водительских удостоверений – «Свидетельство об умелой езде». На велосипедах в обязательном порядке устанавливался велосипедный номер, фонарь и звонок. Полиция строго следила за соблюдением установленных для них правил, нарушителей доставляли к мировому судье и составляли протокол. Появление первого автомобиля в России потребовало от властей новых дополнительных мер по обеспечению безопасности уличного движения. Первой на рост количества автомобилей отреагировала Санкт-Петербургская городская дума, ограничив скорость их передвижения по городским улицам. Хотя развиваемая скорость автомобиля составляла всего лишь 26 верст в час, но для того времени она казалась опасной для окружающих, поэтому ее ограничили до 20 верст в час [4, с. 160].

Попытки разрешения социальных проблем, связанных с причинением вреда в результате дорожно-транспортного происшествия, обусловлены началом развития науки и техники во второй половине XIX в. [3, с. 11].

Научно-технический прогресс повлек за собой развитие транспорта, механизацию производства, использование новых видов энергии, т.е. с появлением все большего числа так называемых источников повышенной опасности резко возросли масштабы возможных убытков [10, с. 250-251].

Широкое распространение в России автомобильного транспорта привело к необходимости создания правил о порядке и условиях перевозки тяжестей и пассажиров по шоссе в самодвижущихся экипажах. В них были заложены основные принципы движения самодвижущихся экипажей по шоссе, установлена скорость и приоритеты при движении.

В 1903 г. постановлением правительства "Об устройстве полиции и городах с полным полицейским управлением" впервые во всех городах России вводятся штаты полиции, в обязанности которой входило обеспечение безопасности дорожного движения. Однако транспортные происшествия продолжали увеличиваться. Для разрешения этих проблем в 1907 г. издается первое дополнение к инструкции околоточным надзирателям полиции. В этой инструкции впервые были разработаны и установлены правила движения по городским улицам для велосипедов, автомобилей и трамваев. Данный документ в России явился первыми правилами уличного движения для транспорта не на конной тяге.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Постепенно становясь автомобильной державой, Россия включилась в сферу правовых международных отношений в области автомобильного транспорта, подписав в октябре 1909 г. в Париже Международную конвенцию относительно движения автомобилей.

Конвенция содержала основные ПДД и требования к техническому состоянию автомобилей, впервые ввела в действие дорожные знаки, необходимые для регулирования движения [5, с.

69-72].

Конец первого десятилетия XX в. ко всему был ознаменован появлением еще одного аспекта проблемы безопасности на улицах городов, а именно нового вида транспорта трамвая. Появление трамвая, с одной стороны, решало транспортные проблемы, с другой создавало серьезную угрозу на улицах города, поскольку при строительстве городских железных дорог не всегда руководствовались соображениями их безопасности.

В 1910 г. Россия ратифицировала Международную конвенцию относительно движения автомобилей, подписанную в Париже в октябре 1909 г., которая вступила в силу с 1 мая 1910 г. на всей территории страны как обязательную к исполнению. В Конвенции содержались основные правила дорожного движения и требования к техническому состоянию автомобилей, приведены первые дорожные знаки.

Транспортные проблемы остро обозначились как в годы первой мировой войны, так и впервые годы советской власти. В Советской республике был создан государственный орган по охране общественного порядка - милиция, одним из направлений деятельности которой стало регулирование дорожного движения.

Первые годы советской власти характеризуются последовательным развитием автомобильно-дорожной отрасли. В данный исторический период в нашей стране функционировали пять государственных органов по управлению и организации деятельностью важнейших звеньев автомобильно-дорожного комплекса. К таковым относились Главное управление государственных автомобилестроительных заводов;

Центральная автомобильная секция ВСНХ; Управление по сооружению шоссейных, грунтовых и узкоколейных железных дорог; Рабоче-крестьянская милиция НКВД РСФСР и автомобильная инспекция Транспортного отдела Московского Совета [8, с. 55].

В 1925 г. на XIV съезде ВКП(б) был провозглашен переход к социалистической индустриализации как главному фактору переустройства экономики страны. В этих условиях значительно возросли требования к работе государственного аппарата, в том числе и к органам, обеспечивающим безопасность дорожного движения. Деятельность партийных и советских органов по вопросам безопасности дорожного движения в рассматриваемый период осуществлялась по двум направлениям: постепенное сосредоточение этих функций в органах милиции и совершенствование работы транспортных органов в условиях автомобилизации страны.

В Москве и Ленинграде из-за насыщенности автомобилями вопрос об обеспечении безопасности дорожного движения стоял достаточно остро. В конце 1926 г. в Москве и Ленинграде в качестве первого опыта начали устанавливаться будки регулировщика уличного движения. В условиях дальнейшего расширения автомобильного парка, открытия автобусного движения и начала работы такси назрела необходимость создания единого органа для регулирования уличного движения в составе милиции.

Великая Отечественная война стала серьезным испытанием для всего Отечества, но даже в эти суровые дни ни на минуту не прекращалась напряженная работа, направленная на должное обеспечение безопасности дорожного движения в условиях военного положения.

