WWW.NET.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Интернет ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |

«№2(3)/2016 ЭЛЕКТРОННЫЙ ЖУРНАЛ Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и №2(3) декабрь 2016 ...»

-- [ Страница 1 ] --

№2(3)/2016

ЭЛЕКТРОННЫЙ ЖУРНАЛ

Журнал

зарегистрирован

Федеральной службой

по надзору в сфере

связи,

информационных

технологий и

№2(3) декабрь 2016 массовых

коммуникаций.

Регистрационный

номер

• Свидетельства о

Институт законоведения и

регистрации средства

управления ВПА массовой информации

Эл № ФС 77-63031

• Главный редактор: ISSN 2414-3847 Киселевич Ю.В., кандидат экономических наук, доцент

• Ермолович Г.П., доктор юридических наук, профессор,

• Горбатов А.В., доктор технических наук, профессор

• Попов С.В., доктор юридических наук, профессор,

• Роганов С.А., доктор юридических наук, профессор,

• Тихобаев В.М., доктор экономических наук, профессор Современные проблемы права, экономики и управления.

Электронный журнал. - 2016. - №2(3). - 474с.

www.izuvpa.ru СОДЕРЖАНИЕ

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Абрамов И.И.

Понятие и сущность права……………………………………….

Блох М. С. 7 Миронов А.Б.

Алешкина Т.Н. Понятие и сущность розыскной деятельности следователя…... 11 Андриевская Ю.И. Понятие обстоятельств, исключающих преступность деяния, и их юридическая природа………………………………………. 16 Андрюнина C.В. Ошибки, допущенные при квалификации преступлений, предусмотренных ч.4 ст.111 УК РФ - ч.1 ст.105 УК РФ….…… 21 Антипенко М.И. История уголовной ответственности несовершеннолетних в уголовном законодательстве России……………………………. 27 Богородицкий И.Б.



К вопросу об эффективности международного уголовного Смирнов Л.В., правосудия………………………

–  –  –

УПРАВЛЕНЧЕСКИЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОСТИ

Зачёсса Е.Н.

Влияние финансового кризиса на банковскую систему России. 393 Овсянникова Э.А.

Зубрилина О.А. Литературный туризм в России и Великобритании: анализ Рубан Д.А. стоимости размещения…………………………………………... 399 Иванов К.И. Организационное обеспечение инновационной деятельности 405 Киселевич Ю.В. предприятий в условиях сетевой экономики…………………… Кретова Н.Н. Стратегия развития персонала как ответ на современные Митина Н.Н. вызовы…………………………………………………………….. 411 Купрюшин А.П. Организационно-экономическое управление Чернятина Г.Н. природопользованием……………………………………………. 418 Рождественский К.Н. Некоторые аспекты информационно-математического Володина Т.Б. моделирования маркетинга в сети Интернет…………………… 424 Сафонова А.Г. Отдельные аспекты совершенствования финансового механизма функционирования федерального казначейства…... 431 Фадеева Ю.В. Бизнес-инкубатор как инструмент развития инфраструктуры предпринимательства в регионе………………………………… 439 Программно-целевой метод формирования и исполнения Чурикова Е.А.

Томалак А.В. бюджета: преимущества и недостатки………………………….. 445 Шишлова С.Е. К вопросу об управленческом учете на предприятии…………. 450

–  –  –

Современные проблемы права, экономики и управления. №2(3)/2016

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

В статье рассматриваются основные подходы к понятию и сущности права The article examines the main approaches to concept and essence of law Ключевые слова: понятие, сущность право, классовый подход, общесоциальный подход, общая теория права Keywords: concept, the essence of the right, the class approach, general social approach, the general theory of law Право принадлежит к числу не только наиболее важных, но и наиболее сложных общественных явлений.





Пытаясь понять, что такое право и какова его роль в жизни общества, ещё римские юристы обращали внимание на то, что право не исчерпывается одним каким-либо признаком или значением. Право, писал один из них, употребляется в нескольких смыслах: во-первых, право означает то, что “всегда является справедливым и добрым”, - это естественное право;

во-вторых, право означает то, что “полезно всем и многим в каком-либо государстве”, - это цивильное (гражданское) право.

По мере развития общества и государства у людей, естественно, менялось и представление о праве, однако изначальные основы, хотя и в “модернизированном” виде, но сохранились. Многие институты римского права (такие, как право собственности, наследования, купли-продажи и другие) постоянно использовались и используются при разработке гражданских кодексов и иных нормативно-правовых актов в других странах.

Например, знаменитый Кодекс Наполеона или гражданский Кодекс Франции 1804 года был подготовлен на основе глубокого изучения и широкого использования римского права. В частности, в нём под сильным влиянием принципов и различных институтов римского права особо выделялось право собственности, закреплялись пути и способы приобретения собственности. Подобное влияние римского права на правовые системы других стран, называемое в юридической литературе рецепцией римского права, в значительной мере сказалось на характере и содержании этих систем, а также на определении понятия самого права.

В полной мере сохранили свою значимость и актуальность положения, сформулированные древнеримскими и древнегреческими юристами относительно неразрывной связи права и справедливости, права и добра. Будучи “регулирующей нормой политического общения”, право, как отмечал древнегреческий мыслитель Аристотель, должно служить “критерием справедливости”. Для того, чтобы знать, что такое право, писал древнеримский юрист Ульпиан, нужно, прежде всего, помнить, что “оно получило своё название от justitia – правда, справедливость”, что право есть “искусство добра, равенства и справедливости”.

Не утратили своего значения для современной юридической теории и практики положения, касающиеся естественного права, которые нашли своё отражение в конституционном законодательстве многих современных государств. Например, в Конституции России прямо указывается на то, что “основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения” (ст. 17, п. 2). Тем самым подчёркивается, что они не даруются и не устанавливаются “свыше” каким бы то ни было государственным или иным органом, а возникают и существуют в силу естественных, ни от кого не зависящих, причин.

Большое влияние на формирование представления о сущности и содержании права, а также на его определение, оказывают и другие факторы, среди которых следует выделить такие, которые связаны со служебной ролью и социальным назначением права в жизни общества и государства.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Общепризнанным является тот факт, что в социальном плане право никогда не бывает абстрактным. Оно всегда выражает и закрепляет волю и интересы господствующих классов, стоящих у власти социальных слоёв, групп, прослоек. Нет права “вообще”, оно всегда конкретно и реально. В первую очередь это проявляется в том, что право на всех стадиях его развития закрепляет имущественное, социальное и иное неравенство людей:

неравенство рабовладельца и раба, помещика и крепостного, работодателя и работополучателя.

Явно выраженное или завуалированное неравенство людей прослеживается во многих правовых актах, изданных на разных этапах развития человеческого общества. Широко известное в марксистской и немарксистской литературе положение – выдержка из “Манифеста Коммунистической партии” о том, что право буржуазии “есть лишь возведённая в закон воля вашего класса, воля, содержание которой определяется материальными условиями жизни вашего класса”, несомненно, имеет под собой реальную основу.

Ленин, безусловно, был прав, когда отстаивал тезис о том, что содержащаяся в любом нормативно-правовом акте государственная воля есть воля господствующего класса. “Воля, если она государственная, - писал он, должна быть выражена как закон, установленный властью”.

Но разделяя данный, многократно подтверждённый самой жизнью, тезис, следует в то же время обратить внимание на определённую уязвимость данного положения. Дело в том, что, сводя всю государственную волю, выражаемую в праве, только к классовому содержанию, мы тем самым упускаем из вида, во-первых, все остальные, существующие в обществе, помимо классовых, многочисленные социальные общности (группы, слои, трудовые коллективы), их волю и интересы. Во-вторых, не учитываем того, что у власти в определённые периоды могут стоять не классы, а определённые группы (“кланы” и т.

п.) людей со своими взглядами, ценностями и интересами, отражаемыми в праве. И, в-третьих, упускается из виду тот факт, что в любом обществе наряду с защитой интересов стоящих у власти классов или слоёв, право самопроизвольно, естественно или вынужденно отражает также интересы всего общества. Это естественно, ибо право изначально порождается и развивается не как результат деятельности лишь отдельного класса, нации или группы людей, а оно является порождением всего общества и результатом естественного его развития. Право есть величайшая ценность и элемент культуры всего человечества, убедиться в этом позволяют такие, например, огромной общечеловеческой значимости акты нашего времени, как Всеобщая декларация прав человека, принятая 10 декабря 1948 года Генеральной Ассамблеей ООН; Международный пакт о гражданских и политических правах, принятый 16 декабря 1966 года Генеральной Ассамблеей ООН, и другие им подобные акты.

Положения, отражающие интересы всего или, по крайней мере, большей части общества, содержаться не только в международно-правовых актах, но и в актах, принимаемых на уровне отдельных государств – в Конституциях, обычных законах, некоторых подзаконных актах. Фактически конституция каждого современного государства содержит в себе требования и положения, затрагивающие интересы всего общества. Так, Конституция России провозглашает равенство всех “перед законом и судом” (ст. 19, п. 1), право каждого на жизнь (ст. 20, п. 1), на “свободу и личную неприкосновенность” (ст. 22, п.

1), право “на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений” (ст. 23, п. 2), право на труд, на отдых, на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на образование.

Однако при всём этом остаются открытыми вопросы типа: как соотносятся в данном случае общечеловеческие и общенациональные интересы с классовыми интересами? Не “растворяются” ли последние в первых? И, наконец, действительно ли интересы всего общества, так же, как и интересы отдельных индивидов, различных групп и ассоциаций, не

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

совпадающие с интересами господствующего класса, не только формально провозглашаются, но и практически осуществляются?

Разумеется, воля и интересы господствующих классов, стоящих у власти, представляются в виде всеобщих лишь в идеологических целях, теоретически. Практически же всё, как правило, обстоит наоборот: воля и интересы правящих кругов реализуются в реальной жизни не только непосредственно, но и опосредственно, прикрываясь всеобщей волей и интересами.

Противоречивый подход к разрешению проблемы соотношения в понятии и содержании права “общечеловеческого”, с одной стороны, и “классового”, с другой, чётко просматривается в отечественной литературе. Если сравнивать между собой определения понятия права и подходы к его изучению, характерные для советского периода с определениями понятия права и подходами к его познанию в постсоветский период, то нетрудно заметить, что важнейшей особенностью тех и других является или категоричное признание или столь же решительное отрицание классового характера права.

В качестве примера сугубо классового подхода к определению права, можно ссылаться на такое, довольно типичное определение, в соответствии с которым право рассматривается как “совокупность установленных и охраняемых государством норм, выражающих волю господствующего класса, содержание которой определяется материальными условиями жизни этого класса” [4, с. 103].

Одним из примеров внеклассового подхода к определению понятия права может служить толкование, в соответствии с которым право рассматривается как “система общеобязательных правил поведения, которые устанавливаются и охраняются государством, выражают общие и индивидуальные интересы населения страны и выступают государственным регулятором общественных отношений” 3, c. 142.

Разумеется, в сфере права никто не может установить истину в последней инстанции, а вместе с ней и критерии правильности подходов к изучению и определению понятия права.

Только практика, по общему признанию, может служить критерием истины. Однако для того, чтобы практика “сказала” своё слово и тому или иному определению понятия права был вынесен оправдательный или обвинительный “приговор”, потребуется определённое время. Только на основе накопленного опыта можно будет с уверенностью говорить о преимуществах или недостатках того или иного подхода к изучению права и его определению.

В юридической литературе, как это видно из вышесказанного, нет единого подхода к определению понятия права, а тем более однозначного о нём представления. Спектр мнений о нём и суждений, также как и совокупность факторов, оказывающих влияние на процесс формирования о нём адекватного представления, весьма широк и разнообразен.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

УДК 343.98 ББК 67.52

ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЛЕДОВАТЕЛЯ

–  –  –

В статье рассматриваются вопросы сущности розыскной деятельности следователя и соотношения понятий поиска, розыска и расследования.

The article examines the essence of investigative activities of an investigator and the relation between the notions of the search, investigation and inquiry.

Ключевые слова: поиск, розыск, поисковая деятельность, розыскная деятельность следователя.

Key words: tracing, search, search activity, investigative activity of the investigator.

В сложной деятельности по раскрытию и расследованию преступлений главенствующей является поисковая деятельность, направленная на установление различных объектов, связанных с противоправным деянием, а также информации, имеющей значение для обоснованного принятия решения. Объекты поиска – различные носители информации, отобразившие различные элементы расследуемого события либо в форме материальнофиксированных отображений, либо в форме мысленных образов в сознании людей. Для того, чтобы носители стали источниками криминалистически значимой информации, их необходимо обнаружить, зафиксировать, изъять и исследовать. В силу этого поисковая деятельность представляет собой первоначальный базовый этап всей деятельности по раскрытию преступлений. Одной из составляющих поисковой работы является розыскная деятельность следователя.

Расследование преступлений представляет собой целенаправленную деятельность следователя по установлению истинности происшедшего события. Эта деятельность многоаспектна по характеру и имеет весьма специфическое содержание. Ученые-правоведы указывают на три ее основные стороны: познавательную, удостоверительную и коммуникативную [1, c.185]. При раскрытии и расследовании преступлений деятельность следователя носит комплексный характер, составляет систему, включающую различные элементы, в силу чего справедливо считается, что расследование не ограничивается только уголовно-процессуальной деятельностью. Однако часть следователей недооценивает

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

значение розыскной работы в процессе предварительного следствия, ошибочно отнеся розыск к компетенции только органа дознания.

Систему расследования составляют не только следственные и процессуальные действия, содержание которых раскрывается уголовно-процессуальным законодательством (ст. ст. 208, 209, 210 Уголовно-процессуального кодекса РФ), но и специфические, на которые только указывает законодатель, либо их содержание раскрывается другими федеральными законами. К таким средствам относятся оперативно-розыскные мероприятия и розыскные действия [2]. Другими словами, в систему средств расследования входят и не упомянутые и УПК, но являющиеся общеизвестными и общепринятыми (в том числе регламентированные другими нормативными правовыми актами). К последним можно отнести инициированную следователем оперативно-розыскную деятельность, а также розыск, осуществляемый им лично. И. М. Лузгин справедливо отмечает, что процесс расследования - это не только реализация процессуальных действий с целью доказывания, а деятельность более «широкая и разнообразная по содержанию, направленная на познание события, произошедшего в прошлом, и осуществляемая в различных формах» [3, с.6].

В сложной деятельности по раскрытию и расследованию преступлений выделяется аспект поиска - поисковой деятельности, направленной на установление преступника, лиц, объектов, связанных с противоправным деянием, а также информации, имеющей значение для обоснованного принятия решений. Объекты поиска - это различные носители информации, отобразившие различные элементы расследуемого события либо в форме материально-фиксированных следов, либо в форме образов в сознании людей. И то, и другое содержит информацию о событии преступления и преступнике, является носителем криминалистически значимой информации [4, с.22-23]. Выявление, анализ, оценка и использование ее составляет основу поисковой деятельности следователя. Для того, чтобы носители стали источниками криминалистической информации, их необходимо, прежде всего, обнаружить, зафиксировать, изъять, исследовать и оценить. Лишь после обнаружения носителей информации возможно решение остальных криминалистических задач расследования: извлечения, фиксации, передачи, обработки, а также процессуального оформления и использования полученных данных. Поэтому поисковая деятельность представляет собой первоначальный базовый этап всей деятельности по раскрытию преступлений. В этой связи важное значение имеет определение содержания розыскной деятельности следователя, ее отличия от поисковой.

Понятие розыска, соотношение поисковой и розыскной деятельности являлись объектами исследования ученых [5, с.5], и в достаточной степени освещены в юридической литературе. Ученые-криминалисты делят розыск по содержанию проводимых мероприятий на розыск в узком и розыск в широком значении этого понятия. Одни авторы розыск в широком смысле понимают как обширный комплекс мероприятий и действий, которые проводятся в целях уяснения «сущности преступного события, установления предполагаемого совершителя противоправного деяния, его обнаружения и задержания, выяснения различных обстоятельств дела, мотивов преступной деятельности, отыскания свидетелей, потерпевших, вещественных доказательств, похищенных предметов или ценностей, других объектов, выяснения причин и обстоятельств исчезновения пропавших лиц, поиски трупов либо их частей то есть решения всех вопросов, ответы на которые почему-либо не могут быть получены методами следствия и дознания» [6, с.4].

Деятельность по розыску и деятельность по расследованию тесно переплетаются.

Розыск в широком смысле - это составная часть деятельности по расследованию, так как это любая поисковая деятельность органов дознания, следствия, других лип, осуществляемая в процессе расследования, направленная на поиск объектов, могущих иметь значение для расследования». В.И. Попов под розыском в широком смысле слова понимает деятельность

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

органов следствия и дознания в процессе раскрытия и расследования преступлений» [7, с.161].

Приведенные точки зрения ученых ориентированы на категорию лиц, розыск которых проводится в связи с уголовным преследованием, однако в нем названы не все лица и объекты, могущие стать объектом розыска правоохранительных органов. Думается, что к их числу относятся также заподозренные, подозреваемые, а также лица, пропавшие без вести, другие объекты, имеющие значение для раскрытия и расследования преступлений.

По сути, речь шла о розыске в узком значении этого понятия, так как во всех перечисленных случаях речь идет о конкретных лицах, известных правоохранительным органам. Что касается розыска в широком значении, то правильнее было бы назвать его поисковой деятельностью, так как он представляет собой соответствующую деятельность как в отношении уже известных объектов, так и неизвестных, могущих иметь значение для расследования.

Установленная индивидуальная определенность объекта розыска - обязательное его условие. Именно установленная индивидуальность искомого объекта служит основным критерием разграничения розыска от поиска (когда индивидуальность объекта пока не установлена), так как дает возможность четко выделить объект, сузить границы проведения розыскной деятельности следователя.

Розыскная деятельность следователя отличается от оперативно-розыскной, проводимой оперативными аппаратами или органами дознания по его поручению, поскольку первая осуществляется только гласно, тогда как вторая - гласно и негласно. Кроме того, как справедливо отмечает Р.С. Белкин, имеются различия в конечных результатах: целью оперативно-розыскной деятельности, как части розыска, является установление и обнаружение [8, с.43] (подчеркнуто нами. - Т.А.), а целью розыскной деятельности следователя только обнаружение, так как речь идет о розыске установленных объектов.

Вместе с тем обе эти деятельности являются составляющими системы расследования и должны сочетаться, согласовываться, осуществляться при взаимодействии и четко координироваться.

Вопросы, относящиеся к соотношению понятий: розыск, предварительное следствие, оперативно-розыскная легальность, розыскная деятельность следователя и розыскная деятельность органа дознания исследовались Б.Ф.Коноваловым. Он считает, что «розыск, являясь совокупностью розыскной деятельности следователя и органа дознания, в зависимости от субъекта его осуществления своими составными частями входит либо в предварительное следствие (розыскная деятельность следователя), либо в оперативно-розыскную деятельность органа дознания и является их неотъемлемой частью» [9, с.4].

По нашему мнению, розыскная деятельность следователя - это часть его работы по расследуемому преступлению, направленная на обнаружение местонахождения установленных лиц и иных известных объектов, имеющих значение для раскрытия и расследования преступления, осуществляемая путем производства комплекса процессуальных, следственных, розыскных действий и организационных мероприятий, как в процессе расследования, так и по делу, приостановленному производством.

Розыскная деятельность следователя по своей сущности является процессуальной, так как она предусмотрена уголовно-процессуальным законодательством.

В зависимости от реализуемых средств и времени осуществления можно выделить следующие ее виды:

а) по уголовному делу, по которому ведется предварительное следствие, но не вынесено постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого (например, лицо находится в статусе подозреваемого - ст. 46 или лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемою, не установлено - п.1 ч.1 ст. 208 УПК). В этот период следователь реализует все средства, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством, кроме поручения

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

розыска органу дознания. Последнее не исключает производства отдельных розыскных действий по поручению следователя (ч. 4 ст. 157 УПК);

б) по уголовному делу, по которому ведется предварительное следствие, вынесено постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого и избрана мера пресечения. На этом этапе следователь реализует все средства, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством, в том числе правомочен, при неизвестности места нахождения подозреваемою или обвиняемого, поручить ею розыск органу дознания (в соответствии со ст.

210 УПК);

в) по уголовному делу, по которому вынесено постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, избрана мера пресечения, но предварительное следствие приостановлено (п.п. 2. 3 ч. 1 ст. 208 УПК). При этом следователь поручает розыск органу дознания (ч. 1 ст. 210 УПК). О таком поручении указывается в постановлении о приостановлении предварительного следствия или выносится отдельное постановление, а сам осуществляет процессуальные и организационные мероприятия по розыску скрывшегося обвиняемого без производства следственных действий.

Список литературы

1. См.: Лузгин И.М. Расследование как процесс познания. М., 1969. С.13; Самыгин Л.Д. Расследование преступлений как система деятельности. М., 1989. С.80; Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследования преступлений.

М.,1996. С.185.

2. Ст.ст.1, 2, 6, 7 Федерального закона «Об оперативно розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г. № 144 ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации 1995. №

33.Ст.3349.

3. Лузгин И.М. Реконструкция в расследовании преступлений. Волгоград, 1981.С.6.

4. Салтевский М.В. Собирание криминалистически значимой информации техническими средствами на предварительном следствии. Киев,1980. С.22-23.

5. См.: Белкин Р.С. Курс криминалистики: В 3т. М., 1997. Т.2: Частные криминалистические теории. С.203-215.; Закатов А.А. Криминалистическое учение о розыске. Волгоград,1988. С.6; Колесниченко А.Н. Розыск. М., 1963. С.352; Коновалов Е.Ф.

Розыскная деятельность следователя. М.,1974. С.5.

6. Крылов И.Ф., Бастрыкин А.И. Розыск, дознание, следствие. Л.,1984. С.4.

7. Попов В.И. Розыскная деятельность при расследовании преступлений. Алма-Ата,

1966. С.161.

8. Белкин Р.С. Очерки криминалистической тактики. Волгоград, 1993. С.43.

9. Коновалов Е.Ф. Розыскная деятельность следователя. М., 1973. С.4.

References

1. Sm.: Luzgin I.M. Rassledovanie kak process poznanija. M., 1969. S.13; Samygin L.D.

Rassledovanie prestuplenij kak sistema dejatel'nosti. M., 1989. S.80; Antonjan Ju.M., Enikeev M.I., Jeminov V.E. Psihologija prestupnika i rassledovanija prestuplenij. M.,1996. p.185.

2. St.st.1, 2, 6, 7 Federal'nogo zakona «Ob operativno rozysknoj dejatel'nosti» ot 12 avgusta 1995 g. № 144 FZ // Sobranie zakonodatel'stva Rossijskoj Federacii 1995. № 33.St.3349.

3. Luzgin I.M. Rekonstrukcija v rassledovanii prestuplenij. Volgograd, 1981.p.6.

4. Saltevskij M.V. Sobiranie kriminalisticheski znachimoj informacii tehnicheskimi sredstvami na predvaritel'nom sledstvii. Kiev, 1980. p.22-23.

5. Sm.: Belkin R.S. Kurs kriminalistiki : V 3t. M., 1997. T.2: Chastnye kriminalisticheskie teorii. S.203-215.; Zakatov A.A. Kriminalisticheskoe uchenie o rozyske. Volgograd,1988. S.6;

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Kolesnichenko A.N. Rozysk. M., 1963. p.352; Konovalov E.F. Rozysknaja dejatel'nost' sledovatelja. M.,1974. p.5.

6. Krylov I.F., Bastrykin A.I. Rozysk, doznanie, sledstvie. L.,1984. p.4.

7. Popov V.I. Rozysknaja dejatel'nost' pri rassledovanii prestuplenij. Alma-Ata, 1966. p.161.

8. Belkin R.S. Ocherki kriminalisticheskoj taktiki. Volgograd, 1993. p.43.

9. Konovalov E.F. Rozysknaja dejatel'nost' sledovatelja. M., 1973. p.4.

–  –  –

В статье рассматриваются проблемы юридической природы обстоятельств, исключающих преступность деяния The article deals with the problem of the legal nature of criminal defenses Ключевые слова: обстоятельства, исключающие преступность деяния, уголовный закон, теория уголовного права Keywords: the circumstances precluding criminality, criminal law, the theory of criminal law Теория уголовного права активно развивает учение об уголовно-правовом поощрении, стремится построить четко структурированную систему поощрительных норм уголовного права. Реализация данной системы на практике позволит эффективно влиять на поведение людей, придавая ему направление, которое отвечает как интересам государства и общества, так и интересам отдельной личности.

Особое место в общей части Уголовного кодекса Российской Федерации занимают нормы главы 8, поощряющие позитивное, социально активное, изначально правомерное поведение лица. Обстоятельства, исключающие преступность деяния – это признаваемые уголовным правом условия, при которых деяния, формально содержащие в себе признаки

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

объективной стороны предусмотренного уголовным законом преступления, не влекут за собой уголовной ответственности [1, с. 204] Обстоятельства, исключающие преступность деяния, - это сознательные, волевые (активные) общественно полезные и целесообразные действия лица, сопряженные с причинением какого-либо вреда (или его реальной угрозы) другим интересам, но в силу отсутствия общественной опасности и их полезности признаваемые уголовным законом правомерными, исключающими преступность деяния, а, следовательно, и уголовную ответственность лица за причиненный вред [2, c.528].

В теории уголовного права середины прошлого века велась оживленная дискуссия относительно правовой природы рассматриваемого института. Итоги этой дискуссии в определенной мере были подведены в Теоретической модели Уголовного кодекса, в которой впервые была выделена самостоятельная глава, посвященная рассматриваемым обстоятельствам. Вслед за Теоретической моделью Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. также включили самостоятельную главу об обстоятельствах, исключающих преступность деяния.

Природа рассматриваемых обстоятельств в теории уголовного права оценивалась поразному: как обстоятельства, исключающие общественную опасность, исключающие уголовную ответственность и наказуемость, исключающие противоправность деяния и др.

По мнению В.В. Колосовского для понимания юридической природы обстоятельств, исключающих преступность деяния, существенны два момента.

Во-первых, эти обстоятельства имеют место при совершении деяния, причиняющего тот или иной вред правоохраняемым интересам. Именно в связи с этим они по своим объективным признакам сходны с преступлениями, и возникает вопрос об уголовной ответственности лица, причинившего этот вред.

Во-вторых, такие обстоятельства как бы противоречат тому, что указывает на сходство совершенного деяния с преступлением, аннулируют это сходство. [3.c.99] В УК РФ рассматриваемые обстоятельства выделены в самостоятельную главу, вполне обоснованно озаглавленную «Обстоятельства, исключающие преступность деяния»

(глава 8) [4], так как наличие любого из этих обстоятельств исключает не какие-то отдельные признаки преступления, а означает отсутствие всего состава преступления в целом. Иначе их можно назвать «непреступные посягательства».

Согласно наиболее известной и общепринятой теории, преступность деяния в таких случаях исключается ввиду того, что отсутствует материальный признак такой преступности; общественная опасность совершённого деяния; при этом вред, который причиняется деянием, рассматривается как «общественно нейтральный» или даже «общественно полезный».

В последнее время учеными-криминалистами предпринимаются попытки дать новые объяснения юридической природы таких обстоятельств. Интерес представляет, например, теория «внешнего фактора», согласно которой исключается признак не общественной опасности деяния, а его противоправности. При этом причиненный вред считается допустимым при наличии предусмотренных законом оснований такой допустимости.

Согласно мнению других авторов, обстоятельства данной категории исключают ответственность в силу социальной полезности и необходимости деяний, совершаемых в предусмотренных законом условиях.

Кроме того, И.С. Швецовой обосновывается, что в нормах главы 8 УК РФ, по существу, идет речь не об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, а о деяниях, преступность которых исключается в силу отсутствия уголовной противоправности, в которой фокусируются все иные признаки преступления, предусмотренные в ст. 14 УК РФ.

В этой связи предлагается заменить в доктрине уголовного права понятие

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

«обстоятельства, исключающие преступность деяния», на понятие «деяния, преступность которых исключается», дав последним следующее определение: деянием, преступность которого исключается, признается такое действие (бездействие), которое хотя формально и содержит признаки какого-либо преступления, но согласно специальному предписанию уголовного закона таковым не является [2, с.530].

Наконец, некоторые специалисты указывают, что основания исключения преступности деяния носят комплексный характер: отказ государства от уголовного преследования (исключение противоправности) в данной ситуации связано с отсутствием общественной опасности деяния, а также с возможным отсутствием вины лица в его совершении.

Действующий Уголовный кодекс РФ предусматривает шесть оснований допустимости вреда, которые формально исключают его признание преступным и, следовательно, противоправным. Фактически закон предоставляет неопределённому кругу лиц право причинить вред объектам уголовно-правовой охраны в определённых чётко ограниченных ситуациях: при необходимой обороне, крайней необходимости, обоснованном риске и т.д.; причинение вреда при реализации данного права не влечёт ответственности и наказания.

Статьи действующего уголовного закона, раскрывающие содержание обстоятельств, исключающих преступность деяния, являются диспозитивными нормами, то есть позволяют лицу в каждом конкретном случае выбирать между несколькими вариантами поведения, не предписывая четко определенных и безальтернативных действий. Нормы, закрепленные в главе 8 УК РФ, не содержат уголовно-правовых запретов, являются управомочивающими (предписывающими) и поощрительными.

Вместе с тем нормы об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, будучи в большинстве своем управомочивающими, то есть рассчитанными на их активную реализацию, с точки зрения законодательной техники оформлены настолько небезупречно, что без дополнительных комментариев и разъяснений малодоступны для правоприменителя, не говоря уже о тех субъектах - рядовых гражданах, которым они непосредственно адресованы [5, c.243].

Указанные обстоятельства следует отличать от других норм, таких как придание новому уголовному закону обратной силы (ст. 10 УК РФ), малозначительность деяния (ч. 2 ст. 14 УК РФ), совершение преступления лицом, не достигшим возраста наступления уголовной ответственности (ст. 20 УК РФ), совершение общественно опасного деяния лицом в состоянии невменяемости (ст. 21 УК РФ), невиновное причинение вреда (ст. 28 УК РФ), которые исключают преступность деяния не в связи с правомерностью действий, внешне напоминающих преступление, а в связи с отсутствием какого-либо признака состава преступления [1, с.205].

В действующем уголовном законе отсутствует нормативное определение обстоятельств, исключающих преступность деяния, и какие-либо общие нормы о них.

Несмотря на то, что расширение круга таких обстоятельств присуще всем новым уголовным законам государств СНГ, определение этого института содержится лишь в Уголовном кодексе Республики Узбекистан.