Развитие органов Госавтоинспекции нашей страны и механизма обеспечения безопасности движения происходило параллельно становлению автомобильно-дорожной отрасли СССР. Основы развития современной автомобильной промышленности были заложены сразу после окончания Великой Отечественной войны. В 1945 г. было принято

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

специальное постановление Государственного комитета обороны, которым помимо восстановления данной отрасли и увеличения объемов производства транспортных средств, предусматривалось повышение их качества, улучшение отделки, создание удобств для пассажиров и водителей [2, с. 239-241].

Социально-экономическое развитие СССР по состоянию на начало 50-х - середину 60х гг. предопределило высокие темпы развития автомобилестроения. Это было обусловлено повсеместным подъемом промышленности, сельского хозяйства, строительства, ростом городов, расширением сферы культурно-бытового обслуживания населения. Автомобильная промышленность в первые послевоенные пятилетки освоила выпуск нескольких десятков новых моделей транспортных средств и значительно расширила масштабы производства.

Грузооборот автомобильного транспорта к середине 50-х гг. более чем в пять раз превысил довоенный уровень. Возросла протяженность автодорог с твердым покрытием (от 164,6 тыс.

км в 1946 г. до 207 тыс. км - в 1955 г и 400 тыс. км - в 1965 г.) [8, с. 142, 153]. Выпуск автомобилей в 1955 - 1956 гг. превзошел довоенный уровень в 2 - 2,5 раза. К 1960 году производство автомобилей составило 523,6 тысяч единиц [11, с. 67-67], а в 1966 г. - более 670 тысяч.

В 50-х годах во всех отраслях народного хозяйства наметилась тенденция к укрупнению автохозяйств, остро встал вопрос о необходимости улучшения технического обслуживания транспортных средств и их содержания.

Эти явления не могли остаться без внимания руководства страны, и в 1959 году Совет Министров СССР принял постановление, в котором обязал все министерства и ведомства страны осуществлять мероприятия по улучшению технического состояния автомобильного парка, разрабатывать и осуществлять мероприятия по ликвидации аварий и происшествий на автотранспорте. На органы внутренних дел была возложена обязанность по усилению контроля за работой автотранспортных организаций.

Определенным индикатором развития автомобильной промышленности является то, что именно применительно к этому периоду можно говорить о том, что стали расширяться международные автомобильные перевозки, международный автотуризм.

Со второй половины 50-х гг. в деятельности Госавтоинспекции происходят качественные изменения. В 1955 г. создается МВД РСФСР, а в его структуре - ГАИ. С этого момента происходит нарастание роли и значения службы в координации деятельности всего автомобильно-дорожного комплекса. Проводится крупномасштабная работа по всем направлениям деятельности в целях повышения безопасности дорожного движения.

Расширяется работа по его пропаганде. В 1955 и 1957 гг. были разработаны и введены в действие новые правила уличного движения, которые впоследствии послужили основой для создания единых для всей страны правил движения по улицам и дорогам СССР. С утверждением Типового положения о Госавтоинспекции МООП РСФСР происходит пересмотр обязанностей ГАИ от вопросов, связанных с эксплуатацией транспорта, к обеспечению безопасности движения автомобилей и пешеходов. Также, в соответствии с этим положением, на ГАИ возлагался широкий спектр контрольных функций. Данный документ существенно расширил полномочия Госавтоинспекции, определил и уточнил взаимодействие с другими службами милиции. В середине 60-х гг. происходит упразднение ОРУД с передачей их функций в Госавтоинспекцию.

Период второй половины 60-х - середины 80-х гг. XX века характеризуется комплексным подходом к проблеме безопасности дорожного движения, а предпринимаемые государством в этом направлении меры отличались системностью, что определило их достаточную эффективность. В условиях усиления административно-командных методов руководства и управления страной количество задач, возлагаемых на Госавтоинспекцию,

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

неуклонно возрастало, а система обеспечения безопасности дорожного движения, которая сложилась к середине 60-х гг., уже не справлялась возложенными на нее задачами [9, с. 65].

Безопасность дорожного движения на данном историческом периоде стала социальной проблемой государственной важности, которая требовала комплексного, системного подхода.

Постановления партии и правительства тех лет создали правовую основу для решения этой проблемы, значительно расширив круг мер, направленных на предупреждение дорожнотранспортных происшествий, повысив ответственность соответствующих министерств, ведомств и организаций за их реализацию.

В 60-е годы число индивидуальных владельцев транспортных средств резко увеличилось. В этой связи крайне остро встал вопрос о необходимости технического обслуживания автомобилей. Одним из важных направлений совершенствования обслуживания и ремонта автомобилей стало широкое внедрение средств диагностики по проверке их технического состояния. Появление на автотранспортных предприятиях комплексов по диагностике автомобилей привело к существенному снижению числа ДТП изза неисправностей автомобилей, принадлежащих данным предприятиям [6, с. 151].

Вместе с тем остро стоял вопрос не только о профессиональном и качественном обслуживании автомобилей, но и о изготовлении надежных, отвечающих требованиям безопасности автомашин.

Таким образом, во второй половине 60-х - середине 80-х годов XX века руководством страны ведется комплексная крупномасштабная организационно-правовая работа по улучшению безопасности дорожного движения. В этот период создается правовая база системы обеспечения безопасности дорожного движения. К решению проблем безопасности дорожного движения было привлечено подавляющее число министерств и ведомств, а также общественных организаций. Основными направлениями деятельности государственных органов и общественных организаций по обеспечению безопасности дорожного движения стали техническое совершенствование конструкций производимых автомобилей и создание условий для их качественного технического обслуживания, дорожное строительство и улучшение оснащенности дорог средствами организации движения, улучшение подготовки водительских кадров, пропаганда безопасности дорожного движения.