В ст. 35 названного кодекса «Понятие обстоятельств, исключающих преступность деяния» закреплена следующая законодательная дефиниция: «исключающими преступность признаются обстоятельства, при которых деяние, содержащее предусмотренные настоящим Кодексом признаки, не является преступлением ввиду отсутствия общественной опасности, противоправности или вины». Аналогичное определение обстоятельств, исключающих преступность деяния, было дано в ст. 48 (1) Теоретической модели Уголовного кодекса.

И Теоретическая модель Уголовного кодекса, и УК Узбекистана к числу

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

обстоятельств, исключающих преступность деяния, относят малозначительность деяния.

Данная позиция представляется ошибочной [3, c. 100-101] Согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, то есть не причинившее вреда и не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству [4]. Таким образом, при малозначительности деяния отсутствует признак общественной опасности как один из признаков состава преступления, который и исключает преступность такого деяния.

Законодателем была конкретизирована норма о необходимой обороне точным указанием на посягательства, при защите от которых правомерным является причинение любого вреда посягающему [5, с 244].

Существенное значение имел отказ от указания в законе на то, что действия, совершаемые при необходимой обороне, могут содержать признаки преступления. Подобные акты законодатель считал общественно полезными действиями. К сожалению, действующий Уголовный кодекс содержит норму, сходную во многом по содержанию со статьей 13 УК РСФСР 1960 г. в старой редакции («Не является преступлением причинение вреда посягающему»). Внимание правоприменителя закон акцентирует на том, что формально акт обороны совпадает с преступлением, хотя таковым не признается.

Психологически такая формулировка явно проигрывает: она адресована не тому, кто совершает общественно опасное посягательство, а лицу, которому предстоит защищаться, от обороняющегося требуют быть более аккуратным и осмотрительным, поскольку акт обороны по формальным признакам схож с преступлением [2,c. 531] Представляется, что норма о необходимой обороне и, особенно, о превышении ее пределов для законопослушных лиц должна служить защитой, для склонных к правонарушениям - предостережением.

На основании изложенного представляется необходимым изменить формулировку названия главы 8 УК РФ «Обстоятельства, исключающие преступность деяния» на «Обстоятельства правомерного причинения вреда» что, как представляется, наиболее точно отражает социальную и правовую сущность данного уголовно-правового института.

Рассматривая проблемы совершенствования уголовно-правовой регламентации нормативного материала главы 8 УК РФ, следует особо отметить положение о том, что при известном стремлении отражать в уголовно-правовых запретах наиболее типичные признаки того или иного общественно опасного деяния такой подход неприемлем при формулировании уголовно-правовых норм, дозволяющих причинять вред охраняемым уголовным законом интересам для достижения социально полезного результата [3, с 103].

Учитывая ситуацию двойного риска для лица, реализующего право на основании большинства норм главы об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, связанного с отражением угрозы причинения вреда правоохраняемым интересам и с возможной неадекватной правовой оценкой устранения (предотвращения) такой угрозы, законодатель должен путем максимальной формализации (конкретизации) описываемых в таких нормах ситуаций ограничивать пределы усмотрения правоприменителя, оценивающего их с точки зрения правомерности. Недопустимо положение, при котором применение норм главы 8 УК РФ повсеместно сопровождается требованиями (условиями), нормативно незакрепленными, а известными лишь судебной практике и специалистам в области уголовного права.

Представляется, что практическая реализация указанных теоретических рекомендаций будет служить дальнейшему укреплению правовой защиты прав и свобод человека и гражданина в России.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Список литературы

1. Уголовное право России. Общая часть: учебник для академического бакалавриата / под ред. О. С. Капинус. - М.: Издательство Юрайт, 2013. – С. 204.

2. Швецова И.С. Понятие, значение и правовая природа обстоятельств, исключающих преступность деяния // Молодой ученый. 2015. №19. С. 528.

3. Колосовский В.В. Правовая природа обстоятельств, исключающих преступность деяния // Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 8. С. 99.

4. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63 – ФЗ // СЗ РФ.

1996 г. № 25. Ст. 2954

5. Зеленов А.В. Современный институт обстоятельств, исключающих преступность деяния: проблемы законодательного закрепления и перспективы развития // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2014. № 4 (28). С. 243.

References

1. Ugolovnoe pravo Rossii. Obshhaja chast': uchebnik dlja akademicheskogo bakalavriata / pod red. O. S. Kapinus. - M.: Izdatel'stvo Jurajt, 2013. – S. 204.

2. Shvecova I.S. Ponjatie, znachenie i pravovaja priroda obstojatel'stv, iskljuchajushhih prestupnost' dejanija // Molodoj uchenyj. 2015. №19. S. 528.

3. Kolosovskij V.V. Pravovaja priroda obstojatel'stv, iskljuchajushhih prestupnost' dejanija // Vestnik Cheljabinskogo gosudarstvennogo universiteta. 2011. № 8. S. 99.

4. Ugolovnyj kodeks Rossijskoj Federacii ot 13.06.1996 g. № 63 – FZ // SZ RF. 1996 g. №

25. St. 2954 Zelenov A.V. Sovremennyj institut obstojatel'stv, iskljuchajushhih prestupnost' dejanija: problemy zakonodatel'nogo zakreplenija i perspektivy razvitija // Juridicheskaja nauka i praktika: Vestnik Nizhegorodskoj akademii MVD Rossii. 2014. № 4 (28). S. 243.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

УДК 343 ББК 67.408.1

ОШИБКИ, ДОПУЩЕННЫЕ ПРИ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ,

ПРЕДУСМОТРЕННЫХ Ч.4 СТ.111 УК РФ - Ч.1 СТ. 105 УК РФ

–  –  –

В настоящей статье рассмотрены основные ошибки, связанные с квалификацией таких преступлений, как: умышленное причинение вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего и умышленное убийство This article reviews the main error associated with the qualification of crimes intentional infliction of bodily harm, negligently caused the death of the victim - premeditated murder Keywords: error, qualification, murder, causing of harm, negligence death of the victim, the criminal law.

Ключевые слова: ошибки, квалификация, убийство, причинение вреда здоровью, неосторожность, смерть потерпевшего, уголовное право.

В настоящее время в теории и практике уголовного права Российской Федерации встречаются проблемы, имеющие колоссальную историю, но не нашедшие четкого понимания по сей день.

Одной самой актуальной проблемой выступает неверная квалификация составов преступлений предусмотренных ч.4 ст.111 УК РФ и ч.1 ст. 105 УК РФ. Говоря о данном событии, следует вспомнить о том, что ранее юрист Лохвицкий А. говорил про преступления, которые выражаются в физическом насилии, когда последствием выступает наступление

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

смерти потерпевшего, хотя и без намерения, принадлежат к числу «трудных» для законодательного определения [1].

Любая значимая уголовно-правовая ситуация, кроме соответствующего нормативного разрешения, должна выражаться теоретически. Давая ответ на поставленный вопрос, следует учесть разъяснение криминалиста Н.С. Таганцева, поясняющего, что в российском уголовном праве под несомненным влиянием австрийского уложения появилось понятие наряду с прямым умыслом «непрямого», против которого выступал представитель классической школы уголовного права – Фейербах. [2].

Ранее когда виновное лицо, применяя насилие к потерпевшему, не ставило перед собой цель причинить ему исключительно смерть, содержание психической деятельности правонарушителя уголовно-правовая теория определяла как неопределенный умысел, а показателем общественной опасности примененного насилия являлись наступившие последствия.

При принятии Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года была изменена законодательная практика, что повлияло на практику применения правовой нормы. В ст.111 УК РФ была регламентирована ответственность за различные виды умышленного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, что позволяет отличать от причинения тяжкого телесного повреждения, которое было закреплено ранее. В ч.4 ст.111 УК РФ стала быть предусмотрена ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Категории вины, которые были выработаны уголовной наукой отразившиеся в уголовном законе, обосабливаются особенностями психической деятельности виновного лица совершающего преступление.

В теории уголовного права советский и российский правовед, заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор Рарог А.И. выделяет два типа преступления с двумя формами вины. Первый вид образуют преступления с двумя указанными в законе и имеющими неодинаковое юридическое значение материальными последствиями. Если умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, объектом которого является здоровье человека (ч.1 ст.111 УК РФ), сопряжено с неосторожным причинением смерти, то объектом этого неосторожного посягательства уже становится жизнь [3].

Чтобы раскрыть данный вопрос в полной мере, следует построить исходящие положения своих рассуждений. Возможно бы, начать с того, что такое вина; выяснить соотношение с ней умысла, и неосторожности. Данный подход будет уместен, если исходить лишь только из того, что сложившаяся на сегодняшний день российская доктрина уголовного права, основывается на классической теории уголовного права, в которой законодатель стремится поместить личность как объект уголовно-правового воздействия.

Обращаясь к ст. 25 УК РФ, которая формулирует понятие умысла в случае, когда виновное лицо совершает преступление умышленно, а также осознает общественную опасность своих действий, предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желает их наступления или допускает таковое.

Умышленная форма вины связывается с проявившимися последствиями, то есть определенными изменениями, которые произошли в объективной действительности. Эти изменения хоть и обладают временными характеристиками, они могут выражаться в количестве, переходящем в качество. Сам процесс формирования преступных последствий может занимать определенное время, а также состоять из взаимосвязанных между собой событий, каждое из которых находит свое объективное проявление.

При такой интерпретации «умысла» виновное лицо в момент совершения преступного деяния уже осознает качество своих последствий в обзорном понятии, что позволяет ему определить свое волевое отношение.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

В ситуации, когда виновный осознает одни качественные характеристики последствия, а другие нет, то к ним он относится неосторожно, и для таких ситуаций нужно определять уголовную ответственность, отражая ее в законодательных конструкциях:

-во-первых, самим основанием всегда служит осознание общественной опасности, которое выражается в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью (ч.1-3 ст.111 УК РФ);

-во-вторых, за составляющую единого результата своего преступного деяния, которая сознанием индивида в момент совершения деяния не охватывалась, выражающаяся в причинении смерти как продолжение и завершение формирования преступного последствия того же умышленного деяния (ч.4 ст.111 УК РФ).

Таким образом, при данной законодательной конструкции обуславливается взаимная связь умышленного и неосторожного преступления. При квалификации преступлений следует учитывать, что под «нагромождением» конструкций классической школы уголовного права заключена реальная общественная жизнь. Право одновременно является феноменом и социальным, и нормативным. Все, что лишено социального содержания и общественных потребностей, для права не имеет силы, потому что материальное содержание, его сущность всегда были, есть и будут первичны, а его юридические формы, право в целом вторичны, производны от первых [4].

Любая ситуация влечет за собой тот или иной поступок, а следовательно, и преступление, лишь преломляясь через психику субъекта - виновного лица, совершившего преступное деяние.

Показателем умышленных преступлений является осознание виновным общественной опасности совершаемого поступка. В силу того, что главным социальным признаком преступного деяния, определяющим его социальное содержание, является общественная опасность, то в содержание умысла заключено осознание общественно опасного характера деяния, поэтому предметом сознания при умысле являются, во-первых, фактическое содержание совершаемого деяния и, во-вторых, его социальное значение. [5].

Лишение жизни потерпевшего - показатель проявившейся общественной опасности личности виновного лица, так как происходит нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия на него виновным одним из факторов внешней среды: физическим, химическим, биологическим, психогенным, которое создаст угрозу для жизни и будет являться причиной смерти.

Общественная опасность личности виновного проявляется либо в цели, к которой она стремилась, либо в осознании качественного развития последствия своего деяния, которое приведет к смерти потерпевшего.

В судебной практике по делам об убийствах встречаются случаи неправильной квалификации по совокупности ст. ст. 105 и 111 УК РФ действий виновного, выражающихся вначале в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а затем - в умышленном причинении ему смерти. Речь идет главным образом о ситуации, когда умысел на причинение смерти возникает у виновного в процессе причинения тяжкого вреда здоровью.

Судам следует помнить, что общее правило для квалификации преступления при конкуренции части и целого состоит в том, что всегда должна применяться норма, которая охватывает с наибольшей полнотой все фактические признаки содеянного.

Объекты убийства (жизнь) и причинения вреда здоровью (здоровье) являются однородными, при этом здоровье выступает в качестве необходимого условия обеспечения жизни, является составной ее частью.

Поэтому в случаях конкуренции ст. ст. 105 и 111 УК РФ подлежит применению норма, предусматривающая ответственность за убийство, поскольку в ней наиболее полно

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

предусмотрен объект посягательства.

Уральским окружным военным судом Б. и К. были осуждены, наряду с другими преступлениями, по п. "а" ч. 3 ст. 111 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Рассмотрев в надзорном порядке дело, Военная коллегия исключила из приговора указание об осуждении обоих по п.

"а" ч. 3 ст. 111 УК РФ по следующим основаниям. Как видно из приговора, суд при квалификации действий Б. и К. по п. "а" ч. 3 ст. 111 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ ориентировался на предъявленное обвинение, согласно которому часть действий была квалифицирована как причинение тяжкого вреда здоровью, а часть - как убийство. Избивая вдвоем О. руками и ногами, осужденные причинили ему сначала опасный для жизни тяжкий вред здоровью (травмы живота и груди, разрывы селезенки, легкого, ушиб печени). В процессе избиения потерпевшего у виновных возник умысел на убийство, в этих целях они причинили О. новую травму, сопровождавшуюся переломом хрящей гортани, массивными кровоизлияниями и отеком тканей шеи, гортани и приведшую к асфиксии. Таким образом, преступление, начатое ими как менее тяжкое, стало более тяжким. С учетом этого причиненный потерпевшему умышленно тяжкий вред здоровью охватывался составом преступления, предусмотренного п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, и дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ не требовал (определение ВК N 6н-54/03). [6].

Таким образом, ч.4 ст. 111 УК РФ применяется в тех случаях, когда установлены умысел виновного на причинение тяжкого вреда здоровью и неосторожность – в отношении наступившей смерти. Сказанное позволяет подчеркнуть, что при разграничении указанных преступлений должно быть выяснено субъективное отношение виновного и к действиям (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), и к последствиям (смерти потерпевшего). Например, изменяя приговор Оренбургского областного суда в отношении Колоскова, осужденного по ч.1 ст. 105, ч.1 ст. 112 УК РФ, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что из дела не усматривается умысел Колоскова на убийство Юдина. Как утверждал осужденный, убивать потерпевших он не хотел. В описательной части приговора суд отметил, что после нанесения телесных повреждений потерпевшим Колосков принимал непосредственное участие в оказании помощи одному из них. Действия Колоскова обоснованно переквалифицированы на ч.4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего). [7].

Изучение практики показывает, что установление умысла на причинение тяжкого вреда здоровью не представляет серьезных трудностей. Доказать же умысел на убийство в тех случаях, когда отсутствуют прямые доказательства (личное объяснение, свидетельские показания), значительно труднее.

Сложность состоит в том, что привлеченный к ответственности, как правило, отрицает умысел на убийство, утверждая при этом, что намеревался причинить только вред здоровью. При решении этих вопросов большое значение имеет выяснение и учет обстановки совершения преступления, средств и способов причинения тяжкого вреда здоровью, отношений между потерпевшим и лицом, виновным в причинении вреда здоровью, и другие обстоятельства.

Можно привести следующие примеры, наглядно показывающие ошибки, допущенные при квалификации рассматриваемых составов.

Верховным Судом Кабардино-Балкарской республики Кортов осужден по п. «г» ст.