Либерализация общественных отношений и распад СССР в конце XX века существенно изменил структуру автопарка нашей страны за счет притока автомобилей иностранного производства. При этом «возраст» данного автотранспорта зачастую превышал 10 лет, и многие автомобили имели криминальное прошлое. Те явления, которые происходили в начале 90-х годов XX века и происходят по сей день в отечественной автомобильной промышленности, можно, по нашему мнению, охарактеризовать одной фразой - глубокий системный кризис. В условиях рыночной экономики автомобили отечественного производства не выдерживают конкуренции даже с бывшими в употреблении зарубежными аналогами. По причине отсутствия финансирования дорожное строительство, несмотря на постоянный рост количества автотранспорта, в 90-е годы XX века существенно сократилось, что породило серьезную диспропорцию между количеством транспортных средств и протяженностью улично-дорожной сети (особенно в крупных городах). В рассматриваемый период резко упало качество подготовки водительских кадров и, как следствие, упал уровень дисциплины участников дорожного движения и степень взаимоуважения друг к другу. Именно на 90-е годы XX века приходятся первые открытые высказывания общественности о наличии коррупционных проявлений среди сотрудников Госавтоинспекции и в органах внутренних дел в целом. Все вышеуказанные обстоятельства привели к ухудшению обстановки на дорогах России, росту показателей аварийности, смертности в результате дорожно-транспортных происшествий, детского дорожно

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

транспортного травматизма. Работа Госавтоинспекции МВД России в 90-е годы XX века проходила в непростых условиях перехода страны к рыночной экономике, и обеспечение безопасности дорожного движения в этой ситуации являлось непростой задачей. Несмотря на предпринимаемые меры, основные показатели аварийности демонстрировали разнонаправленную динамику и не свидетельствовали о кардинальном улучшении ситуации на дорогах России.

Анализ показателей аварийности в области безопасности дорожного движения показывает, что в прошлом году на дорогах Российской Федерации произошло 200 тыс.

дорожно-транспортных происшествий. Этот показатель на 2% ниже, чем в предшествующем 2014 г. Вместе с тем более детальное изучение материалов статистики говорит о том, что в различных субъектах Российской Федерации данный показатель демонстрирует разнонаправленную динамику. Большую обеспокоенность вызывает то обстоятельство, что, несмотря на все предпринятые на законодательном уровне меры, направленные на недопущение управления транспортными средствами в состоянии опьянения, наблюдается значительное количество (более 20%) случаев совершения ДТП пьяными водителями.

Эти и другие факторы указывают на недостаточную эффективность реализуемой в Российской Федерации политики в области безопасности дорожного движения и отсутствие устойчивой тенденции к снижению основных показателей аварийности на автомобильном транспорте.

Закономерно, что Президент Российской Федерации В.В. Путин признал, что, несмотря на реализуемые меры, наращивание усилий по решению проблем обеспечения безопасности дорожного движения, они пока не дали желаемого результата [12].

В 2015 г. в Российской Федерации была продолжена работа, направленная на изменение законодательства в сфере безопасности дорожного движения, с целью минимизации числа случаев нарушения Правил дорожного движения [1], снижения количества ДТП на дорогах страны.

В последнее время на законодательном уровне были приняты новые поправки, которые преимущественно касались норм административной ответственности за различные нарушения в области безопасности дорожного движения (в части ужесточения санкций), а также, в частности, были внесены некоторые изменения в правила поведения участников дорожно-транспортного происшествия и порядка их оформления.

Подобная тенденция (направленная на поступательное ужесточение санкций за правонарушения в рассматриваемой сфере) наблюдается в течение последнего десятилетия, в основном соотносится с зарубежной практикой и в целом на начальном этапе действительно давала весьма значительный положительный эффект.

Вместе с тем, как показывает исторический опыт обеспечения безопасности дорожного движения в нашей стране, на протяжении всего XX в. предпринимались неоднократные попытки добиться снижения показателей аварийности и числа правонарушений на автомобильном транспорте исключительно ужесточением санкций за правонарушения.

В частности, в 20 - 30-е годы XX в. данные попытки реализовывались путем введения уголовной ответственности, повышенной ответственности руководителей автохозяйств.

Однако анализ правоприменительной практики показал, что во многих случаях реализация таких уголовно-правовых механизмов фактически не осуществлялась либо же не давала существенного положительного эффекта, поскольку они (механизмы) не могли подменить собой фактическую неготовность общества к имевшим место темпам автомобилизации.

Отчасти сходная ситуация имела место в 50-е годы XX в. - ужесточением административно-правовых санкций за правонарушения в области безопасности дорожного

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

движения предпринималась попытка компенсировать недостатки в подготовке водительских кадров, низкий уровень развития улично-дорожной сети и дорожной инфраструктуры.

Однако дальнейший переход в 70-е годы XX в. к сочетанию организационно-правовых решений, мер по развитию сети автомобильных дорог и организации движения, реализации качественно новых подходов к подготовке участников дорожного движения с проведением масштабных систематических долгосрочных информационно-разъяснительных кампаний в области безопасности дорожного движения обеспечил раскрытие существенного потенциала в борьбе с аварийностью на автомобильном транспорте, что в конечном итоге позволило добиться существенного снижения ее показателей.

В период 80 - 90-х годов XX в. в условиях масштабных социально-экономических преобразований, существенной смены моральных ориентиров у значительной части населения нашей страны, а также в связи со сложной социально-экономической ситуацией в стране многие долгосрочные программы пропаганды безопасности дорожного движения оказались либо неэффективными, либо были существенно сокращены; эффективность отечественной системы обеспечения безопасности дорожного движения, будучи не готовой оперативно и гибко адаптироваться к новым реалиям, существенно снизилась.

С начала XXI в. в сфере обеспечения безопасности дорожного движения реализуется программно-целевой подход, который на сегодня в целом доказывает свою эффективность.

Таким образом, можно сделать ряд выводов.

Вопрос организации дорожного движения и его правовое регулирование в России берет начало в середине XIX в. и первоначально никак не связан с изобретением автомобиля.

Регулирование дорожного движения в России связано с организацией деятельности извозчиков.

Принимаемые с середины XVII до XVIII в. правовые акты частично способствовали повышению уровня безопасности на улицах, позволяя определять и находить виновных в транспортном происшествии. При этом меры, предпринимаемые правительством по наведению порядка на улицах городов, хотя и носили весьма жесткий характер, не могли дать желаемых результатов, т.к. не являлись систематическими, а обязанности полицейских чиновников в этой сфере были слабо регламентированы. Однако указы, издававшиеся на протяжении этого времени, в определенной степени стали основой и достаточно значимой частью формируемой правовой системы.

На рубеже XIX в., характеризующемся увеличением числа, отмечается усиление роли полиции в обеспечении безопасности дорожного движения, деятельности по надзору за соблюдением извозчиками скорости движения, по надзору за исправностью средств передвижения, оказанию первой медицинской помощи при наезде на пешеходов, установлению виновных в дорожном происшествии и регулированию дорожного движения.

К концу XIX в. сформировались основные положения, определяющие понятие "безопасность движения", куда входили требования соблюдения всеми участниками дорожного движения установленных правил безопасности, техническое состояние дорог, экипажей и ветеринарный надзор.

С конца XIX в. до 1917 г. продолжалась деятельность властей по разработке правовых основ, регулирующих правила уличного движения для появившихся механических транспортных средств. Издаваемые указы и постановления в отношении этих видов транспорта ко всему не учитывали взаимоотношения их с другими участниками дорожного движения, что не обеспечивало формирования единой правовой системы. Новые прогрессивные положения, по своей сути, не давали положительного результата и носили разрозненный, а зачастую и случайный характер. Поэтому отсутствие системного подхода к решению проблем безопасности и организации уличного движения породило правовое несовершенство принимаемых положений и постановлений, разрешение которых может быть

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

достигнуто лишь согласованностью всех входящих в него элементов между собой путем издания соответствующих правовых норм.

Имеющийся исторический опыт в анализируемой сфере указывает на нецелесообразность столь частных изменений в законодательство в области безопасности дорожного движения в силу неготовности общества к адекватному восприятию таковых.

Считаем также, что необходимо смещение акцентов с ужесточения материальных санкций за правонарушения в сторону повышения эффективности работы правоприменительных механизмов, направленных на обеспечение неотвратимости наступления наказания, а также более широкого применения санкций нематериального характера.

Таким образом, обзорный историко-правовой анализ становления отечественной системы безопасности дорожного движения показывает, что ключевым аспектом эффективной деятельности по обеспечению безопасности дорожного движения является скоординированный системный подход к решению возникающих проблем в такой сложной межотраслевой сфере как автомобильно-дорожный комплекс современной России.

Список литературы

1. Постановление Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 (ред. от 30.05.2016) «О Правилах дорожного движения» (вместе с «Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения») // Российские вести, N 227, 23.11.1993.

2. Постановление Государственного комитета обороны от 26 августа 1945 г. «О восстановлении и развитии автомобильной промышленности». Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. - М., 1968. Т. 3.

3. Болдинов, В.М. Ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности. - М., 2002. – 88 с.

4. Гирько, С.И., Борисов, А.В., Миронов, А.И., Полубинский, В.И. Органы внутренних дел Российской империи. - М.: ВНИИ МВД России, 2002. Т. 1. – 422 с.

5. Ковальчук, О.В. Ретроспектива государственного регулирования безопасности дорожного движения в имперский период России (середина XVII века до 1917 года) // Административное право и процесс. - 2016. - № 2. – С. 69-73.

6. Могила, В.П., Давыдов, Л.Н., Конек, Ю.С. Предупреждение дорожнотранспортных происшествий на автомобильном транспорте. - М., 1977. - 177 с.

7. Питеркин, И.В. Организация уличного движения и безопасности в СанктПетербурге (Ленинграде) в XVIII - первой трети XX вв.: ист.-правовой аспект: автореф. дис.

... канд. юрид. наук. - СПб., 1997. – 31 с.

8. Рифицкий, Г.П. Безопасность дорожного движения в России: история и современность: Учебно-практическое пособие. - М., 2005. - 189 с.