102 УК. Ночью 22 февраля 1985 года Кортов пришел мириться к своей бывшей сожительнице Мироновой. Однако у находившейся в нетрезвом состоянии Мироновой он застал постороннего мужчину - Абидова. Из ревности Кортов оскорбил Миронову, нанес удары рукой по лицу и ушел. После этого, употребив спиртное и взяв резиновый шланг, он вернулся к Мироновой и, выгнав из квартиры Абидова, стал избивать Миронову: нанес ей 80

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

ссадин и 107 кровоподтеков (легкие телесные повреждения) и ударил потерпевшую по голове, причинив ушиб головного мозга (тяжкое телесное повреждение), от которого она скончалась. Президиум Верховного Суда РСФСР удовлетворил протест Генерального прокурора СССР, переквалифицировав действия Кортова с п. “г” ст. 102 на ч.2 ст.108 УК, указав следующее. Кортов, будучи возмущен поведением Мироновой, жестоко ее избил, желая наказать за измену. Его действия не преследовали цели лишить Миронову жизни.

Согласно показаниям свидетелей Кортов очень переживал по поводу содеянного и хотел пойти извиниться перед Мироновой, что и попытался сделать утром, однако потерпевшая уже была мертва. Указанные обстоятельства подтверждают показания Кортова об отсутствии у него умысла на убийство Мироновой. Поскольку в процессе избиения потерпевшей наряду с множественными легкими телесными повреждениями Кортов причинил ей также и тяжкое телесное повреждение, повлекшие смерть, его действия подлежат квалификации по ч.2 ст. 108 УК. [8].

Если при причинении тяжкого вреда здоровью смерть не наступила, то для квалификации действий виновного как покушение на убийство необходимо установить наличие прямого умысла на лишение жизни потерпевшего. При косвенном умысле действия виновного следует квалифицировать по ст.111 УК РФ. [9].

На практике, когда смерть наступает не сразу после причинения вреда здоровью, действия иногда квалифицируются по ч.4 ст.111 УК. Мотивируют такую квалификацию наличием разрыва во времени между преступными действиями и последствиями. При этом содержание умысла виновного в момент совершения преступных действий как бы отодвигается на второй план, ему не придается решающего значения. Между тем именно этот субъективный фактор должен быть единственным критерием разграничения анализируемых преступлений. При любом виде умышленной вины по отношению к смертельному исходу действия квалифицируются по статьям об убийстве (умышленном убийстве).

Изучение судебной практики свидетельствует о том, что вина по отношению к смерти потерпевшего большинства осужденных в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ выразилась в виде небрежности, что объясняет содержание умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью.

Список литературы

1. Лохвицкий А. //Курс русского уголовного права. // СПб., 1871. - с. 562, 563.

2. Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая: В 2 т. М., 1994. // т.

1. с. 243 - 245.

3. Рарог А.И. // Настольная книга судьи по квалификации преступлений. //М., 2008// с.

101 - 103.

4. Ляпунов Ю. //Состав преступления: гносеологический и социально-правовой аспекты // Уголовное право. 2005. N 5.- с. 45.

5. Рарог А.И. // Настольная книга судьи по квалификации преступлений. //М., 2008. с. 198.

6. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ) (в ред. ФЗ от 29 декабря 2010 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. N 25. Ст. 2954

7. Обзор качества рассмотрения окружными (флотскими) военными судами уголовных дел по первой инстанции. Утвержден постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2005 года.

8. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 9. С. 19.

9. Сердюк Л. Разграничение тяжкого телесного повреждения и убийства // Советская юстиция. 1984. № 7. С.19-20.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

References

1. Lohvickij A. //Kurs russkogo ugolovnogo prava. // SPb., 1871. - s. 562, 563.

2. Tagancev N.S. Russkoe ugolovnoe pravo: Lekcii. Chast' obshhaja: V 2 t. M., 1994. // t. 1.

s. 243 - 245.

3. Rarog A.I. // Nastol'naja kniga sud'i po kvalifikacii prestuplenij. //M., 2008// s. 101 - 103.

4. Ljapunov Ju. //Sostav prestuplenija: gnoseologicheskij i social'no-pravovoj aspekty // Ugolovnoe pravo. 2005. N 5.- s. 45.

5. Rarog A.I. // Nastol'naja kniga sud'i po kvalifikacii prestuplenij. //M., 2008. - s. 198.

6. Ugolovnyj kodeks RF ot 13 ijunja 1996 g. N 63-FZ) (v red. FZ ot 29 dekabrja 2010 g.) // Sobranie zakonodatel'stva RF. 1996. N 25. St. 2954

7. Obzor kachestva rassmotrenija okruzhnymi (flotskimi) voennymi sudami ugolovnyh del po pervoj instancii. Utverzhden postanovleniem Prezidiuma Verhovnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 26 janvarja 2005 goda.

8. Bjulleten' Verhovnogo Suda RF. 2000. № 9. S. 19.

9. Serdjuk L. Razgranichenie tjazhkogo telesnogo povrezhdenija i ubijstva // Sovetskaja justicija. 1984. № 7. S.19-20.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

УДК 343 ББК 67.408

ИСТОРИЯ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

В УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИИ

–  –  –

В статье рассматриваются вопросы истории уголовной ответственности несовершеннолетних в уголовном законодательстве России.

This article discusses the history of the criminal liability of minors in Russian criminal law Ключевые слова: несовершеннолетние, история, уголовная ответственность, уголовное законодательство России.

Keywords: minor, history, criminal liability, criminal legislation of Russia.

Рассматривая уголовное законодательство России в историческом аспекте, можно отметить, что оно на большинстве этапов своего развития исповедовало принцип гуманизма в отношении несовершеннолетних, вступивших в конфликт с законом, путем поиска средств исправления юных правонарушителей, не связанных с применением мер уголовной репрессии. Так, вскоре после Октябрьской социалистической революции в Декрете СНК РСФСР от 14 января 1918 г. «О комиссиях для несовершеннолетних» указывалось, что «суды и тюремное заключение для малолетних и несовершеннолетних упраздняются, а дела о

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

несовершеннолетних до 17 лет, замеченных в деяниях общественно опасных, подлежат ведению комиссии о несовершеннолетних».

Основная идея декрета - исправление несовершеннолетних правонарушителей, прежде всего, мерами воспитательного характера - нашла свое воплощение при разработке уголовного законодательства об ответственности несовершеннолетних.

Статьей 13 Руководящих начал 1919 г. предусматривалось, что несовершеннолетние до 14 лет не подлежат суду и наказанию.

К ним применяются лишь воспитательные меры (приспособления). Такие же меры применяются к лицам переходного возраста от 14 до 18 лет, «действующим без разумения».

Несовершеннолетние того же возраста, «действующие с разумением», т. е. сознавая общественную опасность своих действий, могли подвергаться мерам уголовного наказания.

Право решения этого вопроса предоставлялось суду.

Декрет СНК РСФСР от 4 марта 1920 г. «О делах несовершеннолетних, обвиняемых в общественно опасных действиях», повысил возраст несовершеннолетних, дела о которых подлежали рассмотрению на комиссиях, до 18 лет. В соответствии со ст. 4 «Декрета», комиссии имели право дела о правонарушениях лиц в возрасте 14-18 лет передавать в суд только в том случае, если меры медико-педагогического воздействия не оказали на них должного влияния.

К 1920 г. на территории РСФСР было создано 245 комиссий по делам несовершеннолетних, детально разработаны меры, которые комиссии могли применять к правонарушителям-подросткам. Перечень мер медико-педагогического характера содержался в «Инструкции», утвержденной в 1920 г. совместным постановлением народных комиссариатов просвещения, здравоохранения и юстиции. Комиссии широко использовали предоставленные им права. Их деятельность сыграла важную роль в ликвидации беспризорности и предупреждении преступности среди несовершеннолетних. Однако многие подростки, жившие вне семьи и общавшиеся со взрослыми преступниками, нуждались в более эффективных методах перевоспитания, связанных с помещением в воспитательные или лечебно-воспитательные учреждения.

Первые из них были созданы уже в 1918 г. Это были детские дома, приемникираспределители, школы-коммуны, институты трудового воспитания для особо трудных подростков, реформатории. На созданный, в частности, в 1918 г. российский реформаторий для юных правонарушителей в возрасте от 17 до 21 года была возложена задача обучения, воспитания и подготовки молодежи к трудовой жизни. Просуществовало это учреждение недолго. Трудности экономического порядка, отсутствие достаточного числа педагогов и воспитателей привели к его ликвидации. [1, с.15] Комиссии по делам несовершеннолетних, действовавшие в основном на общественных началах, не могли обеспечить надлежащий уровень работы с детьми, запущенными с точки зрения педагогики и в общесоциальном плане. Контингент самих комиссий был нестабилен, члены их в большинстве случаев не имели педагогического образования и опыта работы с детьми.

В связи с создавшимся положением Третья сессия ВЦИК первого созыва 1922 г., обсуждавшая проект уголовного законодательства, положительно решила вопрос о расширении компетенции суда в борьбе с преступностью несовершеннолетних.

Основными началами 1924 г. были введены понятия «малолетний» и «несовершеннолетний» правонарушитель. В ст. 7 Основных начал указывалось, что к первым применяются лишь меры медико-педагогического характера. Ко вторым они подлежат применению тогда, когда соответствующие органы признают невозможным назначить меры судебно-исправительного характера. Определение возраста, с наступлением которого связывалось понятие малолетнего и несовершеннолетнего, а также обязательные

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

случаи привлечения несовершеннолетних к уголовной ответственности, было отнесено к компетенции союзных республик. Однако УК РСФСР 1926 г. не указал точного возраста уголовной ответственности. Деление на малолетних и несовершеннолетних производилось лишь теоретически, в законе отсутствовали сами эти понятия. В ст. 12 УК (в ред. 1935 г.) был дан перечень преступлений, за которые устанавливалась уголовная ответственность лиц, достигших к моменту совершения преступления 12-летнего возраста, исходя из содержания которой можно было сделать вывод, что малолетние - это дети до 12 лет, а старше несовершеннолетние.

В период с 1925 по 1931 г. большинство дел правонарушителей в возрасте до 18 лет рассматривалось комиссиями по делам несовершеннолетних. В суды предавалось около 10% дел [2, c. 165].

Комиссии должны были передавать в суд дела лишь о тех несовершеннолетних правонарушителях, которые неоднократно привлекались за преступления или совершали побеги из детских учреждений, куда определялись комиссиями, в связи с совершением не тяжкого преступления [3, c. 19].

Следующий, отличающийся от предыдущих период в развитии уголовного законодательства о несовершеннолетних, начался с принятия постановления ЦИК и СНК от 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с преступностью несовершеннолетних». Он продолжался до 1957 г. и характеризовался, с одной стороны, более четкой по сравнению с ранее принимавшимися нормативными актами разработкой мер по ликвидации беспризорности и безнадзорности подростков, а с другой - резким расширением и ужесточением уголовноправовых методов борьбы преступностью несовершеннолетних в ущерб мерам воспитательного характера. Наличие этих черт объяснялось рядом причин. Одна из них состояла в том, что к 1935 г. в стране в основном была ликвидирована беспризорность несовершеннолетних в том плане, в каком она существовала в 1917-927 гг. (отсутствие семьи, смерть родителей и близких родственников). Беспризорными стали считать подростков, которые, уйдя из дома, в течение двух месяцев и более находились вне семьи, учебного либо трудового коллектива. Наличие беспризорных и безнадзорных (т. е.

находившихся вне родительского контроля) несовершеннолетних ставилось в вину не только родителям, но и местным Советам, партийным, профсоюзным, комсомольским организациям, которые не прилагали достаточных усилий для ликвидации и предупреждения детской безнадзорности. В постановлении предлагалось принять безотлагательные меры к предупреждению преступности несовершеннолетних. Рекомендовалось привлекать к уголовной ответственности лиц, вовлекающих подростков в преступную деятельность.

Крайне важный в деле борьбы с преступностью несовершеннолетних документ носил декларативный характер и не был подкреплен практическими мерами по его обеспечению.

Положение о комиссиях по делам несовершеннолетних, принятое еще в 1931 г., не содержало четкого перечня мер воспитательного характера. Отсутствовала материальная база для увеличения числа детских воспитательных и лечебных заведений. Более того, названным постановлением от 7 апреля 1935 г. комиссии по делам несовершеннолетних были вообще ликвидированы.

С 1935 по 1960 г. в стране не было специального органа, координирующего работу учреждений, ведомств и общественных организаций по предупреждению преступности среди несовершеннолетних.

Одновременно был принят Закон от 7 апреля 1935 г., утвержденный тем же постановлением ЦИК и СНК СССР «О мерах борьбы с преступностью несовершеннолетних», который резко понизил возраст уголовной ответственности за ряд наиболее распространенных среди несовершеннолетних преступлений.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

С 12 лет стали привлекаться к уголовной ответственности с применением всех мер уголовного наказания подростки, совершившие кражу, насилие, телесные повреждения, увечья, убийство либо попытку убийства.

В советской юридической литературе предпринимались попытки объяснить усиление мер уголовной репрессии по отношению к несовершеннолетним. Так, А. А. Пионтковский писал: «Установление уголовной ответственности за ряд преступлений, начиная с 12-летнего возраста, видимо, было продиктовано желанием указать несовершеннолетним, что Советская власть предъявляет серьезные требования к своим подрастающим гражданам» [4, c.290].

В. С. Орлов считал, что такое решение было принято в целях быстрейшей ликвидации преступности среди несовершеннолетних [5, c. 109].

Однако усиление мер уголовного принуждения без значительного улучшения всей воспитательной работы с подростками не способствовало сокращению преступности.

Законом был отброшен весь накопленный ранее опыт применения мер воспитательного характера, основанный на положениях первых декретов. На установление уголовной ответственности с 12-летнего возраста, скорее всего, повлияла господствующая в то время точка зрения о принуждении как универсальном средстве борьбы с преступностью. Да и экономика страны по-прежнему не позволяла направить значительные средства на организацию специализированных детских воспитательных учреждений [6, c.368].

Ошибочность принятого направления была очевидной для практических работников суда и прокуратуры. Не имея возможности применять к несовершеннолетним правонарушителям меры воспитательного характера, суды часто назначали наказания, связанные с краткосрочным лишением свободы. Это приводило к негативным последствиям.

Осужденные подростки, общаясь при этапировании со взрослыми преступниками либо с неоднократно судимыми сверстниками, получали дополнительно отрицательное влияние и возвращались домой после отбытия наказания с большим грузом асоциальных взглядов, привычек, наклонностей, чем до осуждения. Народный комиссариат юстиции СССР, обобщив судебную практику, издал 15 апреля 1936 г. циркуляр «Об улучшении работы судов по борьбе с преступлениями, совершенными подростками», в котором рекомендовал судам проявлять особую внимательность при определении наказания несовершеннолетним.

«Лишение свободы к лицам этого возраста, - указывалось в циркуляре, - должно применяться с исключительной осторожностью, только в случаях совершения ими особо социально опасных преступлений и, главным образом, к рецидивистам, а также неоднократно бежавшим из детских учреждений». Это указание дало возможность судам более широко применять к несовершеннолетним меры наказания, не связанные с лишением свободы.