9. Россинский, Б.В. Организационно-управленческие проблемы функционирования государственной системы обеспечения безопасности дорожного движения. - М., 1993.

Советское и иностранное гражданское право: проблемы взаимодействия и развития / В.В. Безбах, Г. Блей, В. Кнапп и др. - М., 1989. – 311 с.

11. Шугуров, Л.М., Ширшов, В.П. Автомобили страны Советов. - М., 1980. – 276 с.

12. Путин признал неэффективность мер по снижению числа ДТП // URL:

auto.mail.ru/article.html?id=45897 (дата обращения: 21.06.2016).

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

yеkspluatacii i objаzannosti dolzhnostnyh lic po obespecheniyu bezopasnosti dorozhnogo dvizhenijа») // Rossiiskie vesti, N 227, 23.11.1993.

2. Postanovlenie Gosudarstvennogo komiteta oborony ot 26 avgusta 1945 g. «O vosstanovlenii i razvitii avtomobil'noi promyshlennosti». Reshenijа partii i pravi-tel'stva po hozjаistvennym voprosam. - M., 1968. T. 3.

3. Boldinov, V.M. Otvetstvennost' za prichinenie vreda istochnikom povyshennoi opasnosti.

- M., 2002. – 88 s.

4. Gir'ko, S.I., Borisov, A.V., Mironov, A.I., Polubinskii, V.I. Organy vnutrennih del Rossiiskoi imperii. - M.: VNII MVD Rossii, 2002. T. 1. – 422 s.

5. Koval'chuk, O.V. Retrospektiva gosudarstvennogo regulirovanijа bezopasnosti dorozhnogo dvizhenijа v imperskii period Rossii (seredina XVII veka do 1917 goda) // Ad-ministrativnoe pravo i process. - 2016. - № 2. – S. 69-73.

6. Mogila, V.P., Davydov, L.N., Konek, YU.S. Preduprezhdenie dorozhno-transportnyh proisshestvii na avtomobil'nom transporte. - M., 1977. - 177 s.

7. Piterkin, I.V. Organizacijа ulichnogo dvizhenijа i bezopasnosti v Sankt-Peterburge (Leningrade) v XVIII - pervoi treti XX vv.: ist.-pravovoi aspekt: avtoref. dis.... kand. yurid. nauk. SPb., 1997. – 31 s.

8. Rifickii, G.P. Bezopasnost' dorozhnogo dvizhenijа v Rossii: istorijа i sovremen-nost':

Uchebno-prakticheskoe posobie. - M., 2005. - 189 s.

9. Rossinskii, B.V. Organizacionno-upravlencheskie problemy funkcionirovanijа gosudarstvennoi sistemy obespechenijа bezopasnosti dorozhnogo dvizhenijа. - M., 1993.

10. Sovetskoe i inostrannoe grazhdanskoe pravo: problemy vzaimodeistvijа i raz¬vitijа / V.V. Bezbah, G. Blei, V. Knapp i dr. - M., 1989. – 311 s.

11. SHugurov, L.M., SHirshov, V.P. Avtomobili strany Sovetov. - M., 1980. – 276 s.

12. Putin priznal neyеffektivnost' mer po snizheniyu chisla DTP // URL:

auto.mail.ru/article.html?id=45897 (data obrashenijа: 21.06.2016).

–  –  –

В статье рассмотрены основные формы и способы защиты гражданских прав.

In the article the basic forms and methods of protection of civil rights Ключевые слова: формы защиты гражданских прав, способы защиты гражданских прав, классификация, гражданское право Keywords: forms of protection of civil rights, how to protect civil rights, classification, civil law Издавая нормы права, государство обязано предусмотреть и соответствующую форму их защиты. Сегодня управомоченный субъект имеет широкий выбор форм защиты его гражданских прав. Однако наличие нескольких форм защиты права ставит перед законодателем проблему разграничения их использования. Следовательно, перед субъектом права встает вопрос об эффективности и целесообразности использования той или иной формы защиты.

Беря за основу своей классификации форм защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов круг субъектов, управомоченных осуществлять защиту, Г. П. Арефьев выделяет государственную, общественную, самозащиту, смешанную и третейскую формы.

При этом, по мнению автора, к государственным формам защиты субъективных прав следует отнести судебную, арбитражную и административную, а к общественной форме деятельность по защите прав и интересов, осуществляемую товарищескими судами, профсоюзными комитетами, правлениями колхозов, товарищества, общества и кооператива [1, c 15 -18].

В. П. Воложанин выделяет самостоятельную защиту права, защиту, осуществляемую юрисдикционными органами, общественную защиту. Защиту, осуществляемую юрисдикционными органами, автор подразделяет на защиту в спорном и бесспорном порядке [2 c.7-12].

С. В. Курылев классифицирует формы защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов по характеру связи юрисдикционного органа со спорящими сторонами, выделяя при этом: 1) разрешение спора юрисдикционным актом одной из сторон спорного правоотношения; 2) разрешение спора актом органа, не являющегося участником спорного правоотношения, но связанного с одним или обоими участниками спорного правоотношения определенными правовыми или организационными отношениями; 3) разрешение спора органом, не являющимся участником спорного правоотношения и не связанным с ним правовыми или организационными отношениями помимо процессуальных [3, c.162].