В свою очередь прокуратура по возможности ограничивала привлечение к уголовной ответственности лиц 12-14-летнего возраста. В связи с этим роста судимости среди несовершеннолетних не наблюдалось. Более того, к 1940 г. количество осужденных по сравнению с 1931 г. уменьшилось на 50%. [7. c.5] Анализ практики применения наказания за эти и другие (с 16 лет) преступления показал, что возрастные границы ответственности несовершеннолетних 14-18 лет нуждаются в дальнейшей дифференциации. Степень общественной опасности лиц младшего юношеского возраста значительно ниже, чем тех, кто совершает общественно опасное деяние в 17-18 лет.

Основываясь на данных ученых психологов, педагогов, работников уголовноисполнительной системы, работающих в воспитательных колониях для несовершеннолетних, об оптимальных сроках исправления несовершеннолетних, Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. была введена дополнительная возрастная дифференциация - лиц до 18 лет.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Для несовершеннолетних, совершивших преступление в возрасте 14-16 лет, установлен максимальный срок наказания в виде лишения свободы до шести лет. Для лиц 17-18 лет максимальный срок лишения свободы - 10 лет, независимо от максимальной санкции, предусмотренной конкретной статьей УК. На срок не свыше 10 лет осуждаются и лишаются свободы и те несовершеннолетние, которые в возрасте до 16 лет совершали особо тяжкие преступления (убийства - ч. 2 ст. 105 УК РФ), разбой (ч. 2 ст. 162 УК РФ) и др.

Принятая возрастная дифференциация, несомненно, играет положительную роль в организации работы воспитательных колоний по исправлению несовершеннолетних, осужденных за преступления. Вместе с тем продолжаются научные исследования в области разработки комплекса мер по предупреждению преступности несовершеннолетних. В разделе криминологии появился самостоятельный аспект исследования, так называемое ювенальное право, занимающееся вопросами детской и юношеской преступности [8, c.348].

Список литературы

1. Утевский Б. С. Несовершеннолетние правонарушители. М; Л., 1932.

2. Куфаев В. И. Педагогические меры борьбы с правонарушениями несовершеннолетних. М., 1927.

3. Утевский Б. С. Несовершеннолетние правонарушители. М., 1933

4. Пионтковский А. А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М.,

1961. С. 290.

5. Орлов В. С. Субъект преступления. М., 1958. С. 109.

6. Лейкина Н.С, Грабовская Н.П. Возраст и его влияние на уголовную ответственность // Курс советского уголовного права: В 5 т. Л., 1988. Т. 1. С. 368.

7. Тадевосян В. Борьба за ликвидацию детской преступности в СССР // Социалистическая законность. 1945. № 5. С. 5.

8. Уголовное право. Общая часть : учебник / отв. ред. И. Я. Козаченко. - 4-е изд., перераб. и доп. - М. : Норма, 2010.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

УДК 341.4 ББК 67.91

К ВОПРОСУ ОБ ЭФФЕКТИВНОСТИ

МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО ПРАВОСУДИЯ

–  –  –

Проблема повышения эффективности международного уголовного правосудия – это она из актуальных проблем, стоящих перед современным международным правом.

Актуальность данной проблемы связана с тем, что от ее решения зависит результативность и повышение доверия граждан и государств к существующему международному правопорядку. Предметом исследования является анализ правового регулирования деятельности Международного уголовного суда

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

В ходе исследования были изучены нормативные документы, регламентирующие деятельность международного уголовного суда, произведен анализ дел, рассмотренных международным уголовным судом В результате этого анализа было показано, что существующая система международного уголовного правосудия неэффективна, поскольку она не обеспечивает справедливого и адекватного наказания, за совершенные международные преступления, а также в ней отсутствует институт реабилитации лиц, оправданных Международным уголовным судом.

Предложено вернутся к системе отдельных международных трибуналов аd hoc, при наличии единообразных правил международного уголовного правосудия The problem of increasing the effectiveness of international criminal justice - this is one of the most pressing challenges facing contemporary international law. The urgency of this problem stems from the fact that its solution depends on the effectiveness and increases the confidence of citizens and states to the existing international legal order. The subject of the study is to analyze the legal regulation of activities of the International Criminal Court The study examined the normative documents regulating the activities of the International Criminal Court, the analysis of cases handled by the International Criminal Court Because of this analysis, shown that the existing system of international criminal justice system is ineffective because it does not provide fair and adequate punishment for international crimes, and there is no institute of rehabilitation of persons acquitted by the International Criminal Court.

Asked to return to the system of separate international tribunals AD hoc, in the presence of uniform rules of international criminal justice Ключевые слова: право, международное, уголовное, суд, эффективность, реабилитация, трибуналы, справедливость, реабилитация, наказание, оправдание, дела, аd hoc Keywords: law, international criminal court, efficiency, rehabilitation, tribunals, justice, rehabilitation, punishment, justification, business, ad hoc Одной из актуальных проблем, стоящих перед современным международным сообществом является проблема повышения эффективности международного правосудия, в том числе в области уголовной юрисдикции. Об этой проблеме написано немало работ [5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14]. Однако вопросы эффективности данного судебного органа с позиции общей теории права в российской юридической литературе был освещен слабо, равно как и анализ статистики дел, рассмотренных международным уголовным судом. В чем же заключается проблема эффективности международного уголовного суда, и каковы основные составляющие данной проблемы. Для того, чтобы ответить на данный вопрос нам необходимо обратится к основополагающему документу, регламентирующему деятельность международного уголовного суда: к римскому статуту международного уголовного суда.

Согласно статье 5 Римского статута международного уголовного суда «Юрисдикция Суда ограничивается самыми серьезными преступлениями, вызывающими озабоченность всего международного сообщества.

В соответствии с настоящим Статутом Суд обладает юрисдикцией в отношении следующих преступлений:

a) преступление геноцида;

b) преступления против человечности;

c) военные преступления;

d) преступление агрессии [1]

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Если обратится к истории вопроса, то мы можем увидеть, что юрисдикция международного уголовного суда по кругу преступлений некоторым образом отличается от устава Нюрнбергского трибунала Согласно Уставу Нюрнбергского трибунала под его юрисдикцию попадали следующие категории преступлений:

а) преступления против мира, а именно: планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров, соглашений или заверений, или участие в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из вышеизложенных действий;

b) военные преступления, а именно: нарушение законов или обычаев войны. К этим нарушениям относятся убийства, истязания или увод в рабство или для других целей гражданского населения оккупированной территории; убийства или истязания военнопленных или лиц, находящихся в море; убийства заложников; ограбление общественной или частной собственности; бессмысленное разрушение городов или деревень; разорение, не оправданное военной необходимостью, и другие преступления;

c) преступления против человечности, а именно: убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам с целью осуществления или в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала, независимо от того, являлись ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет» [3].

Таковы особенности юрисдикции международного уголовного суда?

Какова же статистика дел, рассмотренных Международным уголовным судом?

По данным международного уголовного суда всего обвиняется 21 человек, из них был осужден только 2 человека: Томас Лубанго Дьило, на 14 лет лишения свободы и Германи Катинга на 12 лет лишения свободы [2].

Все осужденные и обвиняемые являются жителями африканских стран.

Всего международным уголовным судом, рассматривались дела, связанные с преступлениями в Демократической республике Конго, в Центрально-Африканской республике, в Уганде и Судане (Дарфур), когда были истреблены тысячи и миллионы людей, как во время Второй конголезской войны погибло от 4 до 5,4 млн. человек [4].

Таким образом, мы можем констатировать следующее. Деятельность международного уголовного суда неэффективна.

Причинами неэффективности международного уголовного суда как органа международного уголовного правосудия являются следующие.

Указанные лиц были признаны виновными в совершении следующих преступлений:

Томас Лубанго Дьило был осужден за привлечение несовершеннолетних в возрасте до 15 лет в боевые действия на территории Демократической республики Конго. Жерман Катинга был осужден на 12 лет с зачетом времени проведенном в предварительном заключении – 7 лет за убийство гражданского населения и военных преступлениях (убийство, нападения на гражданское население, уничтожение имущества и разграбление), которое было совершено 24 февраля 2003 года во время нападения на деревню Богоро, в районе Итури Демократической Республики Конго, когда было убито около 200 человек [2].

Суд оправдал по данному эпизоду Матьё Нгуджоло Чуи обвиняемого наряду с Жерманом Катингой в совершении указанных преступлений [2].

Возникает вопрос, насколько может быть эффективным такой международный уголовный суд? По нашему мнению, существует ряд проблем, препятствующих эффективной работе международного уголовного суда.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Во-первых, удаленность суда от места события преступления. Если преступления совершались на территории Африканских стран, а суд находится в Нидерландах, то естественно суд не может непосредственно исследовать доказательства, опрашивать свидетелей, потеплевших, проводить осмотр места происшествия непосредственно на той территории, где были совершены данные преступления. Суду приходится вызывать свидетелей и потерпевших в Нидерланды, что является накладным, да и многие потерпевшее и свидетели просто могут не понять вопросов, которым им задают, поскольку правовая система африканских стран отличается от правовой системы европейских стран.

Во-вторых, для того, чтобы начать уголовное преследование необходимо, чтобы государство, в отношении граждан которых были выдвинуты обвинения, было членом Римского статута Международного уголовного суда [1].

В-третьих, возбуждение дела может быть осуществлено только в двух случаях: если государство – участник Римского статута передаст Прокурору необходимые материалы, просьбой провести расследование этой ситуации для определения того, следует ли предъявить обвинение одному или нескольким конкретным лицам за совершение таких преступлений, либо такие материалы могут быть переданы Советом Безопасности ООН.

При этом очевидно, что государство – участник, на территории которого были совершены преступления и которое располагает такими материалами, очень неохотно будет сотрудничать с Международным уголовным судом, поскольку дело, как правило, касается его граждан, а нередко и глав государств или высокопоставленных руководителей администрации.

В-четвертых, статья 17 Римского статута Международного уголовного суда гласит, что дело не может быть принято к производству в тех случаях, когда:

a) данное дело расследуется или в отношении его возбуждено уголовное преследование государством, которое обладает в отношении его юрисдикцией, за исключением случаев, когда это государство не желает или не способно вести расследование или возбудить уголовное преследование должным образом;

b) дело расследовано государством, которое обладает юрисдикцией в отношении него, и это государство решило не возбуждать в отношении лица, которого это касается, уголовного преследования, за исключением случаев, когда это решение стало результатом нежелания или неспособности государства возбудить уголовное преследование должным образом;

c) лицо, которого это касается, уже было судимо за поведение, которое является предметом данного заявления, и проведение судебного разбирательства Судом не разрешено в силу принципа non bis in idem [1,9].

При этом, суд имеет право рассматривать дела, в отношении лиц, находящихся под юрисдикцией того или иного государства, только в том случае, если будет установлено, что «государство не желает или не способно вести расследование или возбудить уголовное преследование должным образом» [1].

При этом, согласно части 2 статьи 17 Римского статуса Международного уголовного суда «чтобы выявить в каком-либо конкретном деле нежелание, Суд, принимая во внимание принципы уголовного процесса, признанные международным правом, учитывает наличие, если это применимо, одного или нескольких следующих факторов:

a) судебное разбирательство было проведено или проводится либо национальное решение было вынесено с целью оградить соответствующее лицо от уголовной ответственности за преступления, подпадающие под юрисдикцию Суда»

b) имела место необоснованная задержка с проведением судебного разбирательства, которая в сложившихся обстоятельствах несовместима с намерением предать соответствующее лицо правосудию;

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

c) судебное разбирательство не проводилось или не проводится независимо и беспристрастно и порядок, в котором оно проводилось или проводится, в сложившихся обстоятельствах является несовместимым с намерением предать соответствующее лицо правосудию» [1].

Таким образом, по сути дела Римский статут международного уголовного суда может распространять свою юрисдикцию только на те страны, чья судебная система уголовного преследования не является эффективной, и которые не могут обеспечить нормальное осуществление правосудия в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений геноцида, военных преступлений, преступлений против человечности или преступлений агрессии, что естественно снижает эффективность деятельности международного уголовного суда.

В-пятых, Римский статут международного уголовного суда не содержит норм, устанавливающих ответственность государств – участников за отказ от сотрудничества с международным уголовным судом, там всего лишь говорится о том, что в тех случаях, когда государство-участник не выполняет просьбу Суда о сотрудничестве вопреки положениям Статута, тем самым не позволяя Суду выполнить его функции и полномочия согласно настоящему Статуту, Суд может вынести заключение по этому поводу и передать вопрос Ассамблее государств-участников или, в тех случаях, когда данный вопрос передан Суду Советом Безопасности, - Совету Безопасности» [1], в отличие от трибуналов аd hoc, в том числе от Нюрнбергского трибунала, территория, на которой совершались данного рода преступления, как правило, не находится под международным контролем ООН: стран, учредивших международный уголовный суд, что позволяет обвиняемым скрываться от правосудия в дебрях Африки, как г-н Силвестр Мудакумура, обвиняемый в военных преступлениях на территории Демократической республики Конго, Ахмад Мухаммад Харун, обвиняемый в военных преступлениях на территории Дарфура в Южном Судане Каким же образом можно устранить эти проблемы? На наш взгляд, они достаточно трудно преодолимы в рамках существующей модели международного уголовного правосудия.

Во–первых, практика международного уголовного правосудия, показывает, что эффективное международное уголовное правосудие возможно только в том случае, если лица, обвиняемые в совершении преступлений, подпадающих под юрисдикцию международного уголовного суда или трибунала, постоянно проживают или находятся под контролем властей, эффективно сотрудничающих с органом международного уголовного правосудия, а сам орган международного уголовного правосудия находится в той стране, где проживают обвиняемые, и где совершались соответствующие преступления. Поэтому, на наш взгляд, наиболее целесообразной моделью международного уголовного правосудия является модель уголовных трибуналов аd hoc, а не постоянно действующего Международного уголовного суда. При этом целесообразно выработать единые правила международного уголовного правосудия, в том числе на основе Устава международных трибуналов и Римского статута Международного уголовного суда.

Сам документ может называться по-разному. Например «Кодекс международного уголовного правосудия» или «Единообразные правила международного уголовного правосудия» и т.д.

Далее в этих правилах необходимо четко отграничить юрисдикцию национальных государств и международных трибуналов аd hoc, предусмотрев, что под юрисдикцию международных трибуналов аd hoc подпадают лица, обвиняемые в совершении следующих видов преступлений: геноцида, военных преступлений, преступлений против человечности, преступлений агрессии, если данные преступления совершены должностными лицами,

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

положение которых делает невозможным осуществления правосудия в отношении них национальными судами [5,8,10, 11, 12, 13, 14] Также в этих правилах необходимо предусмотреть, что международные уголовные трибуналы аd hoc могут учреждаться различными международными организациями, в уставе которых могут предусматриваться различные меры наказания вплоть до смертной казни, если такой вид наказания, предусмотрен правом стран учредителей данного трибунала либо правом страны, на территории которых совершались данные преступления.

Почему мы должны наказывать лиц, совершивших преступления гораздо мягче, чем это предусмотрено правом страны, на территории которой совершались данные преступления? Непонятно и нелогично. Кроме того, при таком подходе организаторы преступлений, которые рассматриваются в международном уголовном суде, могут понести меньшее наказание, чем иные участники, что является нелогичным с позиции обычного уголовного права.

Наконец, в Римском статуте международного уголовного суда отсутствуют нормы, предусматривающие реабилитацию лиц, которые были признаны невиновными Международным уголовным судом. Кто должен возмещать им ущерб за время, проведенное под арестом на основании решения Международного уголовного суда? Поскольку такой нормы нет, то и, следовательно, оправданные Международным уголовным судом находятся в гораздо более худших условиях, чем оправданные в национальных судах, а осужденные в лучших, что на наш взгляд не является справедливым.

Таким образом, на основании всего вышеизложенного мы пришли к следующим выводам.

1.Существующая модель международного уголовного суда неэффективна

2. Для повышения эффективности международного уголовного правосудия, на наш взгляд, необходимо пересмотреть модель уголовного правосудия, в основу которой должна быть положена система уголовных трибуналов аd hoc, а не постоянно действующего Международного уголовного суда, и единые правила международного уголовного правосудия, в которых должно быть предусмотрено, что под юрисдикцию международных трибуналов аd hoc подпадают лица, обвиняемые в совершении следующих видов преступлений: геноцида, военных преступлений, преступлений против человечности, преступлений агрессии, если данные преступления совершены должностными лицами, положение которых делает невозможным осуществления правосудия в отношении них национальными судами.

3. Международные трибуналы аd hoc могут учреждаться различными международными организациями, в уставе которых могут предусматриваться различные меры наказания вплоть до смертной казни, если такой вид наказания предусмотрен правом стран учредителей данного трибунала либо правом страны, на территории которых совершались данные преступления.

4. Необходимо в правилах осуществления международного уголовного правосудия предусмотреть нормы, устанавливающие порядок реабилитации лиц, оправданных Международным Уголовным судом, включая право на справедливую компенсацию.

Все эти меры, на наш взгляд, позволят повысить эффективность международной уголовной юстиции.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1 июля 2002 года//URL.. http://www.un.org/ru/law/icc/rome_statute(r).pdf (дата обращения 20.10.2015)

2. Дела, рассматриваемые международным уголовным судом//http://www.icccpi.int/en_menus/icc/situations%20and%20cases/cases/Pages/cases%20index.aspx(дата обращения 20.10.2015)

3. Устав Международного военного трибунала// Нюрнбергский процесс: Сборник материалов. В 8 т. Т.1. - М.: Юрид. лит., 1987. С. 147 -148.

4. Владимир Дергачев Первая мировая африканская война// 23.09.2012 URL http://www.dergachev.ru/Landscapes-of-life/Africa/03.html#.ViYsW9LhCUk (дата обращения 20.10.2015)

5. Латыпов У.А.. Международное сотрудничество в сфере уголовной юстиции:

история становления и современное состояние//Политика и Общество. -2009. -№ 11 6. ; Подшибякин А.С. Международный уголовный суд и проблемы национального законодательства//Международное уголовное право и международная юстиция. 2008. № 1.

7. Синякин И.И. Терроризм с использованием оружия массового уничтожения:

международно-правовые вопросы противодействия: монография. М.: Норма, 2012.

8. Смбатян А.С. Органы международного правосудия: классификация в рамках общей системы // Право и политика. 2013. N 4. С. 104 - 107. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.04.12.

9. Ушацка А. Международный уголовный суд. Часть II. Судебный процесс // Международное правосудие. 2014. N 4. С. 53 - 67.

10. Шинкарецкая Г.Г. Международный уголовный суд: попытка оценки // Международное право и международные организации. 2014. N 1. С. 88 - 95.

11. Шинкарецкая Г.Г. Смешанные уголовные трибуналы: новый вид правосудия? // Международное право и международные организации. 2014. N 2. С. 294 - 303.

12. Шинкарецкая Г.Г. Запрет злоупотребления международной судебной процедурой как фактор обеспечения судебного процесса//Право и политика. -2010. -№ 2.

13. Шабас У. Международный уголовный суд: исторический шаг в деле борьбы с безнаказанностью//Московский журнал международного права.-1999.-№ 4;

14. Шинкарецкая Г.Г. Изъятие из компетенции судебных учреждений дел, относящихся к внутренней компетенции государства//Право и политика. - 2010. -№ 3

References

1. Rimskij statut Mezhdunarodnogo ugolovnogo suda ot 17 ijulja 1998 goda s izmenenijami na osnove protokolov ot 10 nojabrja 1998 goda, 12 ijulja 1999 goda, 30 nojabrja 1999 goda, 8 maja 2000 goda, 17 janvarja 2001 goda i 16 janvarja 2002 goda. Statut vstupil v silu 1 ijulja 2002 goda//URL.. http://www.un.org/ru/law/icc/rome_statute(r).pdf (data obrashhenija 20.10.2015)

2. Dela, rassmatrivaemye mezhdunarodnym ugolovnym sudom//http://www.icccpi.int/en_menus/icc/situations%20and%20cases/cases/Pages/cases%20index.aspx(data obrashhenija 20.10.2015)

3. Ustav Mezhdunarodnogo voennogo tribunala// Njurnbergskij process: Sbornik materialov. V 8 t. T.1. - M.: Jurid. lit., 1987. S. 147 -148.

4. Vladimir Dergachev Pervaja mirovaja afrikanskaja vojna// 23.09.2012 URL http://www.dergachev.ru/Landscapes-of-life/Africa/03.html#.ViYsW9LhCUk (data obrashhenija 20.10.2015)

5. Latypov U.A.. Mezhdunarodnoe sotrudnichestvo v sfere ugolovnoj justicii: istorija stanovlenija i sovremennoe sostojanie//Politika i Obshhestvo. -2009. -№ 11 6. ; Podshibjakin A.S. Mezhdunarodnyj ugolovnyj sud i problemy nacional'nogo zakonodatel'stva//Mezhdunarodnoe ugolovnoe pravo i mezhdunarodnaja justicija. 2008. № 1.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

7. Sinjakin I.I. Terrorizm s ispol'zovaniem oruzhija massovogo unichtozhenija:

mezhdunarodno-pravovye voprosy protivodejstvija: monografija. M.: Norma, 2012.

8. Smbatjan A.S. Organy mezhdunarodnogo pravosudija: klassifikacija v ramkah obshhej sistemy // Pravo i politika. 2013. N 4. S. 104 - 107. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.04.12.

9. Ushacka A. Mezhdunarodnyj ugolovnyj sud. Chast' II. Sudebnyj process // Mezhdunarodnoe pravosudie. 2014. N 4. S. 53 - 67.

10. Shinkareckaja G.G. Mezhdunarodnyj ugolovnyj sud: popytka ocenki // Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizacii. 2014. N 1. S. 88 - 95.

11. Shinkareckaja G.G. Smeshannye ugolovnye tribunaly: novyj vid pravosudija? // Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizacii. 2014. N 2. S. 294 - 303.

12. G.G. Shinkareckaja. Zapret zloupotreblenija mezhdunarodnoj sudebnoj proceduroj kak faktor obespechenija sudebnogo processa//Pravo i politika. -2010. -№ 2.

13. Shabas U. Mezhdunarodnyj ugolovnyj sud: istoricheskij shag v dele bor'by s beznakazannost'ju//Moskovskij zhurnal mezhdunarodnogo prava.-1999.-№ 4;

14. Shinkareckaja G G. Iz#jatie iz kompetencii sudebnyh uchrezhdenij del, otnosjashhihsja k vnutrennej kompetencii gosudarstva//Pravo i politika. -2010. -№ 3

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

УДК 347.78 ББК 67.404.3

ПРОБЛЕМЫ ОТГРАНИЧЕНИЯ ОБЪЕКТОВ АВТОРСКОГО ПРАВА

ОТ НЕОХРАНЯЕМЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ

–  –  –

В статье рассматривается проблема соотношения объектов авторского права и неохраняемых произведений.

The article discusses the problem of the relation of copyright and unprotected works.

Ключевые слова: автор, авторское право, законодательство об авторском праве, интеллектуальная собственность.

Key words: author, copyright, copyright law, intellectual property.

К числу тенденций развития современного гражданского права имеющих глобальный характер бесспорно можно отнести усиление внимания законодателя к вопросам правового регулирования в сфере интеллектуальной собственности. Например, Всемирная декларация по интеллектуальной собственности (ч. iii Преамбулы) признает, что «в двадцать первом веке мир станет свидетелем ускоренной интеграции экономики различных стран и развития общества, основанного на знаниях, и что в таких условиях интеллектуальная собственность будет играть большую роль в жизнедеятельности человека, чем когда-либо раньше за всю его историю» [1].

Это проявляется в расширении круга объектов авторского права и права промышленной собственности, трансформации содержания и механизмов реализации и защиты субъективных прав в данной сфере и т.д. Данный процесс вызван объективными социально-экономическими причинами, получившими начало еще в средине ХХ века. Они выражаются в том, что «духовная деятельность резко интенсифицировалась, возникло много новых ее сфер и соответственно – новых видов творческих результатов. Ввиду потребности их участия в экономическом обороте и существенной специфики каждого из них зародились и специальные правовые режимы для охраны таких результатов» [2, с. 10].

Но следует учитывать, что процесс развития законодательства не должен приводить к отказу от достижения одной из главнейших целей предоставления правовой охраны интеллектуальной собственности – обеспечения баланса интересов правообладателей и

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

общества в целом. По мнению С.А. Сударикова вся система интеллектуальной собственности «возникла и существует для обеспечения интересов правообладателей, а не авторов, изобретателей и общества. В результате подрывается экономическое, социальное и духовное развитие большинства стран. Тем не менее, система интеллектуальной собственности может способствовать научно-техническому и социальному развитию, если в ней будет установлен рациональный баланс интересов авторов и правообладателей, общества и государства» [3, с.30]. В свою очередь это требует установления границ действия права интеллектуальной собственности – четкого определения круга его объектов и субъектов.

Определение объекта авторского права не вызывает каких-либо серьезных разногласий теоретического характера. Например, существует мнение, что авторское право «охраняет все виды творческих произведений. Традиционно охраняются результаты интеллектуального творчества, выраженные в объективной форме… Не следует забывать о том, что для того, чтобы стать объектом охраны, творения должны носить оригинальный характер или отражать индивидуальность автора» [4, с.60–61]. Отмечается, что предметом «охраны по авторскому праву являются все произведения литературы, науки и искусства независимо от способа и формы выражения» [5, с. 201]. Не имеют значительных отличий и нормативные предписания по данному вопросу. Из анализа п. 1 ст. 6 Модельного закона для государств – участников СНГ об авторском праве [6], п. 1 ст. 1259 ГК РФ [7], п. 1 ст. 6 Закона Казахстана «Об авторском праве и смежных правах» [8], п. 1 ст. 6 Закона Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах» [9] можно сделать вывод, что авторское право распространяется на произведения науки, литературы и искусства, являющиеся результатом творческой деятельности, независимо от назначения и достоинства произведения, а также способа его выражения.

Однако рассмотрение упомянутых актов также приводит к выводу о том, результат творческой деятельности является объектом авторского права только тогда, когда действующее законодательство признает за ним это качество. Это следует из анализа ст. 7 закона Беларуси, ст. 8 закона Казахстана и ст. 8 Модельного закона для государств – участников СНГ об авторском праве и смежных правах и п. 6 ст. 1259 ГК РФ. Они закрепляют перечень объектов, обладающих рядом черт свойственных объектам авторского права, но не признаваемых охраноспособными. На наш взгляд, показательным является тот факт, что законодательство Беларуси и Казахстана называет их «произведениями». Но само слово «произведение» означает «продукт творчества (сочинение, картина, скульптура, здание)» [10, ст.936]. Из этого следует, что некоторые результаты интеллектуальной творческой деятельности, выраженные в объективной форме, в силу предписаний действующего законодательства не подлежат авторско-правовой охране.

К числу неохраняемых объектов относятся, в том числе государственные знаки и символы. К их числу ст. 8 Модельного закона для государств – участников СНГ относит «флаг, герб, гимн, ордена, денежные знаки и иные государственные символы и знаки».

Указанное положение дословно воспроизводится в ст. 8 Закона Казахстана «Об авторском праве и смежных правах». В соответствии с п. 6 ст. 1259 ГК РФ охрана не распространяется не только на флаги, гербы, ордена, денежные знаки и тому подобное, но также на «символы и знаки муниципальных образований». Белорусское законодательство (ст. 7 Закона «Об авторском праве и смежных правах») выводит за рамки авторско-правовой охраны «государственные символы Республики Беларусь (Государственный флаг Республики Беларусь, Государственный герб Республики Беларусь, Государственный гимн Республики Беларусь), символы государственных наград Республики Беларусь (ордена и медали), государственные знаки (денежные знаки Республики Беларусь, почтовые марки и иные знаки), официальные геральдические символы (флаги, гербы административно

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

территориальных единиц Республики Беларусь, геральдические знаки, знамена, нагрудные знаки, эмблемы государственных органов и др.)».

Непредставление им статуса объектов авторского права совсем не означает, что они вообще не имеют правовой охраны. Можно согласиться с тем, что: «Государственные знаки и символы охраняются специальным законодательством, в соответствии с которым копирование денежных и иных знаков, а также некоторых государственных символов уголовно наказуемо» [3, с. 59]. Однако в этом случае необходимо признать, что речь не идет о правах создателя денежного знака как результата творческой деятельности, а о защите публичных интересов государства. Например, наука уголовного права исходит из того, что объектом фальшивомонетничества «являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование денежно-кредитной системы» [11, с.392]. Это подтверждается и правоприменительной практикой. Так, в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь «О судебной практике по делам об изготовлении, хранении либо сбыте поддельных денег или ценных бумаг» установлено, что подобные преступления «нарушают денежно-кредитную систему республики, а также денежные системы иных государств и представляют повышенную общественную опасность» [12].

При этом может возникнуть вопрос о защите не только интересов государства, но и создателей подобных произведений. Примером этому может служить белорусская судебная практика1 по разрешению споров, возникающих в сфере авторского права.

Т. обратился в суд с иском к ИРУП «М.л.» о взыскании компенсации в связи с нарушением авторского права, указав, что «ответчик в 2004 году издал и распространил книгу, на страницах которой на бездоговорной основе и без указания его, истца, имени как автора произведений воспроизвел в качестве иллюстраций ранее использовавшиеся другим издательством пятнадцать цветных графических рисунков гербов белорусских городов, созданных им, истцом, по законам геральдики» [13].

Фактическая сторона дела состояла в том, что «издательством «П» в 1983, 1989, 1998 годах выпускались книги истца Т., посвященные геральдике белорусских городов. На страницах указанных книг в качестве иллюстраций к тексту были воспроизведены изображения гербов белорусских городов в виде цветных графических рисунков. Из выходных данных вышеуказанных книг следовало, что рисунки гербов были выполнены по материалам и под научным руководством автора – истца Т. художниками К. и Б., а в издании 1998 года – и художником К-ой. В 2004 году ответчик ИРУП «М.л.» выпустил в свет научнопопулярное издание, воспроизвел в нем пятнадцать цветных графических рисунков гербов, полностью соответствующих рисункам, публиковавшимся издательством «П» в книге истца в 1983 году».

Решением судебной коллегии по патентным делам Верховного Суда требования истца были удовлетворены частично.

Суд не нашел оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации в связи с воспроизведением ответчиком двух изображений гербов белорусских городов, поскольку «указанные изображения задолго до обращения истца в суд были зарегистрированы в Государственном геральдическом регистре Республики Беларусь и В соответствии с ч.1 ст. 57 Кодекса Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей от 29 июня 2006 г. № 139-З и ч.2 ст.57 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь от 11 января 1999 г. № 238-З в качестве суда первой инстанции гражданские дела по спорам, вытекающим из применения законодательства, регулирующего имущественные и личные неимущественные отношения, возникающие в связи с созданием, правовой охраной и использованием объектов интеллектуальной собственности рассматривает судебная коллегия по делам интеллектуальной собственности Верховного Суда Республики Беларусь. До принятия Кодекса о судоустройстве и статусе судей указанные функции выполняла судебная коллегия по патентным делам Верховного Суда Республики Беларусь.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

являются официальными, а в силу ч. 1 ст. 8 Закона «Об авторском праве и смежных правах»2 государственные символы и знаки не подпадают под объекты авторского права».