Исходя из природы юрисдикционного органа, Д. М. Чечот выделяет судебную, арбитражную, административную, нотариальную и общественную формы защиты [4, c 52По аналогичному основанию классифицирует формы защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов и Ю. К. Осипов, выделяя государственную, общественную, смешанную и третейскую формы разрешения дел. Государственную форму вышеуказанный автор делит на административную, арбитражную и судебную; общественную – на профсоюзную, колхозную и кооперативную; смешанную – на паритетную (орган,

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

рассматривающий спор о праве, состоит из равного количества представителей заинтересованных сторон) и совместную (спор рассматривают несколько самостоятельных органов одновременно), третейскую - на разрешение дел судом, образованным по соглашению между гражданами и по соглашению между организациями [5, c.93-99].

По мнению М. С. Шакарян, законодательством предусмотрены судебная, общественная и административная формы защиты гражданских прав [6, c.7-8].

В.С. Белых проводит градацию форм защиты гражданских прав также по субъекту, реализующему охранительную функцию права. Он выделяет защиту, осуществляемую органами специальной юрисдикции (суд, арбитраж, третейские суды и т.д.), защиту, осуществляемую органами общей, отраслевой и межотраслевой компетенции (министерства, ведомства, государственные комитеты), а также непосредственную защиту нарушенных или оспариваемых прав (урегулирование хозяйственных споров в претензионном порядке, бесспорное списание задолженности по требованию кредитора, самозащита нарушенных прав в ситуациях крайней необходимости и т.д.) [7, c.33] А. П. Сергеев отмечает, что защита субъективных гражданских прав и охраняемых законом интересов осуществляется в предусмотренном законом порядке, то есть посредством применения надлежащей формы, средств и способов защиты [8, c. 337]. Он предлагает выделять юрисдикционную и неюрисдикционную форму защиты в качестве основных.

В юридической литературе зачастую понятие формы отождествляется или подменяется понятием определенного порядка осуществления защиты. По этому поводу справедливо утверждение Г. А. Свердлыка и Э. Л. Страунинга о том, что форма защиты права указывает на субъект, осуществляющий это право, и ее надо отличать от порядка его осуществления, так как он раскрывает, как право на защиту реализуется в рамках той или иной формы. [9, c.37] В этом смысле порядок осуществления защиты права следует понимать как регламентированную законом или договором процедуру применения средств защиты права и законного интереса в рамках той или иной формы защиты. Следовательно, говоря о судебном порядке защиты, административном порядке и других, авторы фактически ведут речь о правовых процедурах в рамках определенной формы защиты. Имеет смысл рассмотреть наиболее распространенные подходы к классификации правовых процедур.

Так, В. П. Грибанов выделяет защиту субъективных гражданских прав и охраняемых законом интересов в судебном порядке, арбитражем, третейским судом, общественном порядке (товарищеские суды, профсоюзные и иные общественные организации), административном порядке и самозащиту [10, c. 273-276] О. С. Иоффе говорит о существовании общего, специального и исключительного порядка защиты гражданских прав [11, c. 314-319].

Общий порядок включает в себя защиту гражданских прав судом. Поскольку судебный порядок имеет общее значение, он, по мнению автора, должен применяться во всех случаях, за исключением изъятий, прямо указанных в законе. О.С. Иоффе относит к общему порядку защиты и арбитраж.

Специальный порядок, считает автор, отличается от судебно-арбитражного порядка защиты гражданских прав тем, что он применяется не в виде общего правила, а только в случаях, прямо указанных в законе. К данному порядку защиты он относит административный порядок, защиту профсоюзными организациями, товарищескими судами, третейский суд.

Особый интерес представляет исключительный порядок, который, по мнению ученого, рассчитан на такую чрезвычайную ситуацию, когда в силу особых условий, при которых совершается посягательство на гражданские права, обеспечить их защиту в

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

судебно-арбитражном или административном порядке невозможно. В данном случае имеется ввиду самозащита гражданских прав.

Учитывая то обстоятельство, что приведенная классификация была разработана в соответствии с требованиями советского законодательства 60-х гг. прошлого века, в целом нельзя не отметить своеобразие основания, по которому О. С. Иоффе проводит градацию порядков осуществления защиты субъективных гражданских прав. Таковым он очевидно рассматривает установленный законом принцип приоритета использования того или иного порядка защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов. [11, c. 325 -329] Таким образом, наиболее общим классификационным основанием форм защиты субъективных гражданских прав выступает субъект, правомочный осуществлять защиту гражданских прав. Это еще раз подтверждает обоснованность утверждения Г. А. Свердлыка и Э. Л. Страунинга о том, что форма защиты указывает на субъекта, осуществляющего меры защиты, тем самым определяя его в качестве основного, квалифицирующего признака одной формы по отношению к другим. [9, c. 189-191].

Законодательство не содержит не только понятия «форма защиты» права, но даже не оперирует этим термином как таковым, используя при этом термины «порядок защиты», «способ защиты».

Выявим признаки таких категорий как форма защиты, способ защиты, порядок защиты и средство защиты.