Анализ приведенного выше судебного решения позволяет сделать ряд выводов.

Во-первых, обладающие общими признаками произведения, созданные одним и тем же лицом в ходе реализации единого творческого замысла, могут наделяться либо лишаться свойств объектов авторского права в зависимости от принятия административного акта органами государственного управления. Это, на наш взгляд, подтверждает предположение о том, что результат творческой деятельности является объектом авторского права только тогда, когда за ним признается указанное качество со стороны государства.

Во-вторых, лишение произведения свойств объекта авторского права приводит к прекращению действия комплекса имущественных и неимущественных прав его создателя.

На наш взгляд, в этом состоит серьезное отличие права авторства от иных неимущественных прав и нематериальных благ.

В-третьих, следует признать, что возможность прекращения существования авторского права в результате принятия административного акта может существенно нарушить права и законные интересы автора. Это требует создания механизма их защиты. На наш взгляд, он может быть построен с учетом следующих принципов: предоставления создателю произведения возможности опротестования административного акта, приводящего к прекращению авторских прав; установления в качестве обязательного условия издания подобного акта выплаты создателю произведения своевременной и справедливой компенсации; восстановления авторско-правовой охраны произведения в случае прекращения действия административного акта закрепляющего его в качестве официального знака либо символа.

Список литературы

1. Всемирная декларация по интеллектуальной собственности.

http://www.conventions.ru/view_base.php?id=646.

2. Дозорцев, В.А. Новая эра в охране исключительных прав // Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации: Сборник статей / В.А.

Дозорцев. – М.: Статут, 2003. - 416 с..

3. Судариков, С. А. Авторское право : учебник / С. А. Судариков. – М. : Проспект, 2011. – 464 с.

4. Липцик Д. Авторское право и смежные права / Д. Липцик. – М.: Ладомир; Из-во ЮНЕСКО, 2002. – 788 с.

5. Интеллектуальная собственность. Основные материалы. Ч.2. Гл. 8–13. – Новосибирск: Наука, 1993. – 365 с.

6. Модельный закон об авторском праве и смежных правах: принят на 26-ом пленар.

заседании Межпарламент. Ассамблеи государств-участников СНГ, 18 нояб. 2005 г., № 26-13 // Информ. бюл. Межпарламент. Ассамблеи государств – участников СНГ. – 2006. – № 37.

7. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть четвертая, 18 дек. 2006 г., № 230-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2006. – № 52 (ч. I). – Ст.

5496.

8. Закон Республики Казахстан «Об авторском праве и смежных правах», 10 июня 1996 г., № 6-I, с изм. и доп. по сост. на 29.09.2014 г. [Текст] // Ведомости Парламента Республики Казахстан. – 1996. – № 8-9. – Ст. 237.

На момент вынесения решения действовал Закон Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах» от 16 мая 1996 года (Ведамасцi Вярхоўнага Савета Рэспублiкi Беларусь, 1996 г., № 20, ст. 366).

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

9. Закон Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах», 17 мая 2011 г., № 262-З // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2011. – № 60. – 2/1813.

10. Толковый словарь русского языка. – М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1934 – 1940. Том 3 / Сост. В. В. Виноградов и др.; Гл. ред. Б. М. Волин, Д. Н.

Ушаков; Под ред. Д. Н. Ушакова. – 1939. – 1424 ст.

11. Уголовное право. Особенная часть: учебник / отв. ред. И. Я. Козаченко, Г. П.

Новоселов. – М.: Норма, 2008. – 1008 с.

12. О судебной практике по делам об изготовлении, хранении либо сбыте поддельных денег или ценных бумаг: Постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь, 25 сент. 1997 г. № 10. http://court.by/jurisprudence/Post_plen/criminal/vsprop/ad30263 50aa19d46. html.

13. Решение Судебной коллегии по патентным делам Верховного Суда Республики Беларусь, 29 нояб. 2004 г. // СПС «КонсультантПлюс Беларусь».

References

1. Vsemirnaja deklaracija po intellektual'noj sobstvennosti.

http://www.conventions.ru/view_base.php?id=646.

2. Dozorcev, V.A. Novaja jera v ohrane iskljuchitel'nyh prav // Intellektual'nye prava:

Ponjatie. Sistema. Zadachi kodifikacii: Sbornik statej / V.A. Dozorcev. – M.: Statut, 2003. - 416 s..

3. Sudarikov, S. A. Avtorskoe pravo : uchebnik / S. A. Sudarikov. – M. : Prospekt, 2011. – 464 s.

4. Lipcik D. Avtorskoe pravo i smezhnye prava / D. Lipcik. – M.: Ladomir; Iz-vo JuNESKO, 2002. – 788 s.

5. Intellektual'naja sobstvennost'. Osnovnye materialy. Ch.2. Gl. 8–13. – Novosibirsk:

Nauka, 1993. – 365 s.

6. Model'nyj zakon ob avtorskom prave i smezhnyh pravah: prinjat na 26-om plenar.

zasedanii Mezhparlament. Assamblei gosudarstv-uchastnikov SNG, 18 nojab. 2005 g., № 26-13 // Inform. bjul. Mezhparlament. Assamblei gosudarstv – uchastnikov SNG. – 2006. – № 37.

7. Grazhdanskij kodeks Rossijskoj Federacii. Chast' chetvertaja, 18 dek. 2006 g., № 230-FZ // Sobranie zakonodatel'stva Rossijskoj Federacii. – 2006. – № 52 (ch. I). – St. 5496.

8. Zakon Respubliki Kazahstan «Ob avtorskom prave i smezhnyh pravah», 10 ijunja 1996 g., № 6-I, s izm. i dop. po sost. na 29.09.2014 g. [Tekst] // Vedomosti Parlamenta Respubliki Kazahstan. – 1996. – № 8-9. – St. 237.

9. Zakon Respubliki Belarus' «Ob avtorskom prave i smezhnyh pravah», 17 maja 2011 g., № 262-Z // Nacional'nyj reestr pravovyh aktov Respubliki Belarus'. – 2011. – № 60. – 2/1813.

10. Tolkovyj slovar' russkogo jazyka. – M.: Gos. izd-vo inostrannyh i nacional'nyh slovarej, 1934 – 1940. Tom 3 / Sost. V. V. Vinogradov i dr.; Gl. red. B. M. Volin, D. N. Ushakov; Pod red.

D. N. Ushakova. – 1939. – 1424 st.

11. Ugolovnoe pravo. Osobennaja chast': uchebnik / otv. red. I. Ja. Kozachenko, G. P.

Novoselov. – M.: Norma, 2008. – 1008 s.

12. O sudebnoj praktike po delam ob izgotovlenii, hranenii libo sbyte poddel'nyh deneg ili cennyh bumag: Postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda Respubliki Belarus', 25 sent. 1997 g. №

10. http://court.by/jurisprudence/Post_plen/criminal/vsprop/ad3026350aa19d46. html.

13. Reshenie Sudebnoj kollegii po patentnym delam Verhovnogo Suda Respubliki Belarus', 29 nojab. 2004 g. // SPS «Konsul'tantPljus Belarus'».

–  –  –

В статье рассмотрены особенности правового регулирования эвтаназии в современном мире The article describes the features of legal regulation of euthanasia in the modern world Ключевые слова: эвтаназия, медицина, уголовное право Keywords: euthanasia, medicine, criminal law

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Проблема эвтаназии, так и не получившая окончательного теоретического и практического решения, продолжает оставаться одной из самых дискуссионных тем современности.

В мире, феномен эвтаназии, пожалуй, проблематизируется как одно из выражений преобладающей в современном социуме тенденции, даже можно сказать «моды», на свободное волеизъявление, стремление к самостоятельному выбору жизненной позиции, в том числе и в реализации права беспрепятственно распоряжаться своей жизнью, в том числе продолжая ее, или же прерывая при содействии врачей.

Но можно ли допускать существование такого понятие, как право «на смерть», в контексте существования права на жизнь? Ведь с точки зрения законодательства, основным принципом которого является защита жизни, нужно защищать саму жизнь, а не смерть. И может ли непризнание наличия у человека отдельного (независимого от других прав) права на смерть, рассматриваться как нарушение (ограничение) права на жизнь?

В настоящее время ни в российском, ни в международном праве вопрос о законности права на отказ от жизни (права на смерть) не нашел практического разрешения, поскольку он тесно связан с закрепленным в приведенных источниках правом на жизнь.

Понятие «эвтаназия» ввел в XVII веке английский философ Фрэнсис Бэкон для обозначения лёгкой и безболезненной смерти без мучений и страданий. Буквально эвтаназия переводится как «благоумирание», но этот термин со временем стал означать не столько «благую» смерть, сколько её причинение. В медицинской, философской, правовой литературе можно встретить множество определений эвтаназии: как безболезненный, щадящий, избавляющий от страданий исход в небытие; как умерщвление неизлечимо больных людей по их просьбе с целью прекращения страданий; как сознательное действие, приводящее к смерти безнадёжно больного человека относительно быстрым и безболезненным путем с целью прекращения страданий [1]. До последних десятилетий ХХ века, эвтаназия оставалась под запретом в медицине, осуждалась в обществе и преследовалась по закону. В годы третьего рейха в фашистской Германии множество психически больных и некоторых неизлечимых больных подвергли принудительной "эвтаназии" (смертельный укол), в рамках так называемой «расовой чистки». Данная практика была единодушно осуждена мировой общественностью, а обвинительный приговор, вынесенный в 1947 году по делу нацистов-медиков, лег в основу ряда медицинских кодексов, отторгавших ее [2, c 134]. Однако уже во второй половине ХХ века, в мире вновь развернулась дискуссия вокруг легализации эвтаназии, уже из соображений гуманности, но мировое сообщество в целом не поддержало подобное понимание гуманности в отношении больных.

Эвтаназия - слово греческого происхождения, сочетающее в себе два понятия:

«танатос» - смерть и «ев» (еу, ей) - хороший, и в переводе на русский означает хорошую, легкую смерть. На сегодня понятие эвтаназии гармонично сочетает в себе медицинский, биологический, религиозный, правовой, морально-этический и другие аспекты. Современная наука предлагает нам большое количество определений данного понятия.

В медицине, согласно последнему изданию Большой Медицинской Энциклопедии, под эвтаназией понимается умышленное ускорение наступления смерти неизлечимо больного с целью прекращения его страданий.

Доктор философских наук Рыбин В.А., дает понятие эвтаназии как осуществляемое медиком целенаправленное ускорение смерти тяжелобольного человека, обосновываемое, как правило, соображениями безнадежности его состояния и избавления от страданий[2, c 134]. В правовой же науке понятие эвтаназии, определяется нормами закона, регламентирующими вопросы применения эвтаназии, в зависимости от государства, в котором данная процедура запрещена либо же легализована. Немаловажным фактором для

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

определения правового понятия эвтаназии, является непосредственно вид применяемой эвтаназии, в тех странах, где она легализована.

Основными признаками, которые характеризуют понятие эвтаназии, можно назвать:

1) больной должен чувствовать не прекращающиеся, невыносимые страдания, вызванные неизлечимой болезнью;

2) прервать жизнь или ускорить смерть может только специальный субъект медицинский работник;

3) эта деятельность осуществляется медицинским работником сознательно в форме действия или бездействия, осознанно с предвидением последствий таких действий;

4) пациент должен настойчиво и несколько раз выразить свое желание уйти из жизни, или если он не в состоянии явно выразить свою волю, то просьба должна исходить от его близких родственников;

5) целью осуществления эвтаназии является прекращения страданий больного;

6) пациент или его представитель должны быть полностью, объективно и своевременно осведомлены о последствиях такого вмешательства;

7) следствием применения эвтаназии является смерть пациента.

В современной литературе выделяют различные виды эвтаназии. Наиболее распространенным является разделение эвтаназии на активную и пассивную, называемые методом наполненного и отложенного шприца.

Пассивная эвтаназия – это прекращение терапии, которая поддерживала жизнь в пациенте. В отдельных случаях такая терапия даже и не начинается. С точки зрения врачей второй вариант менее ответственен в моральном и профессиональном плане. Однако если врач уверен, что терапию придется прерывать и по этой причине ее не назначает, возможно, наносит вред пациенту, так как не исключена возможность, что больной почувствует себя лучше в результате лечения.

Активная эвтаназия – это действия, направленные на прерывание жизни пациента путем введения ему определенного препарата.

Активная форма тоже бывает нескольких видов:

1. Эвтаназия, совершаемая из сочувствия, когда состояние пациента крайне тяжелое.

Она может быть произведена без просьбы и согласия больного.

2. Добровольная эвтаназия. Здесь требуется не только согласие пациента, а также его просьба об избавлении от мучений.

3. Суицид с помощью врача. Врач дает больному необходимый препарат, который тот принимает самостоятельно [3]. Также выделяют прямую и косвенную эвтаназию, и говорят о еще одном новом виде эвтаназии – социальной, когда решение лишить кого-либо жизни зависит уже не от отдельного лица, а от общества.

В настоящее время в обществе имеется два противоположных подхода к проблеме эвтаназии: либеральный и консервативный. Сторонники каждого подхода приводят свои аргументы в пользу эвтаназии.

Либеральная позиция. С либеральных позиций эвтаназия основана на фундаментальном человеческом праве - праве умереть, если смерть - единственное избавление от страданий. Основными аргументами в пользу признания добровольной эвтаназии становятся - сострадание к другим и признание права человека самому определять время собственной смерти (допускает эвтаназию, по крайней мере, на уровне отмены поддерживающего жизнь лечения или отказа от него).

Предложение смерти как “лечения” боли - один из аргументов медицинского уровня.

Сторонники эвтаназии полагают, что она является “правильным лечением”, направленным на устранение непереносимых болей. Если боль неустранима, то помощь больному, просящему легкой смерти, может рассматриваться как гуманная и милосердная.

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Следующий аргумент может быть назван “альтруистическим”. Он - в желании тяжелобольного человека не обременять собою близких ему людей. Но, как правило, это желание определяется не столько тем, что человек сам действительно хочет уйти из жизни, сколько тем, что он должен так сделать, ибо забота о близких поглощает его индивидуальную волю к жизни. Этот аргумент тесно связан с принципом права на достойную смерть.

В современной литературе можно встретить и демографический аргумент.

Приемлемость эвтаназии связывается с “существенным постарением населения”, с ростом числа инвалидов преклонного возраста, содержание и лечение которых влечет за собою ряд экономических и социальных проблем. Логическим завершением признания социальной приемлемости эвтаназии является эвтаназия неполноценных.

Также сторонники эвтаназии приводят и иные аргументы:

- отказ от эвтаназии может рассматриваться как применение к человеку пыток, насилия, жестокого и унижающего достоинство обращения;

- поддержание жизни на стадии умирания, осуществляемое с помощью передовых технологий, обходится очень дорого;

- эвтаназия все равно существует вне правового поля;

- эвтаназия осуществляется руками медиков, и лишает членов семьи неизлечимо больного человека от угрызений совести и финансовых расходов;

- безнадежно больной человек мог бы выступить в качестве донора органов [4].