В юридической литературе выделяют различные определения способа защиты субъективных гражданских прав. Например, А. П. Сергеев понимает под способами защиты закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав и воздействие на правонарушителя. [8, c. 284] В. В. Витрянский определяет способы защиты гражданских прав как предусмотренные законодательством средства, с помощью которых могут быть достигнуты пресечение, предотвращение, устранение нарушений права, его восстановление и (или) компенсация потерь, вызванных нарушением права.[12, c.628] В приведенных определениях способа защиты гражданских прав, проявляется одна общая черта, а именно - закрепленность данных мер правовой нормой. И непросто нормой, а нормой охранительного характера материальной отрасли права.

В правовой среде способом, как материально-правовой категорией, охватывается как действие, так и бездействие. Еще Д. И. Мейер отмечал, что юридические действия разделяются на положительные и отрицательные. Положительное действие состоит в действительном совершении чего-либо; отрицательное - в таком проявлении воли, которое содержится в воздержании от другого действия (т.е. бездействие) [13, c.175].

Средство защиты субъективных прав, как уже отмечалось выше, не следует отождествлять со способом защиты. Д. М. Чечот проводит четкую грань между формой защиты, способом и средством защиты субъективного права. Так, в рамках судебной формы защиты автор в качестве средства защиты субъективного права обоснованно рассматривает иск [4, c. 52-60].

Термин «средство» в юриспруденции рассматривают в широком и узком смысле. В широком смысле средство или правовое средство может охватывать, по мнению некоторых авторов, некоторые правовые институты (договор, ответственность), а также отраслевые методы реализации законодательных установлений. В узком смысле средство представляет определенный инструмент, использование которого направлено на достижение определенного правового результата. Думается, что в аспекте защиты субъективных гражданских прав, средство следует рассматривать в узком смысле. Содержание средства

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

защиты права составляет требование процедурно-процессуального и (или) материальноправового характера.

Ряд исследователей определяет форму защиты как «определенный порядок защиты прав и интересов, осуществляемый тем или иным юрисдикционным органом в зависимости от его природы».

В. В. Бутнев определяет форму защиты как комплекс согласованных организационных мероприятий по защите субъективных прав, протекающих в рамках единого правового режима [14, c. 17].

Так же форму защиты гражданских прав можно определить как воздействие, основанное на норме права или договоре, протекающее либо в рамках правовой процедуры либо без нее, направленное на предупреждение, пресечение нарушения прав и их восстановление, осуществляемое специальным юрисдикционным органом, либо самим правообладателем.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |
Похожие работы:

«Наталья Николаевна Александрова Труп в холодильнике Н. Александрова. Труп в холодильнике: АСТ, АСТ Москва; Москва; 2010 ISBN 978-5-17-063302-9, 978-5-403-02631-4 Аннотация Зря Надежда Лебедева пошла с...»

«Вестник СибГУТИ. 2015. №1 15 УДК 621.396.969 Увеличение разрешающей способности радиолокационной системы за счёт параметрических методов обработки сигналов Г.О. Манохин, А.А. Гельцер, Е.В. Рогожников В статье рассмотрены вопросы уве...»

«ISSN 2311-2158 The Way of Science International scientific journal № 3 (37), 2017 Founder and publisher: Publishing House "Scientific survey" The journal is founded in 2014 (March) Volgograd, 2017 ISSN 2311-2158. The Way of Science. 2017. № 3 (37). UDC 53:51+54+57+67.02+631+93:902+330+101+80+371+61+008...»

«АНГЛО-АМЕРИКАНСКОЕ МЕЖДОМЕТИЕ "ВАУ" В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ Т.М. Шкапенко Балтийский федеральный университет им. И. Канта ул. Чернышевского, 53, Калининград, Россия, 236001 В статье рассматриваются причины заимствования ан...»

«дизель-поездов не имеют конструкционной противопожарной защиты. [3] Список использованной литературы 1.Особенности чрезвычайных ситуаций на железнодорожном транспорте [электронный ресурс] // Информационный портал, 2013. http://knowledge.allbest.ru/life/3c0b6.htm...»

«МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ "СИМВОЛ НАУКИ" №7/2015 ISSN 2410-700Х УДК 34 Гуреев Виктор Иванович канд. юрид. наук, профессор РЭУ им. Г.В. Плеханова, заслуженный юрист РФ, г. Москва, РФ, Email: gureev38@mail.ru Gureev Viktor Ivanovich cand. jurid. Sciences, Profes...»

«г"у.ш Во ПО С -ПЕТЕРБУРГУ. ^ Сь 16 отдельными картинами и МНОГИМИ РИСУНКАМИ ВЪ ТЕКСТ*. т СОСТАВИЛЪ И. Зарубинъ.-*——o-S*t$*o— С.-ПЕТЕРБУРГЪ. Паровая Типо-Литографія Муллеръ и Богельманъ а Нсбсеіё проспекта, М 148. 1892. Дозволено цензурою, С. Петер ургъ, 22 Декабря 1891 г. ОГЛАВЛЕНІЕ. ===== Стр. Глава I. В...»

«оповiдi 10 • 2009 НАЦIОНАЛЬНОЇ АКАДЕМIЇ НАУК УКРАЇНИ МАТЕРIАЛОЗНАВСТВО УДК 539.216:519.876.5 © 2009 И. Г. Марченко, академик НАН Украины И. М. Неклюдов, И. И. Марченко Коллективные процессы атомного упорядочения при низкотемпера...»