С точки зрения консервативной позиции, использование понятий милосердие и справедливость для оправдания принудительной эвтаназии - это путь к возможному социальному “беспределу”. Более того, использование этих понятий для оправдания эвтаназии - один из признаков подлинного антихристианства.

Действительно, что может быть изощреннее понятия “убийство из милосердия”, особенно в случае тяжелой неизлечимой болезни? [5] Противники эвтаназии в любой форме приводят другие аргументы:

прежде всего, религиозные моральные установки - «не убий» и «любовь к ближнему ради Бога» (самоочищение и путь к Спасению через заботу о тяжелобольных людях);

медицине известны редкие случаи самопроизвольного излечения рака, саморазвитие медицины суть борьбы со смертью и страданием (изыскание новых средств и методов лечения);

жизнь является благом и она остается благом даже тогда, когда становится преимущественно сплошным страданием;

эвтаназия противоречит медицинской этике, поскольку врач, который согласился на эвтаназию, изменяет самому себе, клятве Гиппократа: «...Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария...»;

родственники лиц, находящихся в тяжелом положении, в случае легализации эвтаназии могут злоупотреблять своими правами с целью имущественного обогащения;

формальное разрешение эвтаназии может стать определенным психическим «тормозом» для поиска новых более эффективных средств диагностики и лечения тяжелобольных;

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

одним из самых серьезных аргументов против эвтаназии остается риск злоупотребления среди медицинского персонала и пренебрежение своими служебными обязанностями, а также особо опасна возможность диагностической врачебной ошибки.

В целом, наиболее активными и последовательными противниками эвтаназии являются представители духовенства. Так, они рассматривают любой вид эвтаназии как убийство пациента врачом (в случае активной эвтаназии), или как попустительство самоубийству пациента (пассивная эвтаназия), что и в том, и в другом случае есть преступление законов, положенных Богом.

В связи с чем, можно также выделить религиозный взгляд на эвтаназию. Русская Православная церковь выступает против эвтаназии. Православное христианство говорит о том, что жизнь дана Богом, рождение и смерть - в руках Божьих. Люди не имеют права забирать жизнь кого-либо, пусть даже он сам хочет умереть. Болезнь и сам процесс умирания духовно важен, и если Бог дал это испытание человеку, то оно необходимо. Ислам также против эвтаназии. Мусульмане верят, что только Аллах решает, сколько человеку жить. «Не убивайте человека, кроме как по праву, ведь это запретил Аллах», - гласит Коран [4] В Буддизме по данному вопросу доминирует следующее мнение: эвтаназия обременяет карму, желание совершить эвтаназию свидетельствует о плохом состоянии ума (физические страдания возобладали над чистым сознанием); смерть очень важна как этап перерождения следующее воплощение не будет благоприятным, если самовольно прервать нынешнее, далай-лама XIV Тэнзин Гьяцо заявлял, что эвтаназия в любой форме недопустима.

Законодательства практически всех стран мира солидарны в том, что с правовой точки зрения эвтаназия недопустима.

Конституция Российской Федерации в ст. 20 закрепила общепризнанный принцип признания человека, его жизни и здоровья, чести и достоинства, неприкосновенности и безопасности наивысшей социальной ценностью, обязав государство утверждать и обеспечивать права и свободы человека.

В России законодательно все формы эвтаназии запрещены, эвтаназия считается убийством, что вполне логично для бывшего социалистического государства, где «в условиях социалистического общества существуют этические вопросы, касающиеся жизни и смерти, но нет основы для их правового обсуждения. У советских людей есть только одно право-право на жизнь» [5, c. 297] Согласно Уголовному кодексу РФ лица, умышленно причинившие смерть другому человеку, подлежат уголовной ответственности по ст. 105 УК РФ. В соответствии со статьей 45 Федерального Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» № 323-ФЗ от 21.11.2011 (в ред. от 29.12.2015), медицинским работникам запрещается осуществление эвтаназии, то есть ускорение по просьбе пациента его смерти какими-либо действиями (бездействием) или средствами, в том числе прекращение искусственных мероприятий по поддержанию жизни пациента [6]. Тем не менее, в нашей стране эвтаназия осуществляется, совершаемая вне медицинского учреждения, с помощью родственников, друзей и др.

Этический кодекс российского врача в статье 14 предусматривает: «Эвтаназия, как акт преднамеренного лишения жизни пациента по его просьбе или по просьбе его близких, недопустима, в том числе и в форме пассивной эвтаназии» [1]. В других странах мира, в том числе и в странах СНГ, эвтаназия также находится вне правовой легализации.

Однако некоторые страны все же закрепили право на смерть в своем законодательстве. Первый в мире закон «О праве человека на смерть» был принят в 1977 году в штате Калифорния (США)», по которому неизлечимо больные могут попросить отключить реанимационную аппаратуру.

Первой в мире страной, легализовавшей активную эвтаназию (осуществление действий по ускорению смерти человека с его согласия), стали Нидерланды. 1 апреля 2002

–  –  –

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

года закон официально вступил в силу. Согласно закону, смертельная процедура может быть применена к больным не моложе 12 лет и осуществлена только по требованию пациента, если будет доказано, что его страдания невыносимы, болезнь неизлечима, и врачи не могут ничем помочь. При этом обязательно требуется повторное согласие самого пациента.

Решение уполномочены выносить как минимум два врача, а в случае сомнения дело будет рассматриваться прокуратурой. Врачи также подпадают под контроль специальных комиссий из экспертов по медицине, праву и этике [7]. Стоит подчеркнуть, что Нидерланды являются единственной страной в мире, где открыто выполняют как самоубийство с помощью врача, так и добровольную активную эвтаназию.

В 2002 году Бельгия следом за Нидерландами приняла закон, легализующий эвтаназию. Согласно "Закону об эвтаназии", врачи могут помочь больным умереть только в том случае, если они их давно наблюдают. Больные должны находиться в "безнадежном медицинском состоянии и испытывать постоянные невыносимые физические или моральные страдания, которые невозможно облегчить". В феврале 2012 года Бельгия стала первой страной, легализовавшей эвтаназию для детей: в отличие от Нидерландов, в законе не определен минимальный возраст, после которого пациенты могут просить о смерти.

Люксембург стал третьей страной ЕС, легализовавшей эвтаназию. Соответствующий закон вступил в силу в марте 2009 года. Согласно закону против врачей, помогающих своим пациентам уйти из жизни, нельзя применять меры уголовного наказания, а также возбуждать гражданские дела в суде.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
Похожие работы:

«Хирургические N  IM-ECLIPSE® технологии Система нейромониторинга СПИНАЛЬНЫЙ НЕЙРОМОНИТОРИНГ: ВЫСОКАЯ ТОЧНОСТЬ И ОПТИМАЛЬНАЯ ГИБКОСТЬ Инновации для жизни. Нейромониторинг Безопасноевыполнениеопераций напозвоночнике Практическилюбаяоперациянапозвоночникесвязанас рискомповреждениянервов.Раздражение...»

«ГИДРАВЛИЧЕСКИЕ МАШИНЫ И ГИДРОПНЕВМОАГРЕГАТЫ DOI: 10.18698/0236-3941-2016-1-89-100 УДК 62-82:681.581.5 МЕТОД РАСЧЕТА ВЫСОКОЭФФЕКТИВНОГО НЕРЕГУЛИРУЕМОГО ОБЪЕМНОГО ГИДРОПРИВОДА С НЕСКОЛЬКИМИ ОБЪЕМНЫМИ ГИДРОДВИГАТЕЛЯМИ О.Ф. Никитин МГТУ им. Н.Э. Баумана, Москва, Российская Федерация e-mail: nof1936@yandex.ru Рассмотрены пути повышения...»

«ИрбИтскИй мотоцИклетный завод мотоцИкл Урал “волк” модель 2005-2006 рУководство по эксплУатацИИ WWW.URALMOTO.RU мотоцИкл Урал волк 2005-2006 2 version 1.4 рУководство по эксплУатацИИ СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ВАЖНыЕ пРИмЕчАНИя ГлАВА 1. ТЕхНИчЕСкИЕ хАРА...»

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ Контрольно счетной палаты Ивановской области на проект закона Ивановской области "Об областном бюджете на 2015 год и на плановый период 2016 и 2017 годов" г. Иваново 11 ноября 2014 года Настоящее заключение подготовлено Контрольно–счетной палатой Ивановской области...»

«Вариант 1 1. Колебательный контур состоит из катушки индуктивностью 0,2 мГн и конденсатора площадью пластин 155 см2, расстояние между которыми 1,5 мм. Зная, что контур резонирует на длину волны 630 м, определите...»

«Охранный модуль с реализацией функции мониторинга MICRA Версия микропрограммы 3.00 micra_ru 06/13 SATEL sp. z o.o. ul. Schuberta 79 80-172 Gdansk POLAND тел. +48 58 320 94 00 info@satel.pl www.satel.eu ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ Установка модуля должна производи...»

«МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ "СИМВОЛ НАУКИ" №6/2015 ISSN 2410-700Х УДК 004.925.83 Оганезов Карен Владимирович аспирант МГУДТ, г. Москва, РФ E-mail: oganezovkv@mail.ru Разин Игорь Борисович канд. техн. наук, доцент МГУДТ, г.Москва, РФ МОДЕЛИРОВАНИЕ КОНТУРОВ КОЖ ПРИ РЕШЕНИИ ЗАДАЧ КОМПЬЮТЕРНОГО РАЗМЕЩЕНИЯ ДЕТАЛЕЙ. Аннотация В ста...»

«ВЕСТНИК ДАГЕСТАНСКОГО НАУЧНОГО ЦЕНТРА. 2016. № 60. С. 79–85. УДК 811.351.12 ФОНО-СИЛЛАБИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ НЕПРОИЗВОДНЫХ, ПРОИЗВОДНЫХ В ЭТИМОЛОГИЧЕСКОМ ПЛАНЕ И ЗАИМСТВОВАННЫХ ОСНОВ ИМЕНИ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО АВАРСКОГО ЯЗЫКА З. М. М...»

«\ql Приказ МВД России от 26.04.2012 N 366 (ред. от 25.11.2013) Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по выдаче гражданину Российской Федерации лицензии на приобретение охотничьего или спортивного огнестрельного оружия с нарезным ст...»

«"О текущем моменте" № 9 (81), 2008 г. На перевале ОГЛАВЛЕНИЕ 1. Гибель Боинга-737 в Перми 1.1. Что это было? 1.2. Матрично-эгрегориальные аспекты трагедии Добавление от 11 февраля 2009: Итоги официального расследования 2. Предпосылки...»

«1 СОВЕТ УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ ПО ОБРАЗОВАНИЮ В ОБЛАСТИ ПРИКЛАДНОЙ ГЕОЛОГИИ "Российский государственный геологоразведочный университет имени Серго Орджоникидзе" МГРИ-РГГРУ Президиум Совета...»

«БОРИС ЛОЗОВСКИЙ ЖУРНАЛИСТИКА: ТЕХНИКА БЕЗОПАСНОСТИ Екатеринбург ББК 76.01 Л 72 Ответственный редактор Л.М.Макушин Л 72 Лозовский, Борис Николаевич Журналистика: техника безопасности. Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та, 2000. с. ББК 76.01 ISBN 5-7525...»

«Необходимость модернизации (доклад). Бушихин В.В. (ЗАО ''НИЦ ''ГЦН'') "Необходимость модернизации – обоснование и предпосылки" В.В.Бушихин, ЗАО "НИЦ "Гипроцемент-Наука", Санкт-Петербург В настоящей работе использовались матер...»

«ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №АПЛ 13-82 ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 19 марта 2013 г. Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующег...»

«Тур "Легенды Колхиды и Иверии!" Тбилиси – Мцхета Кахетия – Алазанская долина – Сигнаги – Бодбе – Кварели – Киндзмараули (дегустация) – Ананури Казбеги – Боржоми – Ахалцихе – Рабат Вардзия Кутаиси – Цхалтубо – Батуми 12 дней/1...»

«02.12.2011 Международный проект Темпус SUFAREL "Рамка квалификаций для устойчивого управления лесами и продолженного обучения " SUFAREL: participants, objectives and networking Российский координатор проекта, про...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ОКТЯБРЬСКИЙ НЕФТЯНОЙ КОЛЛЕДЖ ИМ. С.И. КУВЫКИНА РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ ОП. 05 ПОЛЕЗНЫЕ ИСКОПАЕМЫЕ, МИНЕРАЛОГИЯ И ПЕТРОГРАФИЯ для специальности СПО 21.02.11 Геофизические методы поиск...»

«МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 26 июля 2016 г. по делу N 33-28874/16 судья суда первой инстанции Лукашин И.А. Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Чубаровой Н.В., судей Карпушкиной Е.И., Олюниной М.В., при секре...»

«библиотека на http://www.christianart.ru Л.Н. Толстой Упустишь огонь – не потушишь Тогда Петр приступил к нему и сказал: Господи, сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? (Матф. XV III, 21) Иисус говорит ему: не говорю тебе до семи, но до седмижды семидесяти раз. (22) Посему царство небесное п...»

«1 1.Общие положения.1.1. Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Белоколпская средняя общеобразовательная школа", именуемое в дальнейшем "Учреждение", учреждено на основании Постановления Главы администрации Шаховского района № 114 от 29.03.1996 года, в соответствии с законом Росс...»

«ISSN 1994-0351. Интернет-вестник ВолгГАСУ. 2015. Вып. 4(40). www.vestnik.vgasu.ru _ УДК 628.144+620.193 В. А. Чухин, А. П. Андрианов ИЗУЧЕНИЕ КОРРОЗИОННЫХ ОТЛОЖЕНИЙ В ВОДОПРОВОДНЫХ СЕТЯХ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ЭЛЕКТРОННОЙ МИКРОСКОПИИ Описано и...»

«Задания для 10–11 класса Задание №1 1. Перед Вами изображение герба одного из древних городов России и описание этого города, приведенное советником голштинского посольства Адамом Олеарием: "Город лежит на левом берегу В...»

«Сер. 12. 2008. Вып. 3 ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Н. Ф. Михайлова ПОВСЕДНЕВНЫЙ СТРЕСС И КОПИНГ В СЕМЬЯХ С АНОМАЛЬНЫМ СЕНСОРНЫМ РАЗВИТИЕМ РЕБЕНКА Рождение и воспитание ребенка-инвалида серьезно нарушает семейный гомеостаз, изменя...»

«УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Том 155, кн. 6 Гуманитарные науки 2013 УДК 82.091 ПРОБЛЕМАТИКА ТЕРРОРИЗМА В РОССИЙСКОЙ ПУБЛИЦИСТИКЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – НАЧАЛА ХХ ВЕКА А.Ш. Бик-Булатов Аннотация В статье исследуются...»

«У зв’язку із зазначеними особливостями оцінки процесу кругообігу капіталу на підприємствах виникає потреба в розробленні комплексних методичних засад визначення фінансової стійкості сучасних суб’єктів господарювання. Сучасн...»

«Міністэрства адукацыі Рэспублікі Беларусь Установа адукацыі "Брэсцкі дзяржаўны ўніверсітэт імя А.С. Пушкіна" Вучоныя запіскі Брэсцкага ўніверсітэта Зборнік навуковых прац Выпуск 12 Частка 1 Гуманітарныя і грамадскія навукі Брэ...»

«МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ Разрешено Минздравом Республики Беларусь для практического использования Заместитель министра здравоохранения Главный государственный санитарный врач Республики Беларусь В.И. Ключенович 31 декабря 2002 г. Регист...»








 
2017 www.net.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.