«MSC-W 1/2016 DATA NOTE Трансграничное загрязнение воздуха основными загрязняющими вeществами (S, N, O3) и ТЧ Республика Молдова М. Гаусс А. Нийри А. Бенедиктов Х. Кляйн msc-w МСЦ-З Записка о данных 1/2016 Дата: август 2016 METEOROLOGISK INSTITUTT Норвежский Метеорологический Институт Трансграничное...»

«ВЕРТИКАЛЬ Система автоматизированного проектирования технологических процессов Руководство пользователя 1 февраля 2008 года Информация, содержащаяся в данном документе, может быть изменена без предварительного уведомления. Никакая часть данного докуме...»

«УДК 651.326 Б.Г. ТАГИЕВ, д.ф.-м.н., чл.корр. НАНА, г. Баку, Р.А. ИБРАГИМОВ, к.т.н., нач. отд. НАА, г. Баку, Н.М. СВИХНУШИН, с.н.с. НАА, г. Баку, ИСКЕНДЕРОВ НАСРЕДДИН ИСКЕНДЕР ОГЛЫ, аспирант НАА, г. Баку АВТОНОМНАЯ МЕТЕОСТАНЦИЯ НА ОСНОВЕ WXT520 И С ТЕЛЕМЕТРИЕЙ НА GSM МОДЕМЕ Представлено описание...»

«Утверждаю ЕИО ООО "Максимум Авто" Генеральным директором ООО "УК "Цензор" _Арустамян В.В. "18" марта 2016 г. ДОГОВОР розничной купли-продажи № (новый автомобиль) г. Санкт-Петербург "_" _ 2016 г. Г-н (ка...»

«Отчёт по качеству РСА расшифровки структуры 4m9a Автор: Шафиков Радик Оглавление Аннотация Введение Результаты и обсуждение 1. Общая информация о модели 2. Индикаторы качества модели 3. Примеры маргинальных остатков 4. Анализ маргинальных остатков и гетеромолекул 5. Сравнение модели из PDB с м...»

«ЗАМЕСТИТЕЛЬНАЯ ПОДДЕРЖИВАЮЩАЯ ТЕРАПИЯ ФАКТЫ • ПРОБЛЕМЫ • ПРЕИМУЩЕСТВА Что такое заместительная поддерживающая терапия? Заместительная поддерживающая терапия (ЗПТ) – это лечение наркозависимости...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ РАСПОРЯЖЕНИЕ от 5 декабря 2016 г. № 2592-р МОСКВА 1. Утвердить прилагаемую Стратегию по противодействию незаконному обороту промышленной продукции в Российск...»

«Содержание Введение 1. Распределение и учет использования машинного времени. 6 1.1. Распределение машинного времени 1.2. Учет расхода машинного времени 1.3. Обеспечение прохождения задач в соответствии с распределением машинного времени 2. Принципы включения задач в решение 2.1. Обеспечение скорейшего прохождения...»

«••и PI -8699 AM Н.С.Амаглобели, Ю.А.Будагов, В.Б.Виноградов, А.Г.Воюдько. В.П.Джелепов, Ю.Дубински, В.Ф.Ломакин, Г.Мартинска, В.С.Румянцев, Р.Г.Салуквадзе, В.Б.Флягин, Ю.Н.Харжеев, Б.Г.Чиладэе, Л.Шан...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ И РАДИОЭЛЕКТРОНИКИ" (ТУСУР) Кафедра автоматизации обработ...»

«Лаборатория команды группа компаний Коллекция Приключений 107023, Москва, Барабанный переулок, 4, строение 3, тел. (499) 918-04-23 http://www.teamlab.ru, teamlab@teamlab.ru Программа "Миссия выполнима" ПЛАН ПРОГРАММЫ:.:. -.:. Сбор у метро. /офиса Компании, посадка в автобус.:. -.:. Трансфер на пл...»

«Отчет по результатам социологического исследования "Музей и посетитель" Одним из важнейших направлений в деятельности любого музея является расширение аудитории и, одновременно, укрепление отношений с постоянными посетителями. Для небольших музеев, каким является город Курган, это особенно необходимо, т.к. население малых городов может...»

«УТВЕРЖДЕН: Решением Общего собрания членов А СРО "Кадастровые инженеры" Протокол № "1" от "01" июня 2016г. Отчет Президиума Ассоциации "Саморегулируемая организация кадастровых инженеров" по итогам деятельности в 2015 году – I половине 2016 года Москва 2016 Участие в законотворческой деятельности...»

«О. В. Котоманова, И. И. Осинский. Социальное самочувствие мужчин и женщин в ситуации безработицы (на примере г. Улан-Удэ) УДК 316.346 СОЦИАЛЬНОЕ САМОЧУВСТВИЕ МУЖЧИН И ЖЕНЩИН В СИТУАЦИИ БЕЗРАБОТИЦ...»

«Поражение японских войск на реке Халхин-Гол (Монголия) Оказание помощи Монголии. Поражение японских войск сорвало надежды правящих кругов Англии и США умиротворить Японию за счёт СССР и МНР, направить японскую агрессию против СССР. УРОК ДЛЯ САМУРАЕВ Ко...»








 
2017 www.net.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